Не все проклятие, что им кажется 2. Выбор пути - Ирина Властная

проблемы эти, куда серьёзнее, чем вы даже представляете, у нас здесь ритуал по призыву Артера готовится меньше, чем через месяц, а это всё лишь малые камни на его кровавом престоле. Драконы, люди и оборотни уже объединились, чтобы не дать тёмным желаниям артериаров воплотиться в жизнь…

— Велдран, ты отвлёкся, — тихо разошедшемуся дракончику сказала, потому что сейчас меня судьба Листа больше всего остального заботила.

— Мы знали об этом, — кивнул самый противный из Старейшин, тот, кого Мудрым Ристиэлем назвали, — и о многом другом мы тоже знали… Например, что один из богов одарил вас своим благословением, ускорив то, что и так рано или поздно случилось бы, — посмотрел он прямо на меня, и от его взгляда у меня озноб по телу прошёлся, — к нашему сожалению, такая милость всего лишь обычному человеку досталась, и теперь многое от ваших решений зависит, в которых нет эльфийской мудрости и дальновидности, а лишь несдержанность и сиюминутные эмоциональные порывы…

— Вы со словами-то поосторожнее, уважаемый, — хищно в его сторону князь Миртар оскалился, — прекрасной госпоже многие из нас жизнью обязаны, и оборотни тоже эмоциональным порывам подвержены, а всепрощением, как люди, не страдают!

— В сторону госпожи Сандр даже смотреть косо не смейте, — Лист со своего места встал и ладонь многозначительно на рукоять меча положил.

— Сядь, полукровка, — примирительно руку Мудрый Аластиэль поднял, — не в обиду слова Мудрого Ристиэля прозвучали, тревогой будущее наполнено, нет ясности в грядущих события, тёмная тень нависла над ними, скрывая их от эльфийского Оракула. Не гневайся и ты, светлый князь, о решительности оборотней всем известно, никто честь прекрасной госпожи, столь полезным даром обладающей, задеть не стремился. И лишь звенящее беспокойство, что с ветром летит по всем землям, заставило нас позаботиться о её безопасности, ибо сила её решений определяет будущее для всех…

После этих слов мне и вовсе в обморок захотелось свалиться. О чём речь? Какая сила решений? Что я могу такого важного решить, что повлияет на всех? Выбрать платье не того цвета и развяжется война? Съесть на завтрак меньшую порцию и смертельно обидеть кулинарный талант госпожи Тарх? Ну, бред чистой воды.

— Так, красноречивый, ты давай с речами своими непонятными завязывай, — грозно Велдран прошипел, — и в дела нашей сверкающей нос свой любопытный не засовывай, а то без него останешься… не побрезгую, лично откушу. Последний раз спрашиваю! От Листочка нашего, чего надо?

— Наши сердца в столь неспокойное время поют от радости, что мы нашли того, в чьих силах древнюю защиту Изумрудных уделов активировать и на чей призыв древняя магия откликнется… — и все присутствующие в шатре эльфы слаженно на Листа уставились. Если бы стояли, то Лист бы наверняка от этих взглядов попятился, а так лишь вздрогнул.

— Только не говорите, что наш Листочек незаконнорождённый сын вашего Правителя, — разрядил Велдран повисшее напряжение своим ехидным смешком, — и теперь от него выживаемость всего эльфийского народа зависит.

— Скорее всего, наоборот, у Листа чистая кровь правящего рода течёт, — хмыкнул Оруш со своего места, — не стали бы эльфы такой делегацией в путь отправляться ради какого-то бастарда… прости, Лист.

— Ничего, не привыкать разные эпитеты в свой адрес выслушивать, — криво полукровка улыбнулся, которого с родного дома выперли, а теперь к нему же с поклоном за помощью пришли.

— Точно, Ор! Я же чувствовал, что с нашим ушастеньким что-то не так, точнее с его родословной, — оживился Велдран и на беседу с орком полностью переключился, словно и забыл о присутствующих здесь Перворождённых. — Слишком силён, слишком ловок, слишком удачен для того, у кого лишь капля эльфийской крови, да ещё связь эта… она же буквально прямо заявляла о его силе! Ну не может быть у полукровки лианэль!

— Лист! Ты обрёл истинную связь душ и сердец? — появились признаки любопытства на лице Лотаниэля, делая его, куда ближе к простым смертным.

— Великие подарили мне такое счастье, моё сердце больше не принадлежит мне, — показательно мой зеленоглазый наёмник наши пальцы переплёл, чтобы ни у кого сомнений не осталось.

— Не стоит спешить с выбором, Листиэль, — весомо так Аластиэль произнёс, а я от этих слов лишь сильнее в руку своего избранника вцепилась, и сердце от предчувствия беды сжалось. — Достойный сын степных просторов сказал правду: в тебе действительно течёт кровь правящего рода, и ты законный сын своего отца, который был первенцем из благословенной самими Вечными двойни, и чью безрадостную судьбу предрёк Оракул ещё до его рождения… Советом Мудрых было решено утаить эту информацию для всеобщего блага, ибо эльфы никогда не приняли бы своей Правительницей женщину из простых людей, и никогда бы не доверили бремя власти полукровке… Оракул предсказал, что Правитель Изумрудных уделов будет связан истинной связью с обычным человеком и эта связь приведёт его к гибели… а полукровка не может править Перворождёнными!

— О, так вы сами намудрили там со своими предсказаниями, провидцы бездновы, а теперь, когда хвосты припекло, к недостойному полукровке примчались? Потому что только в его силах вас от напасти защитить? Не стыдно, не? — взыграло чувство справедливости в золотом дракончике. — А теперь, что? Возвращайся, Листочек, мы всё простим? А как только поможешь нам, можешь опять на вольные хлеба отправляться, мы и имя твоё забудем?

— Великий Дракон, твои слова не справедливы, — покачал головой третий Старейшина, который больше молчал, чем говорил. — Совет Мудрых прежде всего о благе всех Перворождённых печётся. На тот момент лучшим решением было венец власти на Эртиаля возложить, а брата его в другое место на воспитание отправить и всю информацию о его рождение в тайне держать, и о праве его первородности молчать. Даже в нынешних условиях мы не можем возвести на престол Листиэля, его не примут, но обеспечить ему высокую должность во дворце, всеобщее признание и уважение за спасение, обеспечить безбедную жизнь и прекрасную эльфийскую деву из знатного рода в законные супруги, это в наших силах. Мы можем вернуть тебе твою жизнь, Листиэль, жизнь, которой ты был лишён и которой ты достоин… — посмотрел он прямо на полукровку, и я почувствовала, как он вздрогнул, и сомнения его почувствовала, и трудность выбора каменной плитой не только на его, но и на мои плечи легла.

— Вы сюда лесными путями прибыли? — вместо