Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! - Илана Васина

Ноги несут меня к комнате в женском корпусе по коротко стриженному газону, а сердце рвется назад, к факультету целительства.

Каждый шаг дается с таким трудом, что я не выдерживаю. Опускаюсь на скамейку во дворике. Роняю на колени кисти, запачканные землей. Рассеянно разглядываю стайки смеющихся вдалеке адептов и магистров, торопливо идущих к воротам. Их рабочий день закончен, поэтому многие возвращаются домой, к своим семьям.

Носками туфель вожу по траве и не знаю, что делать.

Нет, я знаю, что на сегодня занятия окончены. Что мне придется обратиться к однокурсницам, чтобы попросить у них конспекты с пропущенных занятий. Знаю также, что они с радостью помогут.

А вот что мне делать с личной жизнью, я не представляю.

Да и будет ли она, личная жизнь?

Ведь неизвестно, выживет ли мой дракон.

Если он погибнет, что я скажу нашему сыну? Твой отец погиб, когда спасал глупую маму, решившую от него сбежать?

Обхватываю голову руками. Пытаюсь унять шум в висках. Растрепанная, испачканная, сижу в отдаленном уголке двора, заросшем дикими розами, и радуюсь, что меня никто не видит.

Вскоре скамейка скрипит под чьим-то весом.

Поднимаю заплаканные глаза и удивленно вскрикиваю.

— Ректор Вернон? — Быстро вытираю слезы и грустно улыбаюсь. — Вы тоже любите дикие розы?

— Предпочитаю сирень, — он отвечает теплой улыбкой. — Я к вам с хорошей новостью, Луара. Ваш муж будет жить. Какое-то время лорду Амакииру придется провести в лазарете. Целитель из Гландрии обещал, что уже через неделю ему можно будет вставать.

Как только я слышу про то, что Дарран будет жить, меня будто отпускает. То ли играет роль беременная плаксивость, то ли просто эмоции накопились в таком количестве, что прорвали плотину сдержанности, но теперь слезы текут по щекам настоящим водопадом. Больше не могу их остановить.

— Простите, — шмыгаю, всхлипываю, утирая щеки насквозь промокшими рукавами блузки. — Я просто за него очень волновалась.

В синих глазах магистра теплота и сочувствие. Он протягивает мне белый платок, но я отказываюсь. Платок, протянутый мне мужчиной, — это слишком интимное воспоминание. Оно занято мужем, и я хочу сохранить его неприкосновенным.

Беру себя в руки.

— Вам удалось спасти драконят?

— Это одна из причин, по которой я вас искал, Луара. Все дети живы и здоровы. Целители вывели их из состояния искусственного сна. Их родители в курсе вашего участия и, поверьте, готовы вас щедро отблагодарить.

— Мне не удалось бы спасти детей, — мотаю головой. — Это Дарран, не я... А что с Луцием?

— Он находится под арестом. В данный момент его допрашивают маги дознаватели. Говорят, пока он держится, но его признание — дело времени. Луара, есть вторая причина, по которой я здесь. В вашем положении, — его взгляд опускается на мой живот, — вам стоит подлечиться. Отдохнуть. Побыть вдали от стресса и учебы.

— Магистр, о чем вы? — непонимающе качаю головой. — Я в порядке. И потом… Я не вернусь домой, вы же знаете!

— Вы неправильно меня поняли. Я говорил о лазарете. Вам следует подлечиться. Я настаиваю, — в голосе ректора звенит непреклонность.

— Но как же учеба? — опять чуть не плачу. — Я и так пропустила столько занятий. Сначала Эйрина. Потом похищение. Я отстану от остальных.

— Магистры будут лично заниматься с вами в лазарете. Это самое малое, что я мог сделать для вас, Луара. Не благодарите.

— Вижу, вы все для себя решили, — хмурюсь, но тут же расплываюсь в улыбке. — Спасибо!

Внезапно понимаю: лазарет — это мой шанс расслабиться, выспаться, отдохнуть. Как раз то, чего мне не хватало. Странно даже, что я осознала это гораздо позже остальных.

— Итак. Следуйте за мной, — заявляет ректор, поднимаясь со скамейки.

— Я бы предпочла зайти на секундочку в свою комнату, чтобы переодеться, — бормочу.

— Вам предоставят одежду и все необходимое.

— Но как же мои учебники?

— Я порошу их принести ваших соседок по комнате.

— Вы меня пугаете, магистр! — натянуто улыбаюсь. — Мы точно пойдем в лазарет, а не в темницу?

Глава 51

Вскоре мы заходим в небольшую палату на четыре кровати. Каждая огорожена белыми простынями, создавая иллюзию отдельных комнат.

Здесь тишина. Похоже, мне одной досталось все пространство. Но, даже если сюда подселят какую-нибудь адептку, я не буду против. Так даже веселее!

Ступаю по белому полу осторожно, боюсь наследить. Заметив это, ректор Вернон улыбается:

— Не стоит переживать, Луара. Пол самоочищается. Как и стены и даже ткани.

Кивнув, озираюсь. Здесь есть две двери. Белые, стенам под стать. Одна ведет в уборную, другая — в душевую. Но меня, едва стоящую на ногах, гораздо больше интересует возможность присесть.

Отдергиваю простыню и вижу невысокую, вместительную кровать, белую, будто густо усыпанную снегом. На изголовье висит два белых полотенца. Рядом — широкая тумбочка, где алеет пышный букет роз и лебедиными фигурками выложены салфетки. Блюдо с яркими, аппетитными фруктами, графин воды со стаканом — словом, все что нужно уставшей, беременной адептке.

Счастливо вздыхаю, увидев всю эту роскошь, но в тот же миг в грудь заползает тревога. Я растерянно указываю на тумбочку:

— Магистр, я не понимаю… В вашем лазарете о каждом пациенте заботятся, как об императоре?

— Я уже упоминал, Луара, что самые знатные особы империи безмерно благодарны вам за спасение своих детей. Так что привыкайте! Это лишь начало.

— Но это же не я! Это Дарран спас детей! — повторяю, мотнув головой.

В синих глазах ректора сверкают смешливые огоньки.

— Боюсь, вам не удастся переубедить родителей похищенных драконят. Более того, вам благодарен каждый дракон Империи, у которого есть ребенок, включая меня. Позвольте несчастным родителям излить на вас свою благодарность! Им… нам всем это нужно, поверьте!

Я пожимаю плечами. Ну, если нужно…

Можно и потерпеть.

— Спасибо, магистр! Вы очень добры! — я