Моли ночь - Эмили Блэквуд

— Со мной всё будет хорошо. Не волнуйся за меня.

Афина опирается на мою ладонь и спускается со столешницы.

— Я волнуюсь за тебя.

Мое сердце, черт возьми, дает трещину. Да, блядь, я так влип.

Она удерживает мой взгляд несколько секунд. Достаточно, чтобы разжечь тени, что струятся по моим венам. Они хотят ее. Хотят защищать. Хранить в безопасности. Исцелять.

Хотят ее поглотить.

Но я уже слишком много взял. Больше не прикоснусь к ней, пока она сама не попросит. И даже тогда — только если это будет по ее собственной воле.

Черт, я бы ни за что этого не допустил. Никто, кроме меня, больше не увидит ее такой.

Прежде чем успеваю сделать глупость — например, провести большим пальцем по ее розовым губам, — Афина поворачивается и выходит в спальню.

Мэгс всё еще раскинулась на кровати, так что устраиваюсь на полу у окна и вытягиваю ноги перед собой. Месяцами спал на койке. Это ничуть не хуже. На самом деле, мне удобно, как никогда. Здесь я знаю, что дверь заперта. Знаю, что Директор не ворвется, чтобы отнять у меня Мэгс.

И впервые за долгое время у меня в душе действительно зарождается надежда, — хочу верить, что будущее возможно.

Бенедикт запускает пальцы в темные волосы и шумно выдыхает.

— Я не могу просто телепортировать нас всех обратно. Это было бы самоубийством.

— Почему нет? — спрашиваю я. — Раньше же получилось!

— Потому что они не ожидали, что я помогу вам. Черт, я и сам от себя этого не ожидал.

Мы впятером стоим в своем номере в гостинице. Тесновато, но когда Кэтрин с Бенедиктом приносят завтрак, мой желудок снова громко урчит, и я скрепя сердце позволяю им войти.

— Мы не можем вернуться, — говорит Кэтрин. — Только если идти сдаваться.

Маргарет склоняет голову набок, театрально слизывая масло с хлеба.

— Иногда думаю, Кэтрин, — серьезно, а что с тобой не так?

Я давлюсь смехом.

Кэтрин ахает и прижимает руку к груди.

— Прости?

Маргарет пожимает плечами, вид у нее совершенно беззаботный.

— Очевидно, с тобой что-то глубоко и тревожно не в порядке. Просто пытаюсь понять, что именно.

Синнер кашляет, а лицо Кэтрин заливается краской.

— Мы должны вернуться, — Бенедикт выходит вперед. Чем больше времени провожу с ним, тем сильнее он мне нравится. Хотя не могу не жалеть его. Должно быть, он здорово кому-то насолил, раз его поставили в пару для Притязания с моей ужасной сестрой. — В тех темницах такие же мистики, как мы. Это неправильно. Мы не можем бросить их там.

— А куда пойдем потом? — Кэтрин упирает руку в бедро, вздернув подбородок с насмешкой. — На планете нет места, которое было бы безопасно от Министерства.

В комнате повисает тишина. Это и есть тот самый вопрос, который нас сдерживает. Мы могли бы взять Министерство штурмом, да. Могли бы притвориться, что у нас пятерых есть хоть какой-то шанс против сотен охранников, окружающих темницу, и попытаться вытащить остальных.

Но что потом? Где спрятать десятки мятежных магов в мире, где на мистиков охотятся?

— Вообще-то я слышал о таком месте, — Синнер, молчавший всё утро, небрежно прислоняется к стене, скрестив руки на груди. — Слышал о местах, где мистики живут вместе. Небольшие общины, недосягаемые для Министерства.

Кэтрин громко смеется, пронзительно, как всегда.

— Ты серьезно думаешь, что существуют общины мистиков, о которых Министерство не знает?

Маргарет откладывает остатки хлеба.

— Мой брат прав. Там, откуда мы родом, о них говорят. И я бы не сказала, что Министерство о них не знает. Скорее, слишком боятся с ними связываться. Если бы попытались, их бы превзошли числом и силой.

По спине пробегает холодок. Если то, что они говорят, правда… где-то там может ждать целое восстание.

Но это всё равно не решает вопрос, как проникнуть в лагерь Министерства и не умереть.

— Ладно, — Синнер отталкивается от стены. — Бенедикт, ты остаешься здесь с Мэгс. Придумайте план проникновения в Министерство. Вы двое — и Кэтрин — знаете территорию лучше нас.

— А вы куда? — спрашивает Кэтрин, прищурившись так, что глаза превращаются в щелочки, — всё ее существо излучает подозрение.

Синнер выпрямляется, берет меня за запястье и тянет к двери.

— У меня есть один день, чтобы научить Афину пользоваться силой. Начинаем прямо сейчас.

Не успеваю возразить, как меня вытаскивают из гостиницы на оживленные улицы. Как и прошлой ночью, энергия города зажигает во мне пламя. Возбуждение и нервозность мелькают внутри. Я наслаждаюсь этим, — ничего подобного раньше не чувствовала.

Синнер тащит меня между зданиями, уводя от переполненных главных улиц шумного города. Он игнорирует мои протесты и вопросы — как и предполагала, — и не останавливается, пока не доходим до травянистого поля на окраине. Гостиница еще видна вдалеке, но до ближайшей живой души не меньше полумили.

— Ты что, серьезно? — говорю, наконец высвобождаясь из его хватки. — Я не могу научиться управлять даром за один день.

В мягком утреннем свете лицо Синнера буквально светится. Кожа слегка порозовела от солнца, — которого он не видел месяцами, — а мышцы перекатываются при каждом движении.

И эти темные глаза…

— Можешь и научишься, — отвечает он. — У тебя нет выбора. Без тебя нам не пройти.

Прикладываю руку к груди.

— Ой, я польщена.

— Не зазнавайся, — он упирает кулаки в бока. — Мне потребовались годы, чтобы научиться контролировать свои тени. Теперь научу тебя.

— Ты забываешь одну важную деталь.

— Да? — мужчина шагает ближе, бровь приподнята, голова склонена. — Какую же?

Не отступаю, вытягивая шею, чтобы смотреть на него.

— У меня нет фантомов, чтобы ими управлять. И каждый раз, когда использовала магию в прошлом, случалось что-то плохое. Один день тренировок не поможет, — стараюсь, чтобы голос звучал твердо, но дрожь выдает страх.

Моя сила не из тех, что можно обуздать. Как я должна научиться контролировать саму смерть? Зло во плоти?

Нет, я не стану этого делать. Не тогда, когда на кону так много.

— Ты не можешь бояться себя вечно.

Тревога туго скручивается в животе.

— Не вижу другого пути.

Синнер запрокидывает голову и выдыхает в небо, будто ищет ответы.

Удачи ему.

— Ладно, новый план, — говорит он. — Если боишься использовать свою магию, хорошо. Научишься использовать мою.

Сглатываю ком, внезапно образовавшийся в горле. Черт.

— Теперь мы делим силу. Ты чувствуешь это, знаю, что чувствуешь.

Как по команде, связывающая нас нить натягивается в груди, как и каждый раз, когда Синнер использует магию после незавершенной церемонии Притязания.

У меня не было времени как следует