Любовь(ница) - Ария Тес

Уже очень поздно. Мы не смогли поговорить раньше, потому что Ава никак не хотела ложиться спать. Она по мне соскучилась, а я, несмотря ни на что, был безумно рад провести с ней побольше времени.

Но всему свое время. Дочка заснула, и это наконец-то произошло…

— У вас еще будет время во всем вашем личном разобраться, но сейчас… давайте больше по делу, ладно? Не хочу показаться мудаком, конечно…

Надя бросает на него взгляд, но потом переводит его обратно на меня. Черт, мне бы так хотелось до нее дотронуться…

— Кхм, я могу понять, что тебе пришлось жениться тогда, — продолжает Кирилл, — Другого выхода, похоже, не было.

— Я не мог ему противостоять. Он четко дал понять, что если я попробую сопротивляться, пострадает Надя. У меня не было ресурсов, и мне пришлось подчиниться.

— Да. Я понимаю.

Киваю.

— Но зачем жениться снова? Надя сказала, что твой отец умер.

Издаю смешок, а потом прикрываю глаза ладонями.

Повисает тишина.

Кирилл тихо нарушает ее первым…

— Это неправда, да?

Отрываю руки от лица и смотрю Наде в глаза.

— Он жив. Я пытался подставить его и засадить, но отец узнал, что под него роют, и организовал себе аварию.

И еще тише добавляю…

— Прости меня. Я пытался, но не рассчитал, что такое возможно. Прости, что снова тебя подвел…

«Моя душа»

Считаю до пяти, прошу, ты спрячься так

Чтоб я тебя никогда-никогда не смог найти

Не узнаю себя, запри меня в подвал

Ведь за тебя я отдам все и всех предам*

Анвар

Стою рядом с дверью ее спальни, нервничаю дико. Она теперь все знает, и что на это я получу? Не знаю. Надя — женщина с великим сердцем. Все, кто хотя бы немного общался с ней, знает это. Она может простить многое, но простит ли мое вранье? Многолетнее? Я не знаю…

Прикрываю глаза.

Так хотел бы дать тебе больше, чем я дал. Хотел, чтобы ты только улыбалась. Наверно, мне нужно было уйти тогда. Загнанный в ловушку, я эгоистично цеплялся за тебя в надежде, что рано или поздно у меня получится что-то изменить…

А надо было отпустить. Уйти. Надо было дать тебе пространство, но…

Черт, я до сих пор не уверен, что могу это сделать. Мне без тебя дышать сложно, девочка.

Правильно сказал Егоров. Я в тебя пророс, ты в меня проросла, и как теперь-то?

Сложно.

Все слишком сложно. Я люблю тебя безумно, и всех ради тебя предам. Мне плевать. У меня как будто ты одна только была всю жизнь…

Моя душа.

Моя маленькая девочка. Мать моей дочки.

Мурашки по коже.

Может быть, даже сейчас я поступаю эгоистично, но толкаю дверь и захожу в ее спальню. Надя сидит на краю постели, гладит Аву по спинке.

У меня сразу сердце на мурашки. И как от этого отказаться? У меня в жизни действительно, кроме вас, никого больше нет…

— Она спит? — тихо спрашиваю совершенную глупость.

Но Надя отвечает.

— Да.

— Я хотел…

— Знаю. Ты можешь остаться.

Она встает с постели, а потом уходит в комнату сбоку. Включается вода. Я смотрю ей вслед, а потом перевожу взгляд на свою маленькую крошку.

Ава похожа на меня, хотя я все-таки надеюсь, что станет лучше. Сильнее, быстрее, умнее меня. И это нормально.

Нормально…

Я подхожу тихо, потом занимаю место Нади. Кладу ладонь на маленькую спинку, глажу по волосам. Если бы кто-то знал, как я люблю своего ребенка, его бы точно разорвало на части. Черт, я сам не знал, что умею так любить. Это что-то на абсолютном…

Хорошо, что она пока маленькая и не понимает, как ее отец жестко облажался… хотя Ава уже так много видела из того, от чего я хотел бы ее защитить.

Многое пройдено.

Многое осело в легких.

Многое разрезало сердце.

Мне приходилось уезжать от них. Мне приходилось многое делать…

Я так жалею. Малыш, прости меня.

Поднимаю глаза на закрытую дверь ванной комнаты, потом встаю. Дарю своей малышке еще один взгляд, но потом медленно разворачиваюсь и иду к Наде.

Даже не иду.

Меня к ней тащит.

Я не знаю, как это возможно, и если говорить откровенно, всегда думал, что те чувства, о которых столько говорят в романах, фильмах, песнях — просто дико гипертрофированное нечто. До Нади у меня уже были девушки. Приходящие, постоянные. Однажды я даже встречался с одной почти два года, но мы расстались. Она хотела замуж, я был к этому не готов, а потом понял, что дело-то не в этом. Хах… все они оказались приходящими по факту. Когда я встретил Надю — понял это сразу.

Это похоже на что-то совершенно… небесное. Дичайшее притяжение, искры, желание, и бесконечная потребность быть рядом с ней.

Да, теперь я знаю, о чем поют все песни, пишут стихи, романы, или снимают фильмы. Я с ней это понял, ведь все на свете сказанное — про меня и про нее. Все на свете в принципе будто для меня и для нее.

Вместе.

Как отказаться от таких чувств, когда даже дышать без нее сложно? Нет, я искренне пытался сделать это, когда понял, что деваться мне некуда. Но… я хорошо помню момент, который все изменил…

Около восьми лет назад

— …Я согласен, — говорю хрипло, наблюдая за тем, как огни пламени пожирают поленья.

Отец издает смешок.

— Трагично. Правда. Анвар, это не конец света.

Заткнись.

Сука, просто завали свой рот. Я тебя ненавижу! Я хочу, чтобы ты сдох. В этот момент, за который потом мне, наверно, будет стыдно, мне плевать. Я хочу, чтобы его не было. Пусть у него случится инфаркт, или какое-нибудь замыкание в его больной башке — насрать! Но я хочу, чтобы он исчез.

Ненавижу…

Пожалуй, я никогда в жизни никого так не презирал.

Молча поднимаюсь из кресла, не смотрю ни на него, ни на мать. Пусть она и ждет моего взгляда — сейчас… от меня слишком мало чего осталось. Я и ее простить не могу. Не знаю… за что? Что когда-то она не позволила мне за себя заступиться в самом начале? Я виню ее за то, как повернулась моя жизнь? За то, что она развязала ему руки? Ведь мне было всего шестнадцать!

Может быть, и зря. Когда я отделюсь от агонии, которая меня пожирает, возможно… я буду думать иначе. Ха-ха… так много возможностей, и как