Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! - Илана Васина

— Не очистите! Единственные, кто может победить тварей из Бездны, — это драконы. Все остальное — происки черных магов. Ложь.

— Вот и проверим, — он кривит рот в усмешке. — Я готов к жертвам.

— А я? Что будет со мной? — кусаю губы, стараясь не разрыдаться.

Мой крошка. Как же тебе не повезло с мамой!

Я подвела нас.

— Тяжело это говорить, леди Луара, — Луций ослабляет узел бежевого нашейного платка. — Ведь я испытывал к вам настоящую симпатию. Но выхода нет.

— Как вы планируете поступить со мной? — повторяю с замирающим сердцем.

От каждого дальнейшего слова в грудь словно вбивается гвоздь.

— До ритуала распечатки Бездны мне не хватало десятого ребенка, леди Луара, — маг длинными пальцами принимается потирать края камзола. — Когда вы так неудачно получили видение, я подумал, что вы вполне можете оказаться беременной. И я не ошибся. Вы беременны.

— Вы не посмеете… — шепчу, чувствуя, как кровь отливает от лица.

— Я постараюсь снизить ваши страдания специальным обезболивающим плетением! А потом, вы уж простите, придется извлечь из вас эмбрион. Для ритуала потребуется кровь вашего сына.

Я судорожно ищу выход из ужасной ситуации. Что делать? Как спастись?

Можно было бы «признаться», что я беременна не от Даррана. Что изменяла ему с Ламаром, телохранителем Айны. Но тогда Фабиан избавится от меня в ту же минуту, как от ненужного свидетеля. Я слишком много видела.

Значит, нужно что-то другое.

— Магистр Луций, я должна признаться вам в одной вещи, — говорю тихо специально.

Заставляю мужчину приблизиться, чтобы расслышать мои слова.

— Я внимательно слушаю, леди Луара. Надеюсь, вы достаточно умны, чтобы не придумывать сказки про беременность от любовника.

— Понимаете, это очень важно, — повторяю, быстро прикидывая, где у него самая уязвимая точка.

Смогу или не смогу?

Когда он делает ещё один шаг в мою сторону, перехожу к действию.

Глава 48

Игла, послушная моей воле, летит из манжета прямо в шею, но в самый последний момент маг дергается, и острие прошивает ему кожу, не задев горла. Тот изумленно хватается за шею.

Не теряя ни секунды, разворачиваю иглу и вонзаю в спину. Вместо сердца игла с такой силой впивается в лопатку, что накрепко застревает. Теперь он крутится ужом, пытаясь достать из лопатки торчащую нить, но ничего не выходит. Достать иглу не могу даже я.

Пока маг извивается и шипит от боли, я сплетаю огненные всполохи и бросаю ему в лицо. Тот гасит пламя со страшным ревом, но нескольких секунд хватает, чтобы в воздухе разлетелся ужасный запах паленой кожи. Маг будто слепнет. Мечется по комнате расставив перед собой руки, натыкается на кровати, падает то на прозрачные крышки, то на пол. Снова поднимается, и, не переставая шипит.

Зовет меня по имени. Бормочет проклятия. Обещает скормить тварям Бездны.

Страх парализует все мышцы, делает их деревянными. С трудом заставляю себя дрожащими пальцами вывести плетение для огня, и теперь пламя лижет бечевку вместе с моими лодыжками. Боль такая острая, что я к ней не готова. Из глаз брызжут слезы. Кусаю губы, чтоб не заорать и не подсказать тем самым, где я нахожусь.

В болевой агонии теряю нить событий. Краем уха слышу плеск, будто кто-то вылил на себя ведро воды. После этого Луций, набычившись, движется на меня, с красным, обожженным лицом, опухшими веками, тяжело дыша от боли и ненависти.

Как раз в этот момент бечевка лопается, и я с криком сползаю с кровати и кидаюсь на выход. Успеваю открыть дверь, даже сделать несколько быстрых шагов на непослушных, обожженных ногах, как вдруг спотыкаюсь и падаю на кочки, прямо в жухлую траву. Место ожога пронзает дикой болью.

Не успеваю подняться, как меня за лодыжки хватают руки и тащат в сруб.

Скулю от ужаса и невыносимых ощущений на коже, хватаюсь за кочки, вырывая клочки травы с корнями, но освободиться из цепких пальцев не удается.

Когда мне кажется, что я проиграла и шансов на спасение больше нет, нас накрывает темнота, будто солнце меркнет на долю секунду. Ежусь от оглушительного рева зверя, и в паре метрах от нас приземляется дракон, что в мгновение ока превращается в рычащего Даррана.

Видеть мужа — облегчение, несмотря на гневно сверкающие глаза и искаженное яростью лицо.

Дальнейшее помню смутно. Луций хватает меня за горло, и мне резко становится нечем дышать. Сквозь ускользающее сознание слышу свои хрипы, замечаю мерцающее плетение, созданное магом. Дарран в два счета оказывается рядом.

Не понимая, что происходит за моей спиной, я вдруг резко получаю доступ к воздуху. Сгибаюсь в три погибели и жадно, взахлеб дышу. Кашляю и снова дышу, несмотря на саднящее горло.

Когда поворачиваюсь, вижу Даррана, склонившегося над телом мага. Фабиан валяется на земле, обездвиженный то ли магией, то ли перебитым позвонком. Ему, наверно, больно, но мне нисколько его не жаль.

— Ты убьешь его? — спрашиваю хрипло и тихо, но дракон меня слышит.

— Нет, — рычит со злостью. — Эта тварь нужна живой. Вряд ли он действовал в одиночку.

Маг молчит, плотно сжав рот. Лишь зыркает воспаленными глазами. Внезапно его взгляд, затопленный до краев ненавистью, останавливается на мне. Обжигает. Лицо морщится, и…

Что-то не так. Остро чувствую едкий запах зарождающейся магии, темной и гудящей от силы. Затем раздается крик — Дарран указывает наверх. Задираю голову и, как во сне, разглядываю чернильную тучу над головой, по форме, напоминающую нависший меч.

В следующий миг я падаю под весом дракона, который в прыжке накрывает меня тяжелым телом, и… Замирает, пригвоздив меня своим весом к мягкой земле.

Лежу окаменевшая, едва дышу.

Ничего не понимаю.

Нить происходящего давно потеряна. Меня будто захлестнуло волной и унесло в океан. С трудом выбираюсь из-под свинцово-горячего тела мужа, такого незнакомого и пугающе неподвижного.

Когда выползаю, с ужасом разгадываю на спине Даррана кровавую рану, на которой копошится черная муть, треснутыми нитями