Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

— Я уверен, что он ее ведет, — фыркнул Карпов. — Хорошо знаком с его матушкой: Джина никогда не играла честно.

Ани привычно поморщилась, едва разговор зашел о Джорджине. Маленькая ревнивица. Карпов осторожно погладил ее по разлохмаченной голове и ткнулся носом в густую копну.

Княгиня Карповская ныне пребывала не только в растрепанных чувствах, но и в растрепанном всем. Ее щеки лихорадило румянцем, искусанные губы кривились от сомнений, черные глаза блестели дикими агатами.

Отнести бы ее в постель да накрыть одеялом. И остаться охранять до рассвета. Но сегодня они не могли себе этого позволить.

Нацедив в два стакана цветочный сбор, он пододвинул один к пигалице, второй к себе. Посередине стола уложил старую карту окрестностей Индийского университета.

— Сейчас придут Фридрих и Ромул, мы застрянем за новым планом, Ани, — пояснил неохотно. — Если устала…

— Я останусь с вами, Андрей, — подавив зевок, она залпом выпила бодрящий сбор и со звоном поставила стакан.

Пытливо щурясь, Анна нависла над картой, которая в последние дни на ректорском столе была вместо скатерти. Даже хранила на себе несколько пятен от цветочного взвара и крепкого кофе.

— Вы узнали, где их держат?

— Примерно, пигалица. После общественных порталов след смазался… Пожалуй, они сыграли с нами в ту же игру, в какую мы играли с ними после бойни в банке, — пробормотал Карпов, вычерчивая ногтем линию, ведущую к скале Великого Дхара. — Это не так важно. В Индии мало мест, где можно укрыть сотню клеток.

— Они могут быть в тех землях без магии, — предположила Анна, отстукивая пальцами нервный ритм. — Помнишь? «Остров», про который рассказывала Аврора…

— Едва ли «братцы Солины» объединились с Орденом Евы. Простаки и древняя магия? Дикость, — не согласился Андрей. — Смотри, Ани. Есть заповедник в Ладакхе… Там весьма крепкие клетки, масса загонов, охранные чары, ловчие сети. Есть сам Университет. Сотни подземных ходов… Что бы ты выбрала, будь ты банкиром?

— Подземелье. Как в банковском хранилище, — предположила она неуверенно. — Тайны проще скрывать под землей, а в Ладакхе полно народу. Думаешь, они в Университете?

— Уверен, что там, — покивал Андрей. — Проблема в другом.

— Как вытащить их живыми? — горько улыбнулась пигалица. Она без слов считывала тревогу на сером лице супруга.

— Пленницы — не только «вложение» в будущее, но и очень ценные заложницы. Пока Ланге владеет девушками… Он буквально неуязвим! — Карпов раздраженно хлопнул по столу ладонями и отошел на шаг. — Никто не рискнет пролить их кровь. А в запале магической бойни, Ани, всегда бывают жертвы.

— Который Ланге? — маленькая пигалица сонно похлопала ресницами и зевнула. — Элиас или Эмиль?

— Лионнел, — хмыкнул Андрей и кинул на стол теле-маго-грамму со списком. — Это прислала Эвер перед тем, как угодить в ловушку. Предсмертный заказ графа Ланге.

Ани утрамбовалась в кресле, придвинула к себе картонку и опустила глаза. Вопросительно подняла лицо на Карпова.

— Черная вода, снежноягодник, очищающая эссенция… Что это значит, шурхи прибери его мертвое тело?

— Да если бы мертвое… — процедил Андрей. — Будь граф моим учеником, я был бы вынужден поставить ему по «Снадобьям» крепкое «неплохо». Этот недоупокоенный нас провел. Насосался ценных жидкостей из закромов… Получше кроветворящего зелья сработало.

— Не понимаю…

— Второй курс, пигалица! — строго напомнил Карпов и постучал костяшками по стеклянному серванту с книгами. — Ну-ка быстренько, не подглядывая в учебник: «Свойства снежноягодника и его применение в снадобьях».

— Шутишь? Сейчас? — Анна вскочила с кресла и отступила к окну.

Но от Мрачного Демона так легко не сбежать. Вот и сейчас Андрей преследовал беглянку, издалека слыша, как быстро забилось ее сердечко.

— Одна минута, мисс Дэлориан, — мрачно потребовал он.

— Спятил ты, Андрей… Владимирович, — прошептала Ани, заглатывая сгустившийся воздух. — Я не помню!

— Ох, пигалица… придется опять зачислить тебя на отделение, — горько усмехнулся Карпов.

Тогда все было намного проще. Хоть и сложнее.

— Боюсь, мои студенты придут в недоумение, если я начну с дрожащими руками посещать твои дисциплины, — проворчала пигалица, не спеша возвращаться в кресло.

Она осторожно обошла письменный стол и, опасливо щурясь, выбрала довольно удачную позицию недалеко от двери. Есть шанс добежать… Призрачный.

— О, им понравится. «Никто не защищен от ректорского произвола», — сурово покивал Карпов, обходя свой стол и в предвкушении потирая ладони.

В конце концов, Фрид опаздывает, Ромул задерживается… А маленькая трепещущая пигалица так давно не была у него в руках.

— У меня добавится поводов шлепать мою забывчивую жену… Бардака поменьше станет… И детям — отличный пример послушания! — перечислял он вкрадчиво, ступая мягко, бесшумно. — А там, глядишь, Анна Николаевна и вспомнит, что снежноягодник используют для изготовления «Мортии».

— Зелье мнимой смерти, — задохнулась она, забыв, что собиралась прятаться.

— Поймал.

Лапы Карпова сомкнулись на узкой талии и придвинули теплое тело максимально близко. Вмяли складочки синего платья в черный пиджак, черную рубашку и черные брюки. Складочки, надо признать, не больно-то сопротивлялись.

— И какие у него свойства, Ани? — продолжал допрос, забираясь пальцами под пуговки на спине.

— Тело парализует… Каждую мышцу, каждый орган… Сердцебиение затихает, не отличить от смерти… — тараторила она с колотящимся сердцем. — Кошмар. Кошмар!

Пигалицу стремительно накрывало осознанием. Наслаждаясь ярким прозрением, осветившим ее гладкое лицо, Карпов одобрительно кивал. Шлепать не будет. Только целовать.

Как все случилось на том балконе?

Наверняка, почуяв, что запахло жареным, Ланге что-нибудь выпил. Судя по списку аптекаря — ценные жидкости полукровок, доведенные до прозрачности слезы и чайного вкуса. Соединенные с «Мортией», они дали необычный эффект «оживления» после мнимой смерти. Которая вполне могла стать реальной, если бы Валенвайд не остановился.

Сегодня Карпов смог объяснить Эрику, почему даже вампир не учуял подвоха. Ланге действительно был как неживой… Самую малость. А потом, шурхи его раздери, воскрес.

— Ланге выпил это добровольно? — опешила Анна.

— Второй вариант, где он умирает по-настоящему, был менее соблазнителен. А на ментальный допрос в магтрибунал он идти не собирался, — Карпов пожал плечами. — Думаю, зелье подействовало за минуту до того, как Эрик обескровил графа полностью. Остались крохи… Тоненькая нить, что связывала Ланге с миром живых… Это очень рискованная игра, пигалица. Граф — опасный игрок, готовый налюбые жертвы.

— Неужели Ланге лично держит девушек в плену? — она помотала головой, отрицая собственную догадку. — Но Вероника…

— Его дочь? Он и сыновей пустит под молот, и жену отправит туда же. Нужно твердо понимать, с кем мы имеем дело, Ани. Это человек без сердца. Он давно отдал свое, взамен получив власть.

Он готов проливать кровь ради власти и успеха. Свою, чужую, первую, ценную, невинную… Графу плевать на побочный ущерб. Ланге опасен и лишен всяких нравственных ориентиров, как и привязанностей.

Выжженная эмоциональная пустыня!