Пламя и пепел. Обещанные - Леока Хабарова

Сказал, перевернёт тундру, но отыщет Бьёрг и, если надо, подарит чистую смерть, достойную воина. Мы выбили из окружения отряды Костяного Копья, и вместе с ними вернулись в тот лагерь, где нас держали. Будгра не оставил там камня на камне. А пленных некролитов допрашивал лично. Пытал жестоко. Одному, помнится, приказал отрубить кисти рук и ступни, а потом…

Рей сморщился.

— Гар… Давай без подробностей.

— Ух, какие мы нежные! — фыркнул Гар Зулум, продолжая втирать в кожу жгучую субстанцию. — В общем, доели мы тот холодец и узнали от захваченных много нового. Интересного. Тщедушный стервец и есть сам лорд Драксус. Хороша маскировка, скажу я вам! Будгра выпытал, куда он потащил Пепельную, и мы рванули на поиски. Шли открыто. Не таились. Трубили в рога, били в барабаны. Улсадру нас издали заприметил. Подал сигнал, и мы поднялись в горы. А там, в пещере, честна́я компания: ты без чувств, Бьёрг без сил, а с вами — Йордранг, моя раскрасавица!

— Йордранг жива? — Рей повернул голову, норовя приподняться на локте, и тут же получил шлепок по заду.

— Не шевелись — надо, чтоб хорошенько впиталось. — Гар Зулум обтёр лапы и одним могучим глотком допил воду из кувшина. — Конечно, жива. Она баба крепкая — под стать мне, — от ушиба не помрёт.

Рей помрачнел, припомнив тот «ушиб».

— Гар… Я… — начал Рей, но осёкся. Что тут скажешь? Что не хотел? На тот момент вполне себе хотел. И толкнул.

— Молчи уж, мухомор, — отмахнулся клыкастый лекарь. — Ты сказал про неё Улсадру. А он из тех, кто времени зазря не теряет. Отыскал её прежде смерти. Залечил раны — силы у него вдосталь: он и тебя с того света выдернул.

Гар Зулум улыбнулся жуткой клыкастой улыбкой.

— В день Цвета мы с Йордранг будем биться, и в этот раз я возьму верх, уж поверь, — с гордостью и радостью сообщил он. — Придёшь смотреть?

Рейнар смежил веки. Глубоко вздохнул и шумно выдохнул. Колючее напряжение в груди лопнуло, рассеялось, и благостное облегчение захлестнуло нутро исцеляющим бальзамом.

Всё хорошо. Слава Эльсу, всё хорошо. Они в безопасности!

— Даже не сомневайся, дружище.

Глава 38

Настоящее. Кочевья Матерей

Лави пришла на закате. Окинула его взглядом, сложила на груди руки и хмыкнула, вскинув бровь.

— Впечатляюще.

Рей развёл руками.

— Ничего не могу поделать — Гар Зулум велел оставаться голым. Даже одежду для верности утащил.

— Хорошо, что ты не смущаешься. — Она опустилась рядом и поцеловала его. Нежно, неспешно и с чувством.

Рей вынырнул из поцелуя и заглянул ей в глаза.

— Я рад, что ты жива, — сказал чуть хрипло.

— Взаимно. — Она снова прильнула к его губам. — Ты пахнешь тюленчиком…

Рей с достоинством принял сомнительный комплимент и пообещал:

— Я помоюсь.

— Непременно.

— Кстати… — Рей чуть отстранился. — Скоро день Цвета. Я одолел тебя — возьмёшь меня в мужья?

— Посмотрим на твоё поведение.

— Ах, да… Нужны дары! — припомнил Рейнар.

Лавьен рассмеялась.

— Не обязательно.

Рей притянул её к себе и поцеловал весьма обстоятельно. Так, что у самого захватило дух.

* * *

Кочевья Матерей ургламы называли Благословенными просторами, и Рей хорошо теперь понимал, почему. Лежащие к югу от Угрюмых Равнин и надёжно защищённые горной грядой, кочевья не знали лютых ветров и долгих суровых зим. Земля здесь не промерзала насквозь, рек, озёр и горячих источников имелось вдосталь, и трава росла густой и сочной. Стада упитанных носорогов паслись среди пологих изумрудных склонов. Красота!

Женщины ургламов поклонялись стихиям и были, как и Йордранг, шаманками. Громадные расписные тотемы — рогатые и жуткие — высились тут и там, охраняя кочевья от вторжения злых сил. Лавьен объяснила, что деревянные исполины работают, как заклинание отвода глаз — именно поэтому Драксус так и не смог обнаружить этих мест.

Едва встав на ноги, Рейнар первым делом отыскал Йордранг — она сидела на пригорке и приглядывала за ургламской детворой, что с радостными визгами азартно гоняла по холмам молодняк носорогов — и попросил прощение так искренне, как только смог. Шаманка стиснула его в объятиях, прижав к могучей груди.

— Йордранг не за что прощать тебя, Эйна.

— Ты чуть не погибла, Дочь ветра. — возразил Рейнар. — И в том моя вина.

Йордранг покачала головой.

— Ты показал истинную суть, когда полез за мной в яму. А там, на утёсе, со мной дрался вовсе не ты, а тьма, поглотившая твоё сердце.

На душе потеплело, и Рейнар улыбнулся.

— Гар Зулум ждёт не дождётся дня Цвета, — сказал он, и громадная шаманка тут же смущённо потупила взор, точно юная барышня на первом балу. По бледно-зелёным щекам разлился румянец.

— Он сказал тебе?

— Да.

— Йордранг приготовила свою самую большую дубину. Специально для него.

Рей с ужасом представил радость Гар Зулума.

— Уверен, он оценит.

Шаманка заметила, что двое клыкастых детишек сунулись в овраг и пронзительно свистнула, сунув в рот мизинцы.

— Ты уже говорил с Улсадру? — спросила, когда порядок был восстановлен.

— Нет, ещё нет, — мотнул головой Рейнар. — Пришёл сразу к тебе.

— Они с Будгрой засели в шатре Большой Матери, — шаманка кивком указала в сторону самой высокой палатки. — День деньской обсуждают, как быть с Драксусом.

— Решили что-то?

— Кабы решили, Йордранг знала, — со значением изрекла Йордранг.

— Загляну, узнаю, что да как, — кивнул Рейнар. — Но сперва подскажи, есть у вас толковые мастерицы кузнечного дела?

Настоящее. Кочевья Матерей

Рей обнаружился в походной кузне. Лави всерьёз забеспокоилась, узрев расклад: а ну как разум принца опять помутился?

Рейнар стоял на коленях, низко опустив голову. Потный и бледный, зубами он стискивал обрывок кожаного ремня, а руками держался за наковальню. Волосы его взмокли. На скулах ходили желваки.

Над ним, вооружившись раскалённым железным клином и молотом, колдовала Ромашка. Ростом Ромашка была с Натрога и, пожалуй, не уступала великану в ширине плеч. Могучие мускулы перекатывались под серо-зелёной кожей, желтоватые, украшенные кольцами клыки торчали изо рта. Звали её Грундру, но она предпочитала называться Ромашкой. Считала, так женственней.

— Не дыши, — приговаривала Ромашка, орудуя молотом. — Ещё чуток. Вот так. Терпи.

Металл звонко стучал о металл, но Рейнар