Любовь(ница) - Ария Тес

них дома всегда хорошо. А еще они называют меня «сынок», и мне не хочется сбежать. Я люблю бывать у них на выходных. Ее отец ко мне со всей душой, взял на рыбалку… когда ты в последний раз просто брал меня на рыбалку и говорил, а не требовал статистику моей работы?!

— И какая перспектива у этого брака?

— Я люблю ее, — говорю тихо, он опять кивает.

— Прекрасно. Дальше что?

— В смысле?!

— В прямом. Ты женился на ней, что тебе даст этот брак?

— Блядь, даже не знаю! Я буду счастлив?! Такой ответ тебя устроит?!

Нет, конечно.

Отец усмехается и мотает головой.

— Ты еще такой молодой… счастье, Анвар, весьма и весьма субъективно. Скажи мне, ты будешь счастлив, живя на сто тысяч, в съемной конуре и передвигаясь на автобусе? Никаких тебе дорогих костюмов из Италии. Никакого качественного алкоголя. Рестораны. Курорты… все это станет лишь воспоминанием. Нравится такая жизнь? Без твоей любимой машины. Без возможностей и перспектив. Ну? Как? Вкусно?

На этот раз смешок рвется с моих губ, и я киваю.

— Ясно. Угрожаешь деньгами?

— Я просто задал вопрос.

Ага, конечно.

Медленно встаю и киваю еще раз.

— Да. Разумеется. Знаешь, отец? — вскидываю глаза и расправляю плечи, — Я был к этому готов, поэтому отвечу тебе не на эмоциях. Имей в виду, я действительно много об этом думал…

— И до чего ты дошел?

— Что срал я на твои деньги. У меня есть голова, я все сам заработаю, но я женюсь на ней. А не на дочери твоего гребаного партнёра, от которой меня блевать тянет. Спасибо, что выслушал.

Резко разворачиваюсь и планирую уже покинуть его кабинет, как в спину летит тихое.

Но острое.

— Ты знаешь, что полгода назад у меня была любовница?

Замираю.

Слушать про его похождения, а тем более задавать вопросом, на кой хер ему любовница при малолетке-жене? Боже упаси. Но дело тут в другом. В его тоне.

Он действительно режет…

А ему смешно.

Слышу, как отец делает глоток, потом вздыхает.

— Стало скучновато, а она была такой… забавной. Ну, и я подумал, почему бы нет? Мы встречались несколько месяцев.

— Ближе к сути можно?

— Разумеется, — отец садится за стол, но я так и стою к нему спиной.

Напряженный до предела.

Потому что знаю, история эта не просто так всплыла «вдруг». Ой, не просто так…

— …Это было забавно ровно до того момента, пока эта сучка не решила, что может портить мне жизнь. Хочешь знать, Анвар, что с ней стало?

Леденею. Молчу.

Отец еще раз усмехается.

— Поверь мне, ты не захочешь. Знаешь? Мой золотой, девочки… они такие хрупкие…

Резко оборачиваюсь. Задыхаюсь. На его губах играет насмешка холоднее льда, и выглядит он не как мой отец. Не тот человек, которого я знал.

Он — властелин мира на троне, а я ему перечить? Не-ет, мой золотой. Так не будет…

— Особенно девочки из деревни, Анвар. Они самые хрупкие…

— Не смей, — хриплю, он жмет плечами.

— Ты же понимаешь. Я всегда решаю вопрос просто. И я не тот человек, на пути которого можно встать.

— Ты…

— Брак, мой золотой, это в первую очередь выгодная сделка, — перебивает меня жестко, теряя крупицы даже притворной веселости, — Тебе пора уже вырасти. Мы не женимся на нищих, никчемных бабах. Они нужны, чтобы их ебать, пока ты этого хочешь, а брак нужен, чтобы умножать, а не отнимать. Не для того я растил тебя всю твою ебаную жизнь, чтобы сейчас ты все мои усилия смыл в унитаз лишь потому, что тебе кажется, ты кого-то там любишь!

Мотаю головой.

Ужас захлестывает волнами.

Достаточно знать его, чтобы понимать — это ни хрена непустая угроза. Он не шутит. Он предупреждает…

— А теперь выйди и подумай еще раз, Анвар. Либо ты женишься на Регине по-хорошему, либо мне придется снова набрать номер человека, который готов любые проблемы решить для таких людей, как я. Надеюсь, я доходчиво объяснил?! И ты не думаешь, что я блефую?!

— Нет, — отвечаю без слов.

Голоса нет.

Он кивает.

— Отлично. Помни об этом, когда будешь так отважно принимать решения, на которые ты права не имеешь! А теперь пошел вон! Не дорос еще разговаривать со мной так, щенок! Я тебя воспитал! Я вложил в тебя кучу бабла, теперь, будь добр, отрабатывай! Любит он. Сука, люби кого хочешь, но мухи отдельно, котлеты отдельно! Пошел вон!

Я не помню, как покинул его кабинет и его дом. Но я помню, как увидел Надю в тот день, и как сильно я испугался, что она больше никогда мне не улыбнется…

Кажется, в тот момент я сам немного умер. От одной только мысли…

Сейчас

Медленно поднимаю глаза.

Надя сидит напротив в кресле, ее друзья рядом. Емельяненко тоже тут. Я хорошо знаю Кирилла. В свое время отец просто маниакально хотел с ним работать, но был послан в жопу. Мысленно я посмеялся, ведь он так бесился… надо же. Кто-то мог послать его в жопу! Ха! Так обидно, наверно, что до Кирилла Юрьевича хрен дотянешься.

О нет.

Он очень умен — это раз, два — работает с максимально высокопоставленными шишками. Тут без вариантов. Шантаж не сработает. Даже пытаться не стоит — отцу это быстро объяснили.

Вот бы он сейчас удивился, если бы узнал, что вчера Кирилл Юрьевич сам вышел на меня. Мы встретились, он с ходу задал ряд правильных вопросов, и теперь я здесь.

Рядом с ней…

— Почему ты мне не сказал? — тихо спрашивает Надя.

Я горько усмехаюсь, глядя на свои руки.

Действительно. Почему?

— А как бы я сказал тебе? — в тон отвечаю, разглядывая свои руки, — Ты возила меня к своим нормальным родителям, а я тебе тут такую историю. Круто звучит?

— Какая разница, как это звучит?!

Она выходит из себя и повышает голос. Я не люблю, когда на меня повышают голос. Особенно остро с того самого дня. Отец орал мне дичь, я ее представлял, и да. Каждый раз немного умирал изнутри. Теперь ор у меня стойко ассоциируется с кошмаром.

Но сейчас не спорю.

Она имеет право…

— Ты позволил мне думать, что для тебя важнее работа…

Морщусь.

Я на нее не обижаюсь. В своих словах я был очень убедителен, но все-таки, думаю, она так до конца и не поверила. Притворилась. Возможно, нашла какие-то слова, чтобы себя в этом утвердить. Но не поверила. По крайней мере, не душой. И по крайней мере я на это надеюсь…

— Так, ладно, — Кирилл