Сердце стаи - Мариана Запата

Это вернуло меня к тому времени, когда я была ребенком и он ловил нас с Мэтти за чем-то, что нам не следовало делать. Так он командовал людьми еще с тех времен, да?

Я тут же поджала губы и не спеша перелезла через поваленные деревья и острые ветки. К тому моменту, когда я добралась до места, где стояли Генри, мужчина и женщина, – лицо Генри по-прежнему не выражало почти никаких эмоций.

Я опустила плечи и задрала лицо, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Да?

Его бровь на миллиметр приподнялась, так незаметно, что я чуть не пропустила этот жест, и в то же время его кадык поднялся и опустился. Его лицо было таким суровым. Не знай я его подростком, решила бы, что он долго репетировал перед зеркалом, да только это хорошо выходило у него уже тогда. Сейчас он просто стал еще лучше в этом.

И почему ему обязательно надо быть таким красивым?

Янтарные глаза внимательно осматривали меня.

Я настороженно улыбнулась ему.

– Ты высмеяла его волосы? – Он медленно спросил так, будто не присутствовал там все это время. Или, может, он решил, что что-то недопонял?

Я подняла руки вдоль туловища ладонями вверх и опустила их.

Генри Блэкрок моргнул.

Предводитель этой общины, меч и молот для ее жителей, уставился сверху вниз на меня.

В этот момент так легко представить его с боевым топором в одной руке и мечом в другой, с густой бородой: его скандинавские предки гордились бы им.

Неужели я уже облажалась?

Он так сильно рассердился?

Вдруг, когда я меньше всего ожидала этого, уголок его рта приподнялся, а его глаза, которыми я никак не могла перестать восторгаться – оранжево-светло-карие глаза не часто встретишь, – заискрились.

Я была сбита с толку.

Сухой грубый смешок с рокотом, неторопливо и равномерно вырвался из его груди, и я краем глаза увидела, как мужчина и женщина вдруг ухмыльнулись.

Генри не сердился?

– Мы были в паре секунд от драки, а ты сказала двухсоткилограммовому сасквочу, что у него секущиеся концы. – С каждой секундой его улыбка становилась все шире, и он даже прищурился, глядя на меня. – Ты что, черт побери, ума лишилась?

Он решил, что это забавно.

Он решил, что это забавно.

Прямо у меня на глазах Генри провел ладонью по лицу и, прикрыв ею рот, покачал головой.

Кажется, я еще ни разу не видела и не слышала, чтобы он был настолько развеселен.

Но мне понравилось.

Я раскрыла рот, закрыла его, а потом пожала плечами.

– Чуть-чуть, наверное. Он обидел меня, и мне захотелось обидеть его в ответ. – Я на секунду задумалась об этом. – Это уже слишком? Может, я перегнула палку?

Эти невероятные глаза встретились с моими, и через миг его улыбка и веселье исчезли. На его лице вновь возникло знакомое строгое выражение, с которым он как профессионал разрулил все, что случилось вчера.

– Он заслужил это. Он всех оскорбляет. Вот почему ему запрещено приближаться к общине. У нас есть йети, которому все рады, а вот сасквочи – известные засранцы, с которыми сложно жить рядом.

В чем разница между йети и сасквочем? Нужно спросить у кого-нибудь. Пока же я решила просто кивать, делая вид, будто вся эта ситуация в принципе не была немыслимой.

А ведь менее чем за двадцать четыре часа я встретила в лесу двух разных мифических существ. Двух!

В прежние времена я периодически натыкалась на волшебных созданий. Раз или два я встречала кицунэ – почитаемую девятихвостую лисицу, у которой было множество имен в разных культурах. Оказавшись на побережье, я знала, что могла встретить водяных существ. В Мэйне был один городок, где оказалось полно шелки. Но бывало, что я месяцами не натыкалась ни на одного волшебного человека, так что это удивительно.

Мужчина, которого я называла Пушком, когда была еще слишком мала, чтобы он попросил меня прекратить это делать, еще какое-то время смотрел на меня, а потом развернулся к другим двоим, которые до этого молчали.

– Рэндалл, Эни, это Нина. Нина, Рэндалл и Эни – жители этой общины, которые отвечают за вопросы охраны. Рэндалл тоже живет в клубе.

Я улыбнулась им, чувствуя, как мои руки все еще дрожат от магического кайфа, все еще курсировавшего по моим жилам, и адреналина, выплеснувшегося после того, как бигфут бросил бревно в мою сторону. Я протянула руку сначала высокой мускулистой блондинке, а потом мужчине с волосами оттенка «клубничный блонд». Мы пожали друг другу ладони.

– Приятно познакомиться, – сказала я обоим. – Простите, я обычно не такая злая с незнакомыми людьми. Пожалуйста, дайте знать, если могу чем-нибудь помочь.

Вместо осуждающего взгляда женщина ответила мне улыбкой.

– Он сам напросился. Добро пожаловать на ранчо, – произнесла Эни, переведя взгляд на свою ладонь.

Она не выглядела напуганной, обеспокоенной или испытывающей неловкость, так что в моей душе зародилась крохотная надежда.

– Спасибо.

Ее взгляд скользнул с моего лица к остальному телу. От нее исходило то же любопытство, какое я, как правило, встречала в оборотнях. Между ее бровей образовалась маленькая складка.

Я только вроде как собралась с духом.

– Что ты делаешь, отчего твоя кожа так сияет? – вот что она решила спросить.

Я захлопала глазами. Затем улыбнулась.

– Увлажняющий крем с экстрактом улитки, но думаю, все дело в моих генах. – Я не стала бы называть эти гены хорошими, поскольку этот вопрос был спорным, но и совсем уж ужасными они не были.

Эта женщина, бицепсы которой были размером с половину икроножной мышцы, простонала:

– Ты пьешь витамин С?

Я отрицательно покачала головой.

Она поджала губы.

– Скрабишься?

– Что это?

Ее губы разомкнулись, и я ухмыльнулась.

– Я прикалываюсь над тобой. Дважды в неделю, каждую неделю, – призналась я.

От смеха Эни я улыбнулась. Он был громким и свободным, и мне он понравился. Можно многое сказать о человеке по тому, как он смеется, и свобода в ее смехе многое сообщила мне. У нее были те же золотисто-карие глаза, как и у многих оборотней из тех, кого я знала. По моим прикидкам, рост у нее составлял как минимум метр семьдесят семь. Все в ней казалось надежным, и от одного взгляда на нее я чувствовала себя безопаснее. Неудивительно, что она была частью команды охраны.

Мужчина сделал шаг вперед. У