Пламя и пепел. Обещанные - Леока Хабарова

— о приключениях, любви и чародействе. Да ещё и с картинками! Особенно нравились главы о сеферидах — крылатых воинах неземной красоты. Закованные в блестящие доспехи, они взлетали высоко-высоко в небеса и разили врагов силой праведного гнева.

Вот бы так же уметь!

— Бабуля! — окликнула Лави. — А ишидари умеют летать?

Ширайни Луум, собирающая травы в тени поодаль, отвлеклась от своего занятия и мягко улыбнулась.

— Нет, милая. Чтобы летать нужны крылья. — Отрастить их никому не под силу.

— Даже тебе? — Лавьен взобралась на бортик, выпрямилась и развела руки в стороны. Взмахнула разок-другой. Увы, не взлеталось.

— Даже мне.

— А что, если у меня получится?

Ширайни Луум рассмеялась.

— Я признаю тебя величайшей чародейкой всех времён!

Лави спрыгнула с бортика и принялась носиться среди цветущий клумб, отчаянно изображая боевого сеферида.

— Я полечу высоко-высоко, до самой луны! — верещала она, размахивая руками. — Буду разить врагов огнём! Буду сражаться! Убью всех злодеев! Фу-ух!

Она с разбегу врезалась в бабулю и крепко обняла. Ширайни прижала её к себе, ласково потрепала по спине.

— Обещай мне одно, милая, — сказала она, и Лави вскинулась. Встретилась глазами с фиалковым взглядом. Приготовилась слушать и внимать. — Если отрастишь крылья, не теряй головы.

Она щёлкнула её по носу, и Лави рассмеялась.

— Хорошо, не буду, — с готовностью пообещала она.

— Вот и славно! — Ширайни Луум разомкнула объятия. — А теперь пойдём. Пора готовиться к твоему отъезду в Инарию.

Лави сморщилась.

— У-у! Не хочу в Инарию! Там этот прыщавый принц! Он такой гадкий, бабуля! Такой противный!

Ширайни погладила её по волосам.

— Он вырастет в красивого мужчину, милая, вот увидишь. Все девушки королевства будут тебе завидовать.

— К чему мне их зависть? — вздохнув, изрекла Лави. — Лучше пусть забирают принца себе, а я отращу крылья и улечу!

— Далеко?

— В Бессолнечные земли — учиться магии, — серьёзно ответила Лави.

— Не самый плохой вариант, — кивнула бабуля. — Но пока крыльев нет, придётся работать над союзом с Инарией. Ваш брак станет залогом мира, послужит началом новой эры. Ты станешь могущественной королевой и сможешь прекратить войну людей с ишидари. Разве не здорово?

— Здорово… наверное… — без особой уверенности проговорила Лавьен. — Но для этого придётся целоваться с принцем.

— Увы, — развела руками Ширайни Луум. — Порой ради великой цели приходится идти на великие жертвы. Например, целоваться с принцами.

Лави насупилась.

— Ты так говоришь, будто сама целовалась с принцами!

Ширайни Луум загадочно улыбнулась.

— Всё возможно, моя девочка. — Она приобняла её за плечи. — А теперь пойдём. Отец наверняка заждался тебя.

Глава 36

Настоящее. Глубины Угрюмых Равнин. Блуждающая крепость

Он нагнал её, когда солнце пропало. Буран разбушевался так, что всё от неба до земли сделалось белым, и в мире не осталось ничего, кроме снега и ветра — вытяни руку, не разглядишь пальцы. Рейнар брёл вслепую, увяз в сугробе, насилу выбрался, не удержал равновесия и упал. Колбасой прокатился несколько ярдов и сразлёту врезался во что-то твёрдое и большое. Приподнялся. Зашарил по препятствию ладонями.

Камень. Холодный, твёрдый, шершавый и… ускользающий: громадина двигалась. Медленно, но всё же ползла.

— Врёшь, не уйдёшь! — прошипел Рей и принялся ощупью искать хоть какой-нибудь лаз, проход или хотя бы отдушину. Должно же быть хоть что-то! В противном случае, придётся карабкаться по выщерблинам до ближайшей бойницы.

Он споткнулся о ступеньку, взобрался на какой-то парапет, едва не сорвался и вжался в стену. Но стена подвела. Скрежетнув, съехала куда-то в бок, и Рей с криком провалился в недра магической цитадели.

* * *

Рей не знал, сколько пролежал, уткнувшись лицом в каменный пол. Может час, может два, а может — целую вечность или всего лишь пару мгновений. По крайней мере, он отогрелся: какой бы зловещей ни казалась Блуждающая крепость, внутри было тепло. Даже очень.

Рей сел. Обхватил руками гудящую голову, глухо выругался и проморгался. Нестерпимая боль долбила виски раскалённым молотом, но отвлекаться на неё сейчас Рейнар не имел права.

Насилу сладив с головокружением, он опёрся о стену и поднялся. Требовалось осмотреться, и Рей шагнул вперёд.

Вокруг царил зловещий, сумрачный, пугающий… но всё же уют. Крупную каменную кладку тут и там украшали гобелены с изображением древних богов. В углах горели свечи в высоченных диковинных канделябрах. Исполинские очаги дышали жаром. Длинные скамьи и заставленные разнообразными яствами столы, казалось, застыли в ожидании шумной ватаги весёлых, сытопьяных гостей. Высокие своды украшала замысловатая лепнина и необычайной красоты росписи — Рей разглядел заливные луга, пушистые облака и парящих в небесах прекрасных сеферидов. Где-то в темноте попискивали летучие мыши, свисала с балок густая, похожая на болотный мох паутина, толстый слой пыли покрывал балясины, перила и ступени. В гулких коридорах перешёптывались сквозняки, в нишах и альковах притаились тени.

Рей шёл по безмолвным пустынным залам. И чем дальше заходил, тем отчётливей понимал: это конец пути. Зачем искать чего-то ещё, если здесь, в этих стенах, сердцу спокойно и благостно. Там, за высокими окнами, безумный, безжалостный, полный интриг, подлости и предательства мир. Мир, где его никто не любит и не ждёт.

Но… как же Лави?

Ах, да… Серокожая полукровка, обещанная ему в невесты много лет назад. Они никогда особо не ладили. Но выдалась оказия, и он от души попользовал её пару-тройку раз. У мужчин такая потребность в природе — помогает разрядиться и спустить пар. Придавать этому значение, всё равно что задумываться о необходимости справлять нужду.

Но где Серая теперь?

Ах, не всё ли равно! Главное — он здесь. Там, где ему место.

Дубовые двери отворились сами собой, и Рей обнаружил чертог. Огромный и мрачный. Стоило ступить за порог, как сотни свечей в канделябрах вспыхнули разом. На высоком месте красовался самый настоящий трон. Обитый пурпурным бархатом, украшенный резьбой и позолотой, он манил, притягивал, звал.

И Рей откликнулся на зов. Шагнул ближе. Ещё ближе. Мысли в голове метались, точно мотыльки, обезумевшие от внезапно вспыхнувшего света. Загорались и гасли, подобно болотным огням. Голоса — чужие и далёкие — звучали во тьме, отражаясь эхом от сумрачных сводов.

— Прими свою судьбу, принц, — говорили они, а пурпурный трон становился всё больше и больше. Рос ввысь, раздавался вширь. Позолота сверкала ярче. Резные украшения ожили