Обречённые - Харпер Л. Вудс

Я хотела того, кто хотел бы меня. Не Красную ведьму или сирену. Не та милая девушка, в которой Совет был так уверен, что она вырастет в великую и ужасную красавицу.

Меня.

Вельзевул понял, что момент упущен, и, вздохнув, снова обратил внимание на повелителя Похоти.

— Мы уходим, — сказал он, когда взяла его за руку, помогая ему подняться со стула. Завтрак на моей тарелке остался несъеденным, и хотя от голода у меня заурчало в животе, я не могла заставить себя взять хоть кусочек, не понимая, что мы уже стоим на грани чего-то жестокого, когда Асмодей поднял бровь в ответ. Он встал со своего места, а Вельзевул вывел меня из столовой, торопя меня по поместью. Мне пришлось бежать, чтобы не отставать от его быстрого шага, и он быстро догнал меня, когда мы выбежали из парадных дверей на террасу. Мы повернули направо вместо лево, удаляясь от сада, где вошли во Второй Круг.

Асмодей распахнул за нами двери и вышел из поместья, словно ему было все равно.

— Ей место здесь, Вельзевул! — крикнул он, красная магия окутала его руки, когда мы бросились с другой стороны патио и поспешили в пышную зелень окружающего ландшафта.

— Люцифер бы возразил! — огрызнулся Вельзевул, выкрикивая эти слова в ответ. Я понял, что это была попытка напомнить.

Асмодей помнил, что у его попытки удержать меня здесь против моей воли могут быть последствия. Хотя сам дьявол, возможно, ни на секунду не задумывался о том, что со мной произойдет, он действительно заботился о том, чтобы его жена была счастлива.

И Уиллоу была готова на всё, чтобы помочь мне освободиться. Я знала её недолго, но за это время она защищала меня и мои права больше, чем кто-либо из моих знакомых за всю жизнь. Она не убила Итана только для того, чтобы вскоре оказаться в том же аду, что и он. С содроганием оглянулась на скалы, надеясь, что он так и не уделил Асмодею достаточно внимания, чтобы освободиться от этих мучений. Из всех душ, обитавших здесь, он заслуживал наибольших страданий из всех, кого я знала лично.

— Ты мне доверяешь? — спросил Вельзевул, резко остановившись. Что-то расплывчатое повисло перед нами, некий барьер, сквозь который могла видеть, если бы сосредоточилась. Хотя на этой стороне росли пышные сады, кишащие жизнью, они были ничто по сравнению с изобилием на другой стороне. Не было и следа цивилизации, нигде не было видно людей, и всё же деревья взмывали в небо и склонялись над садами, цветы и овощи внутри были больше, чем всё, что я когда-либо видела. — Марго, ты мне, чёрт возьми, доверяешь? — повторил Вельзевул, и моё внимание снова обратилось к нему.

— Я не понимаю, — сказала, в моём голосе звучало замешательство, когда встретилась с его взглядом.

Смутно осознавала приближение Асмодея сзади, поляризующую Красную магию по обе стороны от меня. Граница передо мной, казалось, существовала, словно она была создана из магии самого круга, но Асмодей излучал её, остановившись позади меня. Он протянул руку ладонью вверх в знак приглашения.

— Марго, — сказал, понизив голос. Это был едва слышный шепот, но я почувствовала, как он ударил меня в грудь, отдавшись животу. Жар бурлил там, кружился внутри меня, словно Амелия ничего не принимала прошлой ночью. Он вновь разжег эту магию, мои легкие тяжело вздымались, когда пыталась подавить ее. Сделала шаг к нему, мое тело двигалось, хотя разум кричал в знак протеста.

— Нет! — закричала, выражая боль, и потянулась к Вельзевулу, стоявшему рядом. Он схватил меня за руку, удерживая, чтобы я не могла подойти к человеку, стоявшему передо мной. Красота Асмодея была неоспорима, она всегда была таковой, но когда он сосредоточил свою магию на мне, в ней появлялось что-то еще более сильное. Его глаза, казалось, светились ярче, а черты его лица были подобны идеально вырезанной скульптуре древности. — Я не буду.

— Ты должна быть здесь с нами, Марго, — сказал Асмодей, его голос звучал как песня. Почувствовала, как мой собственный голос подступает к горлу, я чуть не задохнулась, чтобы не ответить на этот зов. Знала, что это обречет меня на погибель, чувствовала это в костях, словно кто-то пытался меня предупредить. — Останься со мной.

Вельзевул отошел от меня, бросившись через пропасть между собой и другим архидемоном. Толкнув Асмодея в дерево, он прижал его там, схватив за горло и ударив кулаком по лицу. Асмодей ухмыльнулся сквозь полный рот крови, и запах крови в воздухе только усилил нарастающее во мне желание. Я сделала еще один шаг к ним, притягиваемая магией в воздухе, даже если ненавидела ее.

— Нет! — крикнул Вельзевул, протягивая свободную руку. Я замерла, глядя на его ладонь, пока он боролся за дыхание.

— Переступи границу. Чревоугодие по ту сторону, певчая птица. Я последую за тобой, как только ты пройдешь, — сказал он, сильнее толкая Асмодея в горло, пока другой архидемон боролся за его хватку. Он не мог противостоять силе Вельзевула, задыхаясь и кашляя, проводя пальцем по голой груди Вельзевула. Движение было настолько чувственным, что что-то внутри меня сжалось, но Вельзевул проигнорировал его, словно привык к его выходкам и подрывной борьбе с грубой силой Вельзевула.

Борясь с самим воплощением похоти.

Я замерла, меня охватил ужас.

Вельзевул был невосприимчив.

— Она не может. Я запрещаю это, — сказал Асмодей, ухмыляясь мне. Соблазн улыбки был испорчен кровью, запачкавшей его зубы, но дело было не только в приглушенном эффекте, который заставил меня отступить на шаг назад, стиснув зубы, чтобы не поддаться искушению подойти к нему.

Никто, блядь, не будет мне указывать. Больше нет.

Вельзевул улыбнулся, словно знал, как основательно Асмодей себя трахнул, его глубокий смешок разжигал во мне иное чувство жара. Вместо того чтобы чувствовать непреодолимое желание приблизиться к нему против своей воли, я ощутила тепло внутри себя, подобное одобрению, утешению и принятию, тепло огня в зимний день. Продолжала пристально смотреть на Асмодея, делая еще один шаг назад и поднимая руку, чтобы погладить тонкую границу между двумя кругами. Красная магия поднялась, чтобы поприветствовать меня, обвиваясь вокруг моих пальцев, пока я колебалась от страха.

Что, если она не позволит мне пройти? Что, если она отвергнет меня?

— Посмотри на меня, певчая птица, — сказал Вельзевул, и мягкий тон заставил меня подчиниться, несмотря на себя. Его красный взгляд был мягким, а губы изогнулись в улыбке, которую почувствовала в глубине души. — Ты сможешь это сделать. Не смей уменьшаться, чтобы втиснуться в коробку,