Наследник для императора-дракона. Право первой ночи - Екатерина Гераскина

Я поднырнула под его крыло и потерлась головой о его морду. Мне казалось, я такая крошечная по сравнению с ним. Буквально в три его головы. Он был огромным. Грозным. И при этом — моим.

Эрэйн аккуратно прикусил меня за холку одним клыком — предупреждающе, но без боли. Я тихо рыкнула и тут же успокоилась, прилегла рядом. Почувствовала, как его тяжёлая голова опускается поверх меня, слегка прижимая к земле, и намекая на то, чтобы я никуда не уходила. Я чувствовала усталость истинного.

А потом он снова обернулся вокруг меня, укрыл крыльями, создавая живую тёплую крепость.

Я думала, что больше не усну.

Но сытость, тепло его тела и мерное биение его сердца сделали своё дело.

Только перед тем, как окончательно провалиться в сон, я всё-таки успела подумать о странной, почти смешной вещи. Мой истинный в отличие от Кайдена, который пытался накормить Каллисту червяками, охотится на оленей.

И это гораздо аппетитнее и вкуснее.

Я фыркнула во сне, уткнулась мордой в тёплую чешую и окончательно расслабилась.

Так прошла почти неделя.

Дни тянулись размеренно и удивительно спокойно. Эрэйн иногда отлучался — в основном по ночам. Я чувствовала, как он поднимается в воздух, как его зверь растворяется в тёмном небе, как он кружит над окрестностями, проверяя территорию, убеждаясь, что нам ничего не угрожает. Но он всегда возвращался. Всегда ложился рядом, обвивая меня своим телом, и его крылья становились для меня самым надёжным укрытием.

За нами продолжали наблюдать Керран и Армус. Они держались на расстоянии, но не выпускали нас из виду. Разбили неподалеку лагерь.

А ещё на третий день нашего пребывания к нам пришёл гость… Раймон. Глава Лунного клана.

Рыжеволосый мужчина в походном костюме, с оружием за спиной и клинком у пояса. Даже щетина на щеках и та была огненно-рыжей. Глаза горели янтарём — ярко, хищно, словно в них тлел живой огонь.

Высокий, жилистый, крепкий. И без всякого представления было ясно — это отец Каллисты.

Их семейная порода ощущалась сразу. В разрезе глаз. В оттенке волос. В той же самой огненной глубине взгляда.

От феникса веяло спокойствием, уверенностью и огнем. Я, признаться, сначала решила, что он заглянул ненадолго — обсудить что-то с Эрэйном и вернуться к своим делам. Но я ошиблась. Он остался. И остался не на час, не на день.

Он стал третьим постоянным свидетелем нашего уединения.

Если раньше нас окружали только гора, магия, Керран с Армусом в отдалении, то теперь к этому добавился ещё и внимательный взгляд главы Лунного клана. Раймон держался сдержанно, не вмешивался, но его присутствие ощущалось остро. Особенно, когда тот взял на себя охоту для моей матери.

Сколько бы я ни пыталась подать Эрэйну намёк — взглядом, через нашу связь, коротким фырканьем в его сторону, — чтобы он всё-таки рассказал, отчего глава Лунного клана решил задержаться так надолго, Эрэйн лишь довольно щурился.

А я всё чаще ловила себя на мысли, что Раймон прибыл не просто так. И что его долгий визит — часть чего-то большего, о чём мне пока не говорят.

Армус особенно много времени уделял маме. Он внимательно изучал её во второй ипостаси, осторожно касался магическими потоками, проверял, как восстанавливаются её резервы, как откликается источник на её силу.

Мама сначала относилась к этому настороженно, но потом смирилась — целитель действовал деликатно и аккуратно.

Воины Рейгарда давно покинули нас и отправились на фронт.

С каждым прожитым днём на источнике мне действительно становилось лучше. Сначала это было едва заметно — меньше усталости, ровнее дыхание, спокойнее сон. Потом я стала ощущать, как сила заполняет меня изнутри, как она течёт по венам, согревает, наполняет что-то глубоко внутри.

Моя драконица даже набрала в весе. Я чувствовала это — движения стали увереннее, лапы крепче. Чешуя блестела ярче, будто напитанная огнём.

Оборачиваться обратно в человеческую форму я не спешила. В звериной ипостаси связь с источником была сильнее.

Мама тоже не торопилась возвращаться в человеческий облик. Мы лежали рядом, иногда молча, иногда переглядываясь. Нам не нужны были никакие слова — нас объединяла одна и та же древняя магия, одна и та же огненная кровь.

И впервые за долгое время я чувствовала не страх, а покой. Мой истинный разберется со всеми проблемами.

Глава 54

Эрэйн

— Джейсон, я разочарован в тебе. Очень.

Я сидел в кабинете главы Лесного клана, в его чрезмерно роскошном кресле, которое слишком явно намекало на неуместную любовь к показной роскоши.

Сам молодой глава стоял передо мной, словно провинившийся школьник. Вытирал пот со лба. Руки дрожали.

Я молча осматривал кабинет. Позади меня стоял мой цепной пёс — Рейган Фростмар, министр экономики. Спокойный. Холодный. И непробиваемый.

Молодой глава клана не оправдал моих надежд.

О чём я ему и сообщил.

— Не оправдываешь возложенных на тебя надежд, Джейсон. А я не люблю разочаровываться в людях. Потому что когда я в них разочаровываюсь — от них остаётся мокрое пятно.

Ну или как в последний раз — пепел. Но об этом я уже не стал говорить вслух.

Я постукивал пальцами по дорогой дубовой столешнице в известном только мне ритме.

— Неплохо ты тут устроился, смотрю. Ремонт сделал. Мебель обновил.

Он нервно сглотнул.

— Я… я после смерти отца… решил всё немного обновить.

— Так всё или немного?

Молодой глава клана начала оттягивать ворот дорогой рубашки.

— Джейсон, — протянул я. — Ты должен был сосредоточиться на управлении кланом. А не на ремонте особняка. Хотя надо отдать тебе должное — толк в креслах ты знаешь. Очень удобное. Напишешь мне мастера. Я себе во дворец такое же закажу.

Он тут же бросился к столу, словно это было серьёзное поручение. Схватил перо, начал чиркать по бумаге.

Я усмехнулся.

Подался вперёд, поставил локти на стол, сцепил пальцы в замок и положил подбородок на них.

— Да ты не суетись, Джейсон. Мне и сидеть-то во дворце некогда. Какое уж там кресло. Мне вот таких идиотов, как ты, контролировать приходится.

Он замер.

— Может быть, мне сменить главу клана? — продолжил я спокойно. — Зачем мне предатель на этом посту? Кто у тебя из родственников еще есть, м?

— Какой предатель? Я не предатель! — зачастил он, распуская туго затянутый шёлковый платок на шее. Видно было, что ему трудно дышать.

Глаза бегали.

— Лорд Люмен, например, доказано, что предатель.