Вакцина любви - Дейдра Дункан

груди, когда я, не в силах больше сопротивляться, накрываю ее губы страстным поцелуем и крепко обнимаю, притягивая к себе. Грейс отвечает и прижимается ко мне всем телом, но это уже не то робкое касание, как в первый раз, когда нас разделяла лишь тонкая ткань ее пижамы. Когда на ней не было бюстгальтера. Ничего, кроме теплых мягких изгибов, облегающих мое тело. Сейчас же накрахмаленная ткань ее формы неприятно царапает при каждом движении, радужные ручки в кармане упираются в мою грудь, а пейджер на поясе врезается в бедро. Но мне все равно.

Ее язык касается моего, и я теряюсь в волнующих ощущениях. Словно в трансе, я скольжу рукой под ее рубашку, очерчивая изгибы ребер. Грейс отстраняется, и на мгновение меня охватывает холодное разочарование, но она тут же хватается за ткань моей рубашки и тянет за собой.

Мы падаем на кровать. Поцелуй обретает собственную жизнь, разжигая во мне страсть, и тело подчиняется инстинкту. Запах ее кожи проникает в каждую клетку, опьяняя меня.

Грейс раздвигает ноги, освобождая для меня место. Мы обнимаем друг друга. Медицинский костюм не может скрыть моего желания, но она не отстраняется, когда я прижимаюсь к ней.

Поцелуй обрывается, и мы смотрим друг на друга. Карие глаза Грейс потемнели, в них проступила лесная зелень, а на щеках заиграл лихорадочный румянец. Ее руки ложатся по обе стороны от моего лица, притягивая ближе.

Ее взгляд, полный жажды и томления, обжигает до дрожи. Это мучительное, но желанное пламя, потому что я знаю, что она жаждет моих прикосновений. Грейс прикусывает мою губу, вызывая волну возбуждения, и извивается подо мной. Ее дыхание сбивается, и она закрывает глаза, отдаваясь моменту.

– Я думала о тебе весь день, – шепчет она мне в губы.

– Неужели? – Мы находим общий ритм. – И о чем же ты думала?

– Об этом.

Я смотрю в ее лицо.

– Грейс, ты… близка?

– Я была близка еще до того, как ты ко мне прикоснулся, Джулиан.

Это признание обжигает меня изнутри. Грейс уже горела желанием, когда я вошел, распаленная одной лишь мыслью обо мне, и малейшее прикосновение грозит довести ее до грани. Я хочу сорвать эту чертову ткань, что разделяет нас, чтобы увидеть ее на пике. Наслаждение у нее на лице – вот моя награда. Я должен запомнить этот момент, это доказательство моей власти над ее желанием. Желанием меня.

Я двигаюсь быстрее, и она издает приглушенный крик, а затем шепчет мое имя.

Мои губы вновь находят ее в исступленном поцелуе. Влажном. Обжигающем.

Шум позади меня растворяется в нарастающем гуле желания.

– Грейс… О боже!

Мы оба замираем и поворачиваемся к Алеше, которая смотрит куда угодно, только не на нас, а ее розовые волосы развеваются вокруг лица.

– О боже! – доносится приглушенный голос Алеши через закрывающуюся дверь. – Хватит домогаться моей подруги прямо на работе, извращенец!

Грейс мгновенно холодеет подо мной. Ее глаза расширяются от ужаса.

– Черт! Мы же на работе! Что мы творим?

Нет, нет, нет. Только не паникуй.

Я касаюсь ее все еще пылающей щеки:

– Эм… Кажется, ты почти кончила.

Она хлопает меня по плечу, и напряжение покидает ее тело.

– Ничего подобного!

– А я уверен, что да.

Алеша демонстративно откашливается за дверью:

– Я все слышу.

Я скатываюсь с Грейс, чувствуя болезненное стеснение в штанах.

Черт.

– Проваливай, Алеша.

Неуверенно коснувшись моего плеча, Грейс бормочет:

– Прости. Тебе нужно…

Я сворачиваюсь калачиком на боку:

– Мне просто нужна минутка.

– Теперь можно войти? – зовет Алеша.

Грейс поднимается, пошатывается и, неуверенно ступая, подходит к двери. Алеша проскальзывает в образовавшуюся щель.

Я прожигаю ее взглядом.

Обломщица.

Она отвечает мне тем же.

– Я ожидала от тебя большего.

– Почему? Потому что я всегда так хорошо сдерживался рядом с ней?

Она закатывает глаза и поворачивается к Грейс.

– О чем ты думала? А если бы это был Чен?

Грейс смотрит в пол и переминается с ноги на ногу.

– Ой… Эм… Я…

Напряжение спадает, и я усаживаюсь.

– Не читай ей нотации, – говорю я. – Это не твое дело.

– Ты прав. Не мое, – соглашается Алеша, и ее плечи поникают, а голос становится тише. – Но разве и так ходит мало слухов?

Я сдерживаю рык, готовый вырваться наружу.

Только не о слухах! Грейс и так сейчас на взводе.

Я поднимаюсь и беру Грейс за локти. Она смотрит на меня, закусив губу.

– Ты не сделала ничего плохого.

Она кивает и выдавливает улыбку.

Алеша хмурится, глядя на Грейс, и ее губы сжимаются в тонкую линию.

– Грейс, тебе не стоит чувствовать себя виноватой. Просто… может, твоя квартира больше подходит для таких встреч.

Крошечная улыбка Грейс ослабляет тугой узел в моей груди. Она прищуривается, глядя на Алешу.

– Почему ты не удивлена?

Алеша смеется в голос.

– Грейс, я знала, что это произойдет, еще с нашей первой групповой терапии. Полагаю, это был не первый раз?

Грейс заливается краской.

Алеша устраивается в кресле на колесиках у стола.

– Так я и думала. А теперь ешьте эту вкусную еду, и притворимся, что я ничего не видела.

Грейс бросает на меня вопросительный взгляд:

– Э-э…

– Однако у меня есть один вопрос, – говорит Алеша, поднимая палец. – Вы встречаетесь или просто… ну, вы понимаете…

Она образует круг одной рукой и несколько раз скользит указательным пальцем внутрь и наружу.

У Грейс отвисает челюсть.

– Фу! Алеша!

Но та, ничуть не смущаясь, вскидывает брови.

Грейс возмущенно фыркает.

Ее невинность мучительно очаровательна, и меня пробирает смех, но при этом я хмуро смотрю на Алешу.

– Не то чтобы это было твое дело, но мы не трахаемся.

Грейс хлопает меня по руке:

– Джулиан!

Морщась, я потираю плечо.

– Что? Мы не встречаемся, но могли бы. – Я дарю ей улыбку, которая всегда безотказно действует на нее. – Свидание? Сегодня вечером?

Ее пылающие щеки становятся еще ярче.

– Ты серьезно?

Я вскидываю бровь.

– Если только у тебя нет планов с другим парнем.

Ее улыбка заразительна, и она качает головой.

– Нет. Он занят сегодня вечером, поэтому я свободна.

Я снова завороженно смотрю на нее, не в силах отвести взгляд.

– Отлично. Значит, свидание.

– Ой! – Алеша подпрыгивает. – Какие же вы милые!

Глава 16

Грейс

Декабрь, второй год обучения

Встречаться с Джулианом – это словно глоток свежего воздуха после наших бесконечных словесных баталий, хотя споры между нами все равно вспыхивают с завидной регулярностью. Кажется, его язык любви – это победа в поддразнивающих перепалках. Довольная улыбка, расцветающая у него на лице,