Певчая птица и каменное сердце - Карисса Бродбент

висел во дворе на цепях, вниз головой. С него сорвали рубашку, так что он почти целиком оказался на солнце. По всему телу его шли ожоги, красные и пузырящиеся. Из груди торчала золотая стрела, а с подбородка падали черные капли. Кровь была более свежая, чем ожоги. Жрецы сочли более подобающим, чтобы главную часть их жертвоприношения совершило солнце.

Девушка вышла во двор. Она опустилась перед телом на колени и подобрала пять увядших лепестков, выпавших у вампира из кармана.

Она редко сердилась. Но это… это привело ее в ярость. Она подумала о мертвых вьюрках, валявшихся в лесу на земле безо всякой причины.

Девушка повернулась и побежала по ступеням Цитадели, пока не оказалась на самом высоком балконе комнаты, выходившей во двор. А потом перелезла с перил на садовую решетку.

Внизу собралась толпа. В первом ряду стояла сестра и с ужасом за ней наблюдала.

– Что ты делаешь? – крикнула она. – Слезай немедленно! Это опасно!

«Это опасно».

Девушка знала, что сестра говорит не о высоте или ненадежной решетке и даже не о нечистом трупе. Она говорила о том, что намного страшнее.

И сестра оказалась права. Это действительно было опасно.

Но девушка всегда отличалась безрассудством. Невзирая ни на что, она перепилила путы вверху арки. А когда тело вампира упало, вместе с ним рухнула и вся ее безмятежная жизнь.

Глава двадцать вторая

– Сейчас мы ближе к смерти, чем к жизни. – Слова Азара тихо поплыли в стылую ночь.

Мы стояли у пропасти в санктуме Ума. Перед нами простиралась гладкая, как стекло, алая поверхность. Белые островки костей усеивали ее, словно кувшинки пруд. Бесконечную черноту неба будоражили стремительно перемещающиеся грозовые тучи; они раскалывались безмолвными обрывками молний, которые почему-то нисколько не рассеивали темноту. Ватные клубы тумана скользили над горизонтом, стирая границу между небом и морем.

Наша близость к нижнему миру сейчас ощущалась безошибочно. Смерть окружала нас. Она цеплялась к моей одежде, волосам, языку. У нее был привкус дыма и цветочных лепестков.

На остальных она тоже действовала. Элиас с каждым днем становился все более взвинченным, натянутым, как тетива, готовая вот-вот сорваться. Но больше всех присутствие смерти сказывалось на Чандре, ведь та была человеком. Она ходила с темными кругами под глазами и ввалившимися щеками и постоянно бормотала молитвы.

Всматриваясь в открывавшийся впереди пейзаж, Элиас спросил у Азара:

– Скажи, ради всего святого, а здесь нам чего ожидать?

Этим вопросом я и сама задавалась вот уже несколько дней. Глаза выхватывали призраков, точками усеивающих окружающее пространство, – слишком далеко, чтобы разглядеть их черты. Страшно было даже представить себе, какие знакомые лица могут оказаться среди них.

– Санктум Ума связан с памятью и мыслями, – пояснил Азар. – За призраками и пожирателями душ по-прежнему придется следить, но главная опасность будет исходить непосредственно от санктума. Здесь станут управлять вашими мыслями, обращая их против вас самих. Используя их как приманку.

– Как приманку? – повторила Чандра.

– Все в Нисхождении предназначено для того, чтобы притягивать жизнь, – сказал Азар. – Ничему, что вы увидите там, внизу, доверять нельзя. Санктум Ума станет манипулировать вашими мыслями, чтобы заставить здесь остаться. Пожиратели душ тоже захотят ими воспользоваться, так что будьте осторожны. И держитесь подальше от крови.

Чандра нервно вздохнула и нарисовала на груди знак солнца.

– Боги небесные, когда мы уже наконец вернемся домой! – пробормотала она.

У меня не хватило духу напомнить Чандре, что путь нам предстоит еще очень-очень долгий. Вместо этого я ободряюще пожала ей руку, а она пожала в ответ мою, слабо улыбнувшись.

Азар двинулся в сторону каменных ступеней, которые вели вниз, к простиравшемуся под нами санктуму, а Луче поскакала вслед за хозяином.

– Смотрите под ноги, – велел Азар. – Лестница крутая.

Я последовала за ним, с трудом сдержав смех.

Он стрельнул в меня взглядом, который, как я уже хорошо научилась понимать, означал: «Над какой очередной глупостью ты хихикаешь на этот раз?»

– Ты так буднично про это сказал. – Я сдвинула брови и понизила голос, изображая его сухие интонации: – А теперь мы отправимся на встречу с ночными кошмарами из худших наших воспоминаний. Осторожно, здесь ступеньки.

Азар поджал губы:

– И вовсе я не так говорю.

На самом деле он говорил именно так. Луче довольно тявкнула, и он бросил на нее быстрый неодобрительный взгляд.

– Меня окружают предатели, – пробормотал Азар.

Однако я заметила, как уголок его рта дернулся в мимолетной улыбке.

Победа.

Я посмотрела через плечо и успела увидеть, как Элиас и Чандра обменялись многозначительными взглядами.

Азар повел нас к краю скалы, но Элиас возразил:

– Мы и так уже Матерь знает сколько шли. Может, отдохнем, прежде чем отправляться навстречу очередной неминуемой гибели?

Азар не скрывал, что считает эту идею вздорной.

– Чем быстрее войдем, тем быстрее выйдем.

– Глупо входить туда неподготовленными.

– Глупо терять время, которого у нас и так совсем нет. – Азар отвернулся. Решение было уже принято. – Вперед!

Элиас скрипнул зубами, но, когда Азар пошел дальше, послушно последовал за ним. Мы начали путь вниз по скале. Вскоре ступени потеряли форму, превратившись в скользкие нагромождения камней. Прокладывать по ним маршрут было сложно, и мы продвигались вперед медленно. Я поймала себя на мысли, что завидую крыльям ночерожденных.

Когда мы наконец добрались до конца лестницы, все мышцы ныли. Вонь смерти здесь стояла просто невообразимая, аж глаза слезились.

И все же вблизи пейзаж, как и почти все части Нисхождения, выглядел тревожно завораживающим. Кровавые озера были такими спокойными и ровными, что казались цветным стеклом. Туман поднимался волнами, свиваясь в ночном небе какими-то силуэтами, а потом вновь рассеивался. Я заметила, что при вспышках молний можно мельком увидеть прячущиеся в облаках длинные изогнутые тела, которые парили на широких, как у летучих мышей, крыльях.

– Это пожиратели душ? – ахнула я. – Они умеют летать?

– Пожиратели душ бывают разные, – пояснил Азар. – Они меняются, чтобы удобнее было охотиться, и чем глубже мы зайдем, тем более сытыми они будут.

Он указал вниз, на озера. Я не сразу разглядела под поверхностью силуэт – длинное изогнутое тело, кружившее вокруг островов. Оно прошло прямо под нами, а потом нырнуло в красную глубину.

– Кажется, пожиратели душ нас почуяли. – Он произнес это как-то слишком уж непринужденно.

Но хотя голос Азара звучал невозмутимо, я заметила, что глаза его пристально следят за горизонтом – словно бы что-то высматривают. Я знала, что не призраков. И не пожирателей душ.

Он снова повернулся к нам, откинул с лица волосы.

– Ничего, нам надо только не попадаться им на пути. Если я прав, то храм вон… – Азар остановился