Наследник для императора-дракона. Право первой ночи - Екатерина Гераскина

И начался мой оборот.

Если раньше он был болезненным, выворачивал кости, ломал мышцы, заставлял меня стискивать зубы в ожидании боли — то сейчас я не почувствовала её совсем.

Оборот произошёл легко.

Ещё мгновение назад я стояла на двух ногах. И вот уже — на четырёх лапах.

Мир изменился.

Темнота больше не казалась непроницаемой. Я видела ясно и чётко.

Запахи обрушились лавиной.

Горячий камень. Сухая пыль. Древесная кора. И — самое главное — магия.

Она пахла раскалённым песком. Лавой. Пеплом. Мамин запах вплетался в неё, родной и тёплый. По моей матово-черной шкуре забежали огненные ручейки.

Меня тянуло вверх.

Я сделала шаг.

И вдруг прислушалась к себе.

Наша связь с Эрэйнoм была как тёплая огненно-красная нить, соединяющая два сердца. Пульсирующая. Живая.

Я повернула морду в его сторону.

Он стоял на границе света и тьмы, сложив руки на груди и широко расставив ноги. Он смотрел исподлобья, мрачно, напряжённо, не отрывая от меня взгляда.

Мама тихо рыкнула и пошла первой, скрываясь среди кустарников.

Я заурчала, ещё раз посмотрела на своего истинного, а затем развернулась и пошла за ней.

Но Эрэйн не был бы императором, если бы не сделал всё по-своему.

Уже на полпути, когда я двигалась по огненной жиле магии, проложенной в недрах земли, я почувствовала его присутствие.

Резко обернулась.

Никого.

Я подняла морду вверх и увидела огромного, мощного, беспощадного дикого виверна.

Он был похож на дракона, но отличался. Его кожистые крылья были шире и жёстче. Передних лап не было, а крылья венчали длинные, изогнутые когти. Гибкий хвост рассекал воздух. Его силуэт заслонял звёзды.

Он летал прямо над нами, сопровождая нас. Закладывал широкие круги. Поднимался выше. Снова снижался.

Я чувствовала — он зорко следит за нами. Он не нарушил наш путь. Но и не отпускал нас из поля зрения.

Глава 53

Чтобы добраться до вершины, понадобилось довольно много времени. Сначала я почти не ощущала усталости — эйфория от близости источника и предчувствие родной магии гнали меня вперёд.

Но постепенно даже это воодушевление перестало перекрывать тяжесть в лапах. С каждым шагом склон становился круче, воздух — суше и горячее.

Я стала заметно уставать.

Мама всё чаще останавливалась, оборачивалась ко мне, внимательно и обеспокоенно смотрела. Я переводила дыхание, старалась держаться ровно, потом снова шла. Шла, не поднимая морды вверх, знала, что Эрэйн в облике зверя рядом.

Я чувствовала Эрэйна по нашей связи. Чувствовала, как он беспокоится. Как напряжение в нём растёт. Его зверь кружил над нами, опускаясь всё ниже, почти касаясь верхушек редких деревьев.

Но нужно было идти вперёд.

Уже тогда, когда я думала, что не дойду, когда лапы начали подрагивать, а дыхание стало рваным, я почувствовала — он на грани. Его тревога достигла предела. Он был готов сорваться вниз и подхватить меня, не спрашивая ни разрешения, ни согласия.

И именно в этот момент всё изменилось.

Глубоко внизу, под самой горой, что-то забурлило.

Зашевелилось.

Сначала это было едва уловимое дрожание. Потом толчок, словно земля проснулась. Случилось нечто похожее на землетрясение. Камни задрожали, мелкая галька покатилась вниз по склону. Воздух наполнился густым жаром.

Я села, подогнула все четыре лапы, вытянулась и опустила морду на землю. Прикрыла глаза.

Дальше я идти уже не могла.

Но я чувствовала ток магии. Она была особенной — огненной, древней, вкусной. Она не просто текла — она пела.

Я приоткрыла глаз.

И увидела, что вся моя шкура светится.

Тёплым, янтарным светом. Я повернула голову к маме. Она лежала рядом. Её тело тоже сияло. Ручейки лавы, словно светящиеся вены, проступали под чешуёй и растекались по всему телу.

Это было красиво.

Завораживающе.

Я видела, что мама тоже устала. Тоже без сил. Её дыхание стало глубоким, медленным. А потом мы провалились в сон.

Когда я проснулась, то чувствовала себя полностью выспавшейся и отдохнувшей. Каждая мышца была наполнена силой. Внутри пульсировала тёплая, живая энергия.

Я распахнула глаза. Была ночь. Хотя по ощущениям я проспала очень долго — казалось, должен быть уже день. Но небо оставалось тёмным.

Только потом я поняла, что надо мной вовсе не звёзды. Не тёмное небо. А плотное кожистое крыло.

Я зашевелилась, крыло медленно приподнялось и отступило в сторону.

Тогда я поняла: рассвет только начинается. Мамы рядом не было. Я не увидела её сразу, но почувствовала — она где-то неподалёку.

А передо мной лежал Эрэйн во второй ипостаси.

Он свернулся вокруг меня кольцом, укрывая своим телом, словно щитом. Его огромные жёлтые глаза внимательно смотрели на меня. Это был дракон — и не совсем дракон. Виверн. Его тело отличалось: более вытянутое, крылья шире, движения хищнее, длинный словно змеиный хвост окутывал меня.

От него веяло силой и мощью. Но эта сила меня не пугала.

Я осторожно потёрлась мордой о его морду, почти заурчала, как довольная кошка. Он прикрыл глаза, и в этом всем было столько тепла, что у меня защемило в груди.

Тут я почувствовала запах свежего мяса. Я облизнулась и села, осматриваясь. Виверн отпустил меня.

Эрэйн выбрал место для нашего сна под деревьями, так что с подножия горы нас было почти не видно. Он уже успел поохотиться — рядом лежала добыча.

Я облизнулась и подошла к тушке. Ела с аппетитом и снова меня не тошнило. А потом захотелось пить.

Я заозиралась по сторонам. Представила, что нужно будет спускаться вниз, а потом снова подниматься наверх — прямо к огненной жиле, — и внутри всё сжалось от паники. Я просто не готова к подобному марш-броску. Для меня это слишком. Слишком тяжело, даже несмотря на ту силу, что уже наполняла меня.

Я жалобно посмотрела на виверна.

Он коротко рыкнул и чуть посторонился.

И тогда я увидела огромную деревянную лохань с водой, стоявшую неподалёку, будто специально оставленную для нас. Перебирая всеми четырьмя лапами, я подошла к ней и стала жадно пить. Вода была прохладной, освежающей. Она стекала по горлу, растекалась по телу, возвращая окончательно ясность и силу.

Только теперь я заметила маму под одним из деревьев. Она лежала в высокой траве — трава была примята и аккуратно подстелена под неё. Впрочем, такая же мягкая подстилка оказалась и подо мной — я лишь сейчас осознала, что спала не на голой земле.

Я снова вернулась к Эрэйну.

Он лежал неподалёку — каменной глыбой, мощной, спокойной, лениво следил за