Развод. В логове холостяка - Ксения Хиж

уровень, Поль. Теперь мы играем в открытую. И следующей их атаки ждать осталось недолго. А у твоего мужа сейчас пот льет, он уязвим и напуган.

Вечером Руслан долго разговаривал со знакомым из полиции, а я сидела в его кабинете и не сводила с него взгляда.

Перед глазами то и дело проносились обрывки моей прошлой жизни: я выхожу замуж за Серафима. Наша первая брачная ночь – он был груб и тороплив, и наша близость навсегда отпечаталась на корке сознания, как нечто непристойное и неприятное. Да и потом он был таким же, думал всегда только о себе. Он не любил меня, а просто пользовал, чтобы удовлетворить свою похоть. Ночами я просто терпела, делая вид, что все прекрасно. А наутро забывалась в музыке, репетируя часами. И пока я шлифовала свои умения виртуозно играть, он шлифовал свой инструмент с другими женщинами.

Он изменял мне, всегда. Просто я делала вид, что не замечаю. Ни переписок, ни звонков, ни его вечерних совещаний, которые случались все чаще. А потом подросла моя крестница, и я искренне радовалась, когда вечерами в нашем доме собиралась вся семья: я, она и мой муж.

Когда она гостила у нас, он никогда не уезжал, он всегда находился дома.

- Ты задумалась, - вернул меня из размышлений его голос.

Я вскинулась, усмехнулась, качнув головой.

- Да, есть немного. Ты уже поговорил?

- Поговорил. – Руслан поднялся и выйдя из-за стола подошёл ко мне. Сел передо мной на пол, взял мою руку. – Мне прислали фотографии.

- Какие? – я сжала его ладонь.

- Не знаю, стоит ли тебе смотреть…

- Руслан, сказал «а», говори и дальше. Показывай.

- Там…твои похороны.

- Даже так, - я обомлела. – Быстро же они.

Обида и злость прокатились по телу ледяной волной. Ненависть захлестнула так сильно, что я скрежетнула зубами.

Я взяла из его руки телефон. Почти насильно вырвала. Он лишь выдохнул, глядя на меня с сожалением.

- Вот только не надо меня жалеть!

- И не думал.

Перед моими глазами фото надгробия. Красные розы. Могила.

Я на памятнике какая-то страшная, как и все это действо. А люди, что пришли со мною проститься…ни одного близкого и родного лица. Словно моя жизнь была действительно лишь картонной.

- Узнала кого-нибудь?

- Да. Коллеги. Музыканты с оркестра. Друзья. Его по большей части. Никто даже слезинки не проронил. Я была такой скверной?

- Что значит была? – он усмехнулся. – Ты есть. Ты жива и ни разу не скверная.

- Я так хочу ему отомстить, им всем. Восстать из пепла.

- И ты восстанешь. Осталось недолго. Как думаешь, ты вспоминаешь все сама, или нам нужен еще один сеанс гипноза?

- Можно попробовать. Я не против. Я тебе доверяю.

- Я понял, - он вдруг прикоснулся губами к моей руке. – И еще меня тревожит вопрос этики. Мы компаньоны по несчастью, я твой лечащий врач, но наши отношения уже за гранью.

Моё сердце ощутимо сжалось.

Компаньоны…

Этика…

А как же…

А что, если, я не могу без тебя?

Ну это же я, не он…Мои чувства неравно его.

- Говори, - торопливо попросила его. – Скажи, как есть, я не обижусь.

- И в мыслях не было тебя обижать. Просто ты мне дорога стала. И ты мне нравишься. Но о будущем говорить пока рано. Я не хочу давать надежду, пока мысли мои о делах. Не хочу причинять тебе боль.

- Я поняла тебя. Все что есть сейчас…я не обижусь, если здесь и сейчас всё останется. А потом станет когда-то в прошлом.

Он громко выдохнул.

- Я говорю о том, что…

- Я понимаю тебя, Руслан. И принимаю то, что есть. Но ты мне нужен. Сейчас. Слышишь?

Он кивнул и в его глазах отразилось тепло. А потом я, поддавшись порыву, поддалась вперёд и сама коснулась губами его лица.

Задержала дыхание. От него головокружительно пахнет и я прямо сейчас дышу им и не могу надышаться.

Из моего горла вырвался стон, когда он ответил на мой поцелуй и как и в прошлый раз все взял в свои сильные руки.

А точнее меня.

Несет в спальню, и я задыхаюсь от мимолетного, такого некрепкого счастья.

Да плевать!

Сейчас же я жива и чувствую себя такой благодаря его стараниям!

Ах, как он смотрит на меня, раздевая.

Ах, как нежно целует кончики моих пальцев, ладони, запястья. Бреде губами по руке к плечу и ключице. Я содрогаюсь от возбуждения и мурашек. Запрокидываю голову, когда он целует шею.

Потрясающе!

Так нежно и трепетно, словно я хрустальная.

Так горячо. Так волнительно остро!

Расстегиваю пуговицы на его рубашке. Целую его в ответ, ловлю жадно губы.

Перебираю пальчиками поросль волос на его груди, веду по стальным мышцам, спускаюсь ниже.

Я даже не помню, делала ли я такое раньше, но мне нестерпимо нужно попробовать!

А потому расстегиваю ремень на его джинсах и ныряю в его плавки пальцами.

Горячий. Твердый. Пульсирующий.

Мой!

Мну как кошка подушечками пальцев, захлебываюсь слюной.

- Мне хочется, - шепчу бессвязно, - попробовать тебя всего.

Он со стоном что-то шепчет, помогая высвободить то, что мне нужно.

И я спускаюсь ниже. Веду губами по его телу, целую живот. И пробую его всего.

И в этот миг я понимаю разницу с болезненной ясностью.

Раньше близость была актом завоевания территории, где я была этой территорией.

Сейчас это разговор на языке, которого я не знала. Каждое его прикосновение, как вопрос. Каждый мой ответ, как открытие.

И когда он, чуть позже, входит в меня, перед моими глазами взрываются искры. Это самый яркий фейерверк в моей жизни!

И мне сейчас все равно, что нет теперь у меня ни дома, ни славы, ни денег, что я, по сути, никто. Что меня обнулили.

Плевать, что на кладбище моё надгробие.

Прошлая я действительно умерла, замурованная в склепе чужих ожиданий и фальши.

Зато сейчас, когда он внутри меня, а я обвиваю его ногами, цепляюсь за широкие плечи, я чувствую, как по моим жилам вместо застывшей крови начинает течь настоящая жизнь.

Я не просто рождаюсь заново рядом с ним.

Я воскресаю через него.

Через эту боль, которая стала сладкой, через эту уязвимость, которая стала силой.

А по-другому, иначе, при других обстоятельствах, я бы никогда не повстречала его. В прошлой жизни для Руслана не было