Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка

– Тебе необходимо использовать мантру «сохам», – старик посмотрел строго и даже погрозил ей посохом, отчего барабанчик–дамару опять рассыпался сухим гороховым треском. – Только надо делать это правильно. Произносишь «со» – и вдыхаешь, а «хам» произносишь на долгом выдохе. Это мантра коронной чакры. Как и у всех людей, рождённых под знаком лошади, у тебя слабая коронная чакра, – тут он положил сухую и морщинистую, как у обезьяны, руку себе на макушку. – Все люди, рождённые под знаком лошади, уязвимы именно в этой чакре. Вам надо особо оберегать её...

– Благодарю за советы, мудрец, – перебила Анджали, едва скрывая раздражение. – Но я не знаю даты своего рождения, и мне не известно, под каким знаком я родилась. Не уверена, что под знаком лошади.

– Ты, может, и неуверенна, дитя, – ответил старик ещё строже, – но я могу определить знак рождения, не читая твой гороскоп. Я вижу это по твоему лицу, оно открыто для меня, как на ладони. Ты родилась под знаком лошади, как и господин Граха. Его коронная чакра тоже уязвима. Чакра лотоса с тысячью лепестками – это место, где пребывают сущность и душа. Чуть-чуть ослабишь внимание – и душа вылетит, так что не поймаешь!

«Да он сумасшедший», – с досадой подумала Анджали и замолчала, не мешая старику рассуждать о полезности медитативных упражнений и определении даты рождения по глазам.

Старик и Анджали уже вошли в военный лагерь, и стражники из числа охраны с сожалением передали гостью на попечение телохранителей князя, который тут же подбежали, приветствуя Суприту и во все глаза таращась на его спутницу.

Анджали опустила глаза, изображая испуганную скромность, и размышляя – станут ли её обыскивать и раздевать? Но обошлось без раздевания, потому что о её прибытии к князю сообщил старик, и к его словам телохранители прислушались очень уважительно.

– Господин отдыхает, – сказал один из воинов, – но я доложу о посланнице.

Ждать пришлось недолго. Из белого шатра с вышитой золотом полосой, вышел высокий косматый мужчина, больше похожий на зверя, чем на человека.

Он возвышался надо всеми вокруг на две головы, и был в два раза шире Танду в плечах, грудной клетке и бёдрах. Волосы мужчины тоже были посыпаны серым пеплом, как и волосы старика Суприты, а бёдра прикрывала шафрановая набедренная повязка.

Уперев кулак левой руки в бок, косматый великан правой почёсывал волосатую грудь.

– Где посланник от Сатвана? – спросил он грубым низким голосом, останавливая взгляд на Анджали. – Это ты – посланник, женщина?

– Царица Ранджани, господин, – Анджали с трудом заставила себя говорить ровно и приветливо, пряча страх и волнение. – Если ты – великий князь Граха, я хотела бы поговорить с тобой наедине, чтобы передать слова моего мужа, царя Сатвана.

Со всех сторон к белому шатру подтягивались воины. Кто-то при оружии, кто-то после отдыха – почти раздетый, с ухмылкой поглядывая на женщину, осмелившуюся прийти в лагерь.

– Я – Граха, – заявил косматый великан, продолжая чесать грудь. – И меня называют Повелителем земли и неба. А вот о царе Сатване я не слышал. А вы слышали? – спросил он у своих воинов.

Анджали призвала себя к терпению и выдержке, слушая, как с хохотом и оскорблениями воины Грахи отвечают, что никогда не слышали про такого труса.

До оскорблений Сатвана ей не был никакого дела. Но чтобы выполнить то, для чего пришла, лучше было бы остаться с Грахой наедине. А в шатёр великан её приглашать не торопился.

– Не знаю, от кого ты пришла, женщина, – произнёс Граха, когда его люди немного поутихли, – поэтому не стану тебя слушать. Ты пришла зря. Уходи отсюда.

Он мотнул головой так, что пепел серым облачком взвился надо лбом, и откинув занавеску на входе, собираясь зайти в шатёр.

– Господин! – Анджали оставила притворную скромность и бросилась за Грахой, но телохранители тут же преградили ей путь. – Господин! – крикнула Анджали отчаянно: – Царь Сатван – повелитель этой страны! Его предки правили здесь много веков! Но он не хочет войны с тобой, понимая свою ничтожность, и прислал меня тебе, как подарок мира. Посмотри на меня! Я самая красивая женщина на земле! И на мне столько драгоценностей, что солнце померкнет рядом с ними!

Из-за широких плеч телохранителей ей было видно, что Граха не вошёл в шатёр. Но и не вернулся посмотреть на её красоту и богатство.

– Послушай, женщина, – донёсся до Анджали его насмешливый и скучающий голос. – Какой смысл твоему трусливому царю дарить мне то, что я сам возьму, когда захочу? Если он прислал тебя, то значит, во дворце у него припрятаны женщины покрасивее, и есть сокровища подрагоценнее. Возвращайся к нему и скажи, что завтра я заберу всех его жён, а на его коней и слонов загружу всю его казну и увезу. Но тебя я могу ему оставить. Скажи ему, что это мой подарок.

51

– Правильный поступок, – одобрил Граху наставник Суприта и кивнул, потрясая посохом. – Отпусти эту женщину с миром. Но неправильны твои речи, что ты отберёшь жён у этого Сатвана. Напоминаю, что забирать жену у мужа – это против божественных законов…

– Хорошо, учитель, – тут же согласился Граха, но в его голосе Анджали не услышала ни почтения, ни покаяния. – Не буду забирать жён у местного царька, – продолжал Граха, – мне не нужны чужие сучки. Набегут те, на которых никто не валялся. Вот их и возьмём. А помятый мех нам ни к чему.

Воины вокруг снова стали смеяться, но теперь уже они потешались не над царём Сатваном, а над Анджали.

Она сжала кулаки.

Да, князь Граха оказался непрост, и не потащил к себе в шатёр первую встречную красивую женщину. Но отступать она не собиралась.

– Князь! – крикнула она громко, так, чтобы услышали все вокруг. – А ты так уверен в своей непобедимости? Ещё не ввязавшись в драку, пёс лает, что перегрыз горло всем волкам?

Тишина воцарилась мгновенно. Кто-то запоздало хохотнул, но сразу же оборвал смех и спрятался за спины боевых товарищей.

– Пошла вон! – крикнул один из телохранителей и толкнул Анджали в плечо.

Она отступила на несколько шагов, но на ногах устояла.

– Так я