Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! - Илана Васина

— Чем я могу вам помочь? — она смотрит на меня с надеждой.

— Мне нужно от вас кое-что особенное.

— Да? — она слегка приоткрывает рот.

— Книга, которую я собираюсь взять на дом, — я показываю ей обложку, — довольно важна для одного дела. Я хочу побеседовать с магистром, который читал ее до меня, чтобы убедиться в правильном понимании текста.

— Вообще-то я не имею права разглашать, — начинает, покусывая полные губы. — Но в ваших добрых намерениях, лорд Амакиир я не сомневаюсь не секунды. Уверена, вы благородный человек. Я сделаю для вас небольшое исключение.

В этот момент чувствую на себе чей-то взгляд. Поднимаю глаза — это Луара стоит в дверях. Потерянная, расстроенная. Тут же отвлекаюсь на голос госпожи Милдри:

— У меня записано, что книгу брали два месяца назад.

— Кто?

— Сейчас посмотрю… Погодите, немного.

Она медленно листает тетрадь, а тем временем вовсю кокетничает. Заправляет за ухо пряди розовых волос, стреляет в меня глазками, прерывисто дышит, чем непомерно раздражает.

Вскоре к столику подходит Луара с книгой.

Вид у нее напряженный.

Почему она прячет глаза? Что случилось? Кто ее обидел?

Обещаю себе разобраться. Но позже. Как только выясню имя злодея, непременно поговорю с Луарой.

Спустя несколько минут моя девочка уходит.

Если бы я мог заглянуть в будущее, то расставил бы приоритеты по-другому. Бездна... Я бы схватил жену и никуда от себя не отпустил! Но кто же знал, чем обернется мой выбор! Кто же знал...

Глава 47

Фабиан вдруг чертит правой рукой несколько зигзагов, шепчет пару фраз, и рядом с нами пространство сгущается в овальный контур. В портал открывается вид на темный, покосившийся домик в лесу, из трубы которого валит густой, сизый дым.

— Я никуда с вами не пойду, — мотаю головой.

— Кто же вас будет спрашивать, леди Луара? — он грустно улыбается, и я вдруг с ужасом понимаю, что он для себя все решил.

— Это похищение. Мой муж убьет вас, если вы причините мне вред!

— Он гораздо вероятнее убьет меня, если я вас не трону. Вы поняли, почему я ненавижу драконов. К тому же, оказались прозорливицей. Я не знаю что вы увидели и что еще способны про меня увидеть. В любом случае, вы теперь опасны.

Он хватает меня за руку и тащит в портал, а мне даже не за что зацепиться. Вокруг лишь голые стены с сетью трещин, по которым скребу в жалкой попытке задержаться в знакомом пространстве.

Кричу, зову на помощь, что было сил, но скоро замечаю, что тупичок, в котором мы находимся закрыт звуконепроницаемой пеленой — она мерцает, как мыльный пузырь, переливаясь всеми цветами радуги. Никто меня не услышит и не отзовется.

Хотя сопротивляюсь, как дикая кошка, маг легко меня удерживает, будучи гораздо сильнее, чем казался. Он кривит губы в злой усмешке:

— Нет смысла бороться, леди Луара. Не заставляйте делать вам больно!

В конце концов, изловчившись, умудряюсь выдернуть свою руку и даже, пробившись сквозь звукоизоляционный пузырь, вырваться наружу и сделать два шага, а затем...

Удар. Острая боль в затылке. И пустота.

Прихожу в себя от пульсирующей боли в голове. Лежу в неудобной позе. Шея, плечи и ноги затекли. Медленно приоткрываю глаза и обвожу взглядом пространство. Неприятный запах ударяет в ноздри, заставляя поморщиться. Пахнет дымом, плесенью и сыростью. Изо рта рвется стон, но я заставляю себя прикусить язык.

Нельзя привлекать к себе внимание.

Сначала надо осмотреться.

Приоткрыв чуть-чуть глаза, вижу часть огромной, темной комнаты, напоминающей примитивный деревенский сруб с бревнами вместо стен и с печкой, где потрескивает огонь. На дощатом полу выстроены в два ряда деревянные кровати. На каждой — прозрачная, тонкая крышка, по которой скользят горящие синие искорки. Выглядит чарующе, пока я не замечаю контуры спящего детского тельца под ближайшей крышкой.

Когда до меня доходит, что на кроватях лежат похищенные драконята, сердце пропускает удар. Едва сдерживаю крик. Первая реакция — броситься к бедняжкам, чтобы вызволить их, но, дернувшись разок, понимаю, что это невозможно. Я сама обездвижена.

Прочная бечевка обхватывает мои лодыжки и крепит их к подножью кровати. И, хотя в комнате никого не вижу, сбежать не могу. Подсаживаюсь к бечевке, ковыряюсь в хитро завязанном узле, но расплести не могу, как ни стараюсь.

Ничего. Я ведь умею пользоваться магией огня.

Придется, потерпеть, пока я жгу бечевку, но это ничего.

Вспоминаю последний разговор с Дарраном. Как он стоял за моей спиной и обхватывал сильными руками. Просил расслабить кисть и не бояться магии. На миг в сердце щемит от тоски по нему, но я приказываю себе сфокусироваться на магии. Рисую плетение, воображая магию в виде любимых иголочек, и совсем скоро передо мной пляшут аккуратные огненные всполохи в виде тоненьких игл.

Всхлипнув от радости, повыше задираю лодыжки, чтобы подставить бечевку пламени. Не успеваю даже обжечься, как оно с тихим шипением гаснет.

— Вам зачет, — раздается тихий голос за моей спиной, заставляя вздрогнуть всем телом.

Передо мной появляется Луций. Бледный, небритый с серьезным, торжественным лицом.

— Говорил же, что у вас талант!

Все это время, пока я, пробудившись, озиралась по сторонам, он сидел в моей слепой зоне — за изголовьем кровати. Видимо хотел понаблюдать, как я себя буду вести. Проклятый безумец!

— Отпустите меня, — требую.

— Ну сами подумайте, — Фабиан стучит по своему лбу. — Зачем мне это делать?

— Я уговорю мужа вас пощадить, если вы меня отпустите. Драконята ведь живы. И я жива. Вас отпустят.

— Наивная леди Лаура, — кидает он, поправляя золотисто-коричневый камзол. — Думаете, я отступлю от своей задумки? Когда откроется Бездна, я уничтожу всех драконов, до единого. Они поплатятся за смерть моей сестры.

— И вы умрете с ними?

— Не обязательно. Я подготовил заклинание, чтобы загнать монстров обратно. Когда драконы закончатся, я очищу наш