Не все проклятие, что им кажется 2. Выбор пути - Ирина Властная

— Долгих лет жизни, Олириэль, твоя красота ослепляет при свете солнца и покоряет в лунном сиянии, — любезно ответил Лист на приветствие эльфийские, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

В прошлом он сам постоянно искал встреч с ней, радовался, если она одаривала его мимолётной улыбкой или задерживала на нём взгляд… в такие моменты его сердце билось, как сумасшедшее, душу наполнял восторг, и хотелось до дрожи в пальцах прикоснуться к блестящему золотом водопаду волос. Сейчас Лист рассматривал идеальное женское лицо и ничего не чувствовал и не понимал, как раньше мог восхищаться Олириэль, ведь в ней нет ни теплоты, ни искренности.

— Ты не растерял своей учтивости, Листиэль, несмотря на печальные события, — нежным перезвоном зазвучал голос Олириэль, отчего Лист непроизвольно на шаг отступил, — моё сердце поёт от радости встречи с тобой.

— Я тоже рад тебя видеть, Олириэль, о чём ты хотела поговорить?

— Хорошо, я скажу прямо, ты всегда предпочитал короткий разговор долгой беседе. Мой отец дал разрешение на наш союз, он видит в этом неплохие перспективы, в свете открывшихся обстоятельств… я не против, пусть ты и не поднимешься высоко, но в наших детях будет сильная кровь правящего рода, они будут талантливыми и достойными эльфами, и перед ними откроются перспективы и возможности, которые нас сейчас недоступны…

Олириэль сказала это с нотками снисходительного превосходства, а на Листа словно ушат отборных помоев вылили.

— Ты не против… отрадно слышать, Олириэль, я меня спросить не хочешь?

— Листиэль, ты отважный воин и, как оказалось, сын истинного Правителя, но это не отменяет того факта, что ты полукровка… — лёгким движением девушка прошлась по предплечью застывшего Листа, — я Олириэль, прекрасный цветок эльфийского сада, права любоваться которым добиваются представители самых знатных родов… своим избранником я выбрала тебя, Листиэль… считай это своей наградой за спасение Изумрудных уделов.

— Стой, — перехватил её руку зеленоглазый наёмник нахмурившись. — Ты не слышишь меня, прекрасный цветок эльфийского сада, красотой которого пусть и дальше любуются все кому не лень, я не согласен брать на себя такую ответственность, как забота о тебе, светлая Олириэль. У меня уже есть та, чей лик затмевает мне свет солнца и сияние звёзд, чья сладость губ кружит голову похлеще хмельных вин, и в чьих глазах для меня сосредоточен весь мир…

— Листиэль, — со сладкой улыбкой девушка насмешливо головой покачала, — ты не можешь предпочесть какую-то женщину мне, Перворождённой, которая одним лишь своим видом вызывает восхищение, и за поцелуй которой будут биться насмерть… тебе же я подарю его бесплатно…

Лист не успел отстраниться, совершенно не ожидая такого поведения от Олириэль, после сказанного им, и девушка успела прижаться к его губам, прежде чем он оттолкнул её. Словно упырь болотный присосался — гадко и противно.

Резким движением Лист губы вытер и только собрался прекрасную эльфийку в компанию дохлых гоблинов отправить, не стесняясь в выражениях, как голос Велдрана заставил его холодным потом покрыться.

— Стой, сверкающая моя, да в болото этого предателя! Я тебе сразу про отбор говорил!

Бездна! Льдинка!

— Исчезни, Олириэль, исчезни из моей жизни! — зло прошипел Лист и в ту сторону, откуда голос дракончика донёсся, бросился.

Глава 27

— Чего-то они долго там, — то и дело Велдран недовольно в сторону тёмной стены леса косился, — сколько времени требуется, чтобы послать эльфов? Пара минут?

— Это если по-нашему посылать, а вот ежели по-эльфийски, то может и несколько часов понадобиться. — господин Орин заметил, — им спешить некуда, они время совершенно не ценят.

— Когда я дома расскажу, что самих эльфийских Старейшин видела, мне же никто не поверит! — с предвкушением Лина протянула.

— Да чего про этих ушастых рассказывать! — незамедлительно Велдран возмутился. — Ты им лучше про меня расскажи, про Великого Дракона, чьи речи вдохновляют на подвиги, чья гордая стать…

К словам золотого дракончика я не стала особо прислушиваться, в мысли свои углубившись и, не мигая, в темноту леса уставилась, где сейчас Лист не только свою судьбу решал, но и мою определял.

— Рия… Рия… — Велдран ко мне на колени забрался и, судя по недовольной мордочке, уже не первый раз обращается. — Пошли нашу бестолочь ушастую к порядку призывать! Чего это мы тут должны его сидеть и ждать, когда уже давно могли на мягких перинах спать? Может, это ему в радость в красноречии поупражняться, а нам — на подушках поваляться! Пошли, говорю, — требовательно дракончик в краю платья вцепился и настойчиво в густой кустарник потянул. Пришлось подняться, иначе новый наряд в клочья изорвёт и не заметит. Оруш с нами пошёл, всё же он клятву дал, а тут не понятно, чего от эльфов ожидать, вдруг меня прибить по-тихому захотят, чтобы Листа быстрее на свою сторону склонить, а то наша связь ему явно мешает на предложение Старейшин согласиться.

— Рия, вы не переживайте… — попытался меня Оруш поддержать, но запнулся, — в общем, вы в любом случае не переживайте.

— Я не переживаю, я просто реально смотрю на вещи и оцениваю свои шансы, — нагло я ему соврала, потому что я волновалась… ещё как волновалась. — И в свете предложенного Старейшинами, у меня возникают серьёзные опасения, что своей персоной я просто не смогу перекрыть все те блага, о которых они говорили.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — задорно Ведран хвостом из стороны в сторону размахивал, дорогу нам указывая и золотым сиянием покрывшись, совсем как в пещерах, чтобы я ноги себе не переломала. Оруш-то вполне уверенно шёл, словно в темноте, как днём видел, а я спотыкалась на каждом шаге. — Ты не только себя недооцениваешь, но и вашу связь ни в грош не ставишь… только полный дурак может от истинной любви отказаться, когда все чувства без прикрас и без обмана… ой, дурак…

Велдран резко затормозил, явно своим острым взглядом, куда больше нашего рассмотрел, я тоже вперёд уставилась, напрягая зрение и глазам своим не поверила: Лист с какой-то эльфийкой целовался… нежно к губам её прижимался, а золото её волос их силуэты окутывало, а потом зеленоглазый наёмник руками к ней потянулся, явно с намерением в полные страсти объятия заключить… дальше смотреть сил не было, глаза пеленой слёз затуманились, и я прочь помчалась, не разбирая дороги и желая, как можно