Пиратки - Пенелопа Дуглас

не сниму шлем. Может, так я привлекала бы меньше внимания и меньше агрессии на трассе, скрываясь таким образом. И, эй, я все еще могу кататься на мотоциклах в качестве – делаю воздушные кавычки – хобби.

А еще есть Хантер и вся эта ерунда, с которой он снова носится.

Сегодня вечером я выключу звук. Выключу все – голоса всех остальных – и буду наслаждаться своим днем рождения.

Трасса все еще пуста – Пираты только что вышли из школы – и я проношусь вокруг последнего поворота, машу ребятам в вышке, которые работают здесь каждый день, готовясь к вечерним заездам. Мне стоит убраться отсюда, прежде чем кто–то появится.

Оставляю «Мустанг» – один из многих, что есть у отца – на задней парковке его мастерской и забираюсь на байк, который дал мне Фэрроу. Он не новый, но новый для меня, и я поняла, что, если и этот утоплю в реке, он отправит меня туда же.

Мчась обратно домой, я замечаю машину отца у обочины и резко сворачиваю направо, к навесу для машин Моники Свенсон, через два дома. Она медсестра в больнице, где работает мама. Надеюсь, она задержится там еще ненадолго.

Вылезаю и бегу к своему дому, высматривая родителей. Мне просто нужно на минуту зайти в свою комнату.

Запрыгиваю на дерево между моим домом и домом Хоука, взбираюсь по нему до своей спальни. Перегибаюсь через перила высотой по бедро, открываю французские двери и прыгаю в комнату.

Хочу взять ноутбук. Может, косметику. Прокручиваю список в голове, пока собираю вещи.

Мешкаясь у ящика с бельем, я вытаскиваю еще один симпатичный комплект. На всякий случай. Не знаю, окажусь ли я снова в ситуации, когда кто–то наблюдает, как я раздеваюсь в душе, но быть готовой к этому – не преступление.

Бросаю вещи на кровать, хватаю рюкзак и запихиваю все внутрь, прихватив еще и спрей для тела и пару сережек, которые купила мне Джульетта.

Я останавливаюсь, кое–что вспомнив. Бритва. Мне нужны сменные кассеты. Хотя бы одна. Крадусь к двери и заглядываю в коридор, замечая, как мой младший брат поднимается по лестнице. В одной руке у него газировка Polar, в другой – пачка Fritos. Он сует в нее лицо, захватывая чипсы ртом.

Когда он достигает верха, я хватаю его, разворачиваю, и он собирается крикнуть, но я зажимаю ему рот ладонью.

– Где цель? – рычу я ему на ухо.

– Мф мф мф мф.

Убираю руку.

– На кухне, – шепчет он с набитым чипсами ртом.

– Он вооружен? – спрашиваю я.

– Всегда.

Мы прислушиваемся к звукам отца внизу. Захлопывается шкафчик, затем дверь с кухни в гараж.

– Я превысила потребление энергии, – сообщаю я Джеймсу.

– Перезарядка конверсионного источника энергии? – предлагает он.

– Отрицательно. Мой костюм в химчистке.

– Что будем делать? – спрашивает он.

– Радиоактивные пауки?

– Слишком опасно, – ворчит он. – Помнишь, что случилось в прошлый раз.

– Молот?

– Он мой, – рычит мой братишка–Тор.

Как раз в этот момент мой отец проходит через прихожую внизу, направляясь в гостиную.

– О, он выслеживает. – Я отступаю, уводя брата глубже в коридор. – На этот раз он может меня достать.

– Нам нужен Брюс, – настаивает он.

– Беннер или Уэйн?

И мы оба синхронно говорим:

– Беннер.

Я отпускаю его, и он поворачивается с улыбкой.

Я взъерошиваю его светлые волосы, точь–в–точь как у нашей мамы.

– Звони, – говорю я ему.

Он отдает мне честь.

– С днем рождения, – говорит он, прежде чем нырнуть в свою спальню, наверное, играть в видеоигру.

Единственное утешение в этой семье – то, что мой отец находит примерно столько же общего языка с моим братом, сколько и со мной в последнее время. Но он все же любит нас. И мы это знаем.

Осторожно прокрадываясь, я забираю новую кассету для бритвы из ванной и возвращаюсь в свою комнату, собираясь схватить вибратор и убраться отсюда, но на краю моей кровати сидит потрясающая блондинка. Я закрываю дверь, взвизгивая как можно тише.

– Боже мой, – шепчу я, подбегая и обнимая Куинн.

– Привет. – Она крепко обнимает меня, покачивая из стороны в сторону.

Младшая сестра моего отца только начала второй год в Нотр–Даме. Я думала, что не увижу ее до праздников.

– Что ты делаешь дома? – спрашиваю я, прижимая палец к губам, чтобы она знала, что нужно быть тише.

– Осенние каникулы, – говорит она. – У меня длинные выходные. Я собиралась встретить тебя по дороге из школы, но увидела, как ты пробираешься в спальню, и сделала то же самое.

– Да, я не хотела сталкиваться с твоим братом.

– Ты имеешь в виду, твоим отцом?

– Неважно. – Закатываю глаза. – Я пленница Уэстона на Неделе соперничества, так что провела там последние несколько дней, но сегодня День прогулов, так что я прокралась домой за вещами.

Ее карие глаза расширяются.

– Ты заложница? Первая девушка с тех пор, как…

– Единственная девушка, кроме ты–знаешь–кого, – поправляю я ее.

Я разглядываю ее волосы, на несколько дюймов длиннее и с пробором посередине. Не такие, как прошлым летом. Ее кожа сияет, крошечная родинка на щеке красиво смотрится на раскрасневшихся щеках.

– Ну, ты выглядишь невредимой, – наконец говорит она, осматривая меня с ног до головы.

Я киваю, кладу остальные вещи в рюкзак.

– Там довольно спокойно, если можно в это поверить.

– Ты сейчас возвращаешься?

Я киваю, шевеля бровями.

– И ты едешь со мной. Сегодня мой день.

– Угу, – говорит она. – Я знаю.

Она достает с кровати коробку, которую я не заметила.

Она вручает мне подарок на день рождения, а я снимаю крышку с коробки и достаю красную кожаную куртку с серебряными пряжками и молниями. Поднимаю ее, разглядывая.

– Ого.

– Это мотоциклетная куртка.

Я смеюсь, опускаю коробку и держу куртку за плечи. Кожа очень тонкая, и я не уверена, что смогу даже застегнуть ее.

– Не уверена, что это защитит меня от чего–либо, – дразню я. – Похоже, она даже не налезет на меня.

– Налезет. – Она упирает руки в бока. – Не обязательно ее носить. Я просто решила рискнуть.

– Спасибо.

Обнимаю ее, складываю куртку и запихиваю в рюкзак.

– Нам стоит убраться отсюда, – говорю