Наследник для императора-дракона. Право первой ночи - Екатерина Гераскина

Она улыбнулась и тоже набросила капюшон на голову. Я ответила тёплой улыбкой.

Мы тронулись.

Где-то после обеда меня снова накрыло чувство тревоги. Не резкое. Не паническое. Но настойчивое.

— Соль, облокотись на меня, — тихо сказал Эрэйн. — Так тебе будет проще. И перестань волноваться. Все под контролем.

Я придвинулась ближе. Он положил руку на мой живот, изредка поглаживал большим пальцем. От этого по коже разбегались мурашки. Иногда он опускал голову к моей макушке и вдыхал мой запах.

Мне не терпелось познакомить наших зверей.

Теперь я была уверена — источник поможет и смогу выносить малыша. А еще моя драконица наберётся сил, и я смогу её выпустить.

А ещё мне хотелось увидеть вторую ипостась Эрэйна. Он не был драконом. Как он сам признавался, его звериная форма — дикий виверн. Сам по себе он больше зверь, чем человек.

Он рассказывал, что когда был на грани гибели, именно Аннабель помогла ему сохранить человеческую сущность во время первого тяжёлого оборота. Она стала для него якорем.

Он обещал познакомить меня со своей названой сестрой. Сейчас она была на важном задании. Именно она помогла понять, что в Лесном клане всё не так просто. Что те смуглокожие мужчины — не те, за кого себя выдают.

Муж Аннабель как раз сопровождал нас. Он и есть генерал Рейгард Торнхольд. А еще истинный упомянул, что у этих двоих, к сожалению, все сложно между собой.

Эрэйн также рассказывал, что при поимке демонов им помог феникс — отец Каллисты. Лично я с ним знакома не была. Нас так и не представили.

Эрэйн упоминал и о его сложном семейном положении. Феникс не собирался закреплять связь со своей истинной после перерождения. Как Высший, он мог жить и без закрепления.

Позже у нас был короткий привал.

Чем дальше мы продвигались, тем гуще становился лес. Приходилось сбавлять темп. Мы двигались по узкой, едва заметной тропе.

Самое удивительное — вскоре карту убрали. Мама сама повела нас.

— Я чувствую источник силы, — сказала она. — Ты бы тоже почувствовала, Соль. Просто сейчас все твои резервы уходят на малыша.

Она указала в сторону горы, и мы продолжили следовать за ней.

— Соль, почему ты так волнуешься? — вдруг спросил Эрэйн.

— Мне кажется, за нами кто-то идёт, — призналась я. — Я не знаю откуда это ощущение… но оно не покидает меня.

Он сильнее прижал меня к себе.

— Ты не должна ни о чём волноваться. Главное — выносить нашего ребёнка. Со всем остальным я справлюсь.

Но ощущение чужого взгляда всё равно не исчезало.

— Ты так спокоен… — выдохнула я и повернулась к нему вполоборота. — Ты говоришь так, словно уже знаешь, что всё будет именно так.

На губы Эрэйнa медленно наползла коварная улыбка.

— Потому что это действительно так.

Я нахмурилась.

— Они идут за нами ещё от самой гостиницы, — спокойно добавил он. — Не переживай. Всё под полным контролем. Думаю, нападут, когда мы разобьём лагерь на ночь. Мы будем готовы.

Он поцеловал меня в макушку, и я невольно расслабилась. Его уверенность передавалась мне через нашу связь.

Всё началось, как только мы встали на ночёвку.

Я почувствовала это заранее — по напряжению в воздухе, по тому азарту, который начал бурлить в венах Эрэйна. Наша связь крепла час от часа. Это было невероятно — я буквально ощущала оттенки его эмоций: ожидание, расчёт, лёгкое предвкушение боя.

Он посадил меня и маму в центр небольшой поляны, найденной среди густых деревьев. Вокруг стояли высокие стволы, словно стены живой крепости.

Лошадей отвели в сторону и привязали. Мужчины делали вид, что готовятся к ночлегу — разворачивают поклажу, проверяют оружие, но на самом деле ждали.

Ждали нападения.

Эрэйн развёл костёр и усадил нас ближе к теплу. Воины рассредоточились по периметру.

А потом — всё изменилось.

Я почувствовала это по вспышке азарта в крови Эрэйнa. По резкому скачку его внутреннего напряжения.

Они были готовы ещё до того, как лес буквально взбесился.

Растения внезапно рванулись вверх. Деревья начали крениться, словно желая раздавить нас. Корни растений вспороли мягкую лесную почву и потянулись к поляне, стремясь оплести, сковать, задушить.

Но воины оказались готовы.

И тогда я увидела… Андрида.

Я узнала его сразу — пусть лицо и скрывал капюшон. Тот самый плащ. И посох, словно сотканный из сотни переплетённых корней, светящийся ядовито-зелёным светом. Он был выше самого друида и будто жил собственной жизнью.

Андрид водил посохом, призывая растения.

Но рядом с ним почти никого не было.

Это удивило меня больше всего.

А потом я увидела своего законного супруга Генри. Неужели он все-таки выжил!

Реакция генерала была мгновенной.

Рейгард скользнул вперёд и напал на него. Видимо, Эрэйн рассказал ему о заговоре. О том, что этот человек собирался его убить. Что отец Генри планировал жениться на вдове генерала, Аннабель.

Рейгард был беспощаден.

А мой муж… он не был воином.

Это стало видно сразу. По тому, как он выдыхался. Как пятился. Падал. Поднимался. Снова падал.

Генерал словно играл с ним.

Эрэйн же не стал играть в кошки-мышки.

Он призвал магию.

Шар грозовой молнии сорвался с его ладони и ударил в посох друида. Тот попытался раскрутить его, создавая щит. Но Эрэйн лишь усмехнулся.

По нашей связи я почувствовала — он проверяет его. Измеряет силу.

Ещё четверо мятежников были быстро сметены воинами Рейгарда. Керран, который, казалось, исчез, вытащил из-за стволов ещё двоих — те были спеленаты его магией Тьмы. Они кричали, вырывались, но безуспешно, а потом затихли и упали на землю, словно подкошенные.

Мы с мамой дёрнулись.

Армус, стоявший позади, положил руки нам на плечи. Я почувствовала лёгкую волну целительской магии — успокаивающей, приглушающей резкие всплески тревоги.

Третий удар Эрэйнa был мощнее.

Щит друида треснул.

Старика впечатало в ствол дерева. Ещё один разряд — и посох вспыхнул и загорелся, а потом осыпался искрами.

Андрид сполз по дереву вниз. Капюшон упал с его седой головы. Кровь стекала из уголка его рта.

Эрэйн подошёл и присел перед ним.

— Зачем пришли?

Старик молчал. Император призвал магию на ладони.

— Я слушаю.

Тишина. И тогда я поняла.

Через нашу связь ко мне пришло осознание императора: Андрид не скажет. Он тоже носитель метки и защищён от допроса.

Рейгард тем временем держал моего мужа за шкирку. Тот что-то кричал. Я прислушалась. Генри умолял, просил отпустить.

Он выглядел жалким. Совсем не