Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

Андрей молча кивнул.

Поморщился: разговор предстоял тяжелый. Он принял непростое решение, которое отразится на всех… и не намерен врать жене. Но лучше бы ее сначала к гадкой новости подготовить.

— Как ты нашел Валенвайда? — она тяжело рухнула в пустое ректорское кресло и отыскала глазами хмурого супруга.

Андрей застрял у окна с бутылкой цветочного сбора в руке и с картой под мышкой.

— Сам нашелся…

— Надеюсь, он не за жалованием приходил? — возмущенно пропыхтела пигалица.

На ее бледном лице читалось острое желание догнать вампира и лично пять раз подряд уволить. А потом снова принять на должность и отправить страдать на экзамен у первокурсников. А то ишь как легко отделался!

До этого мгновения Анна про Валенвайда не спрашивала. Положенное ему жалование, ворча на все лады, складывала в магсейф. На бумагах отсутствие Эрика звучало как «отпуск по собственному желанию». Никто и не удивлялся, что это желание возникло… Вампир больше месяца числился в официальном розыске магтрибунала — за жестокое убийство и похищение.

Словом, причин для увольнения хватало, но золотой оттиск ректорской печати на документах все не появлялся. Как опытное чудовище, Андрей Эрика понимал. Куда лучше, чем хотелось бы.

В последние недели Карпову пришлось дочитывать лекции по нескольким чужим дисциплинам, среди которых была и «История магсообщества». Надо ли говорить, что виделись они с женой до обидного редко. Но это была не самая главная беда на сегодня.

В надежде снизить темп нарастающего бардака, Андрей лично принимал экзамены и зачеты. По «Теории», которую должна бы вести Мелисса, но у нее в последние дни голос дрожал, как у первокурсницы. По «Основам магической медитации», которые преподавала Эвер, но она зачем-то поперлась в Эстер-Хаз в День единства…

По «Противостоянию», на котором Фрид мог бы выпустить пар, побив в честном спарринге пару зарвавшихся учеников… Но Кесслер не вылезал из кабинета, сутулясь над столом и вгрызаясь в страницы ветхих книг.

А Ромул не то что «Контроль над именным жезлом» взять на себя не мог… Он самого себя с трудом контролировал, подвывая даже на солнце в обход луны!

В момент, когда у Карпова задымились серебряные пряди в волосах и назрело решение распустить академию к морфовой бабушке, заявился Эрик. И предложил сделку на крови с малолетним «принцем».

К такому идиотизму Карпова Судьба не готовила.

— Валенвайд нашелся, потому что узнал, что мисс Честер пропала, — объяснил Андрей жене.

Такой вот у них рассинхрон.

Во всем нынешнем безумии Карпов так и не вырвался на поиски «клыкастого приятеля». Отправил ему несколько теле-маго-грамм, но те вернулись, изрядно потрепанные защитной магией. Послал нескольких ламбикуров. Собирался уже опуститься до запрещенных ритуалов, поискать по вампирской крови или, превозмогая отвращение, переместиться темным телепортом… туда. Наверняка Эрик давно ушел из логова, но проверить не мешало.

Однако «туда» Карпова не тянуло, и он откладывал. Хорошо бы ламбикуры справились с задачей без его прогулки по отравляющей памяти.

Слава Судьбе, Валенвайд изволил отыскаться сам.

— Ты ему рассказал?

— О чем?

— Ты понял, о чем, Андрей. Владимирович! — сердито нахмурилась пигалица.

Ах, это… Вот только лекции о конфиденциальности магической диагностики ему сейчас и не хватало. К тому же, они оба решили, что Эрик должен знать о грядущем потомстве.

Что ж… он узнал. И вроде бы не был особо удивлен. В обморок не падал, не бледнел, не дрожал, сбежать не пытался. Головой об стену не бился, в окно подышать не вылетал. Не ворчал, что на мелкую капельку ему здоровья не хватит. И, в целом, перенес информацию вполне достойно… для чудовища.

Андрей в этом кое-что понимал.

— Сказал, — признался Карпов. — Уверен, он догадался раньше. Потому и пошел на сделку с Расковым, и со мной был… предельно убедительным.

— Только не говори, что ты согласился…

Она с опаской сощурилась, предчувствуя дурную весть.

— Ани… Расков предложил помощь с пленницами. И кое-какой план средней паршивости, — мычал Карпов, буравя мрачным взглядом ночь за окном. — К прискорбию, наш с Кесслером план хуже и допускает жертвы.

— И чего хочет сын бесштанного? — допытывалась жена, так не вовремя демонстрируя проницательность.

— Кое-чего… невозможного.

— Ты ему это дашь?

— Дам, — спокойно отозвался Карпов. — Я согласился на сделку, Ани, и сдержу слово, если он сдержит свое. Вот только нам придется очень постараться, чтобы сделать возможным то самое невозможное.

Он нагнулся к столу, постучал ногтем по серебряной шкатулке с изображением тюльпана и осторожно отодвинул ее от себя. От греха подальше.

— Как ты можешь после всего доверять Расковым? — сопела пигалица, не сводя с мужа черных глаз.

Ее губы искривляла болезненная гримаса, заставляя вспоминать, скольким они пожертвовали.

Однажды они уже доверились, уже ошиблись…

Мари.

Она сейчас лежала в стеклянном саркофаге. В отдельной «оранжерее», заплетенной эльфийскими лоттами и другими растительными редкостями. Вечно живая и вечно неживая, госпожа Пламберри добровольно хранила дух Августуса Блэра в своем теле.

Вечность… наедине с безумцем.

Андрей часто находил там жену, сидящей на последней ступеньке и читающей книгу. Пигалица тяжело переживала утрату наставницы, а еще тяжелее — тот факт, что сама сотворила объединяющее заклятие. Вытащила каплю Блэра из полумертвого мальчишки, перенесла ее в тело Мари и запечатала.

Великая жертва. Пожизненная мука — ради шанса для парня с синими глазами. Джина убивалась, она просила, она сыпала обещаниями, что проследит…

И?!

Но ошибка ли — дать шанс тому, кто еще не стал злом? Карпов не похож на своего отца, Мелисса — на свою мать, и Алекс… вполне мог не стать копией белобрысого папаши.

Но его требования доказывали иное. То, что Расков попросил взамен… Имеет ли Карпов право это отдать?

Ани вытекла из кресла и порывисто придвинулась к Андрею, подняла вопрошающее лицо. Сосредоточенные выдохи били прицельно в его подбородок, требуя честных ответов.

— Причем тут доверие, пигалица? — прохрипел, укладывая ладонь на ее щеку.

Дальше говорил глазами, и Анна понимала без слов.

У них жена Кесслера. И дочь Ромула. И племянница Мелиссы. И тролль знает, сколько других полукровок и редких существ… Макферсон без оборота пятнами покрывается: Софи на днях рожать. Завтра полная луна.

А с той стороны — неприступные стены, бесконечные коридоры подземелий, дикие древние чары, гипноз, армия стражей, законы Совета… Малой кровью не обойдется. И прольют ее, как обычно, самые хрупкие и невинные. Андрей не имеет морального права ими рисковать.

— Я понимаю, — прошептала пигалица, вминаясь горячей щекой в его грудь. — Но ты уверен, что Расков не ведет двойную