Пиратки - Пенелопа Дуглас

когда меня заставляют идти вперед, я начинаю вырываться. Меня хватают еще крепче, и вот я уже совсем отрываюсь от земли – меня несут в кусты. Я слышу, как они шуршат по опавшей листве и высокой траве.

Каркают вороны, и я внезапно чувствую запах металла и ржавчины. Как на свалке.

О, нет. Машина. Прямо как с ней.

Я начинаю барахтаться и рычать сквозь скотч: «М–м–м!»

Я слышу скрип тяжёлых петель, и меня швыряют на спину. Я падаю на порванную кожу сиденья, его рваные края впиваются в мою спину. Я брыкаюсь, и моя нога попадает во что–то твёрдое.

– Блять! – раздаётся хриплый возглас, но я не могу понять, чей он. Кажется, женский, но голос слишком низкий, чтобы узнать его.

– Запри её внутри, – говорит кто–то другой.

Я извиваюсь. Нет!

Дверь с грохотом захлопывается, и я снова и снова бью по ней роликами, прежде чем остановиться и попытаться стереть повязку о сиденье. Мне нужно снять её.

– И выбрось ключ, – доносится чей–то голос.

Смех затихает вдалеке. Я сажусь и начинаю тереть головой о спинку сиденья. Но всё это время я жду. Тяжело дышу, точно зная, что сейчас произойдёт. Вот–вот отпустят ручник и начнут толкать машину. Это чувство свободного падения, когда я полечу в реку.

Повязка сползает, я трясу головой, сбрасывая её. Моргаю, верчу головой по сторонам, осматриваясь.

Проходит несколько секунд, пока глаза не привыкают к темноте, и я вижу деревья. Лес.

Я выдыхаю. Я не у реки.

Их нет. Я резко оглядываюсь, высматривая людей.

Никого, по крайней мере пока, и в машине я одна.

Машина тоже старая, она стоит в море таких же старых автомобилей, все стиснуты друг с другом посреди леса. Что это, чёрт возьми, такое? По обе стороны деревья, хотя справа я могу разглядеть дорогу, по которой мы, должно быть, сюда приехали.

Почему все эти машины брошены здесь?

Одно из стёкол треснуто, внутрь влетает мелкий дождь. Я оглядываю передние сиденья: передо мной Pontiac Grand Prix с четырьмя дверями. Тёмно–красный салон полностью кожаный, я вижу CD–плеер, старомодные ручки управления и рычаг КПП. На полу – отвратительный ковёр, обивка потолка облезает. Эта штука из девяностых. Я оглядываюсь и не вижу ни одной машины нынешнего века. Из–за туч выглядывает луна, и передо мной, наверное, штук пятьдесят машин, да и позади столько же.

Где я, чёрт возьми?

С обеих сторон наползает туман, и вдалеке я замечаю движение. По крайней мере, мне так кажется. Я быстро ныряю вниз, прячась.

– Дилан! – распевает парень. – Ты здесь?

Дирк? Друг Кейда.

Приподнимаясь, я выглядываю из–за сиденья и вижу три фигуры, движущиеся в тумане. У них в руках фонарики, они заглядывают в машины и стучат по крышам.

– Выходи–выходи! – скандирует он. – Мы по тебе соскучились.

Я снова прячусь. В его тоне нет ничего приветливого.

Они знают, что я здесь, но не знают, где именно. Значит, это Бунтари доставили меня сюда. Они оставили меня Пиратам.

Фэрроу был в курсе?

Мне нужно выбираться отсюда, но далеко на роликах я не уйду.

Я вытаскиваю телефон из заднего кармана, выворачивая плечи насколько могу и пытаясь хоть как–то увидеть экран за спиной. Нажимаю кнопку питания, тапаю на иконку телефона и собираюсь набрать Хантера.

Но будет ли ему вообще дело до меня? Он бы приехал, если, конечно, тоже не в доле... но я останавливаюсь.

Хоук слишком далеко, а родителей я бы сейчас предпочла не тревожить.

Кейд бы убил за шанс выручить меня из лап Уэстона.

Я звоню ему, но телефон не успевает прозвонить и одного гудка, как снаружи раздается точно такой же звук.

Я замираю.

На другом конце линии продолжается гудок, и тут же ему вторит точно такой же с улицы. Я перестаю дышать.

Он здесь. Это его телефон там, снаружи.

– Черт, – шепчу я, сбрасывая вызов.

Блин.

Не думаю, что он станет меня обижать, но он явно приехал не для того, чтобы помогать.

– Ты думала, что ставить на их верность было умно? – кричит кто–то, и голос похож на Столи. – В этом–то и суть города–призрака, Дилан. Единственное, чему они верны, – это оплате.

Глаза наполняются слезами, и, если бы не страх, я бы, наверное, дала им пролиться. Я думала, что мы с девчонками сегодня здорово провели время... но, похоже, никому я нахрен не нужна, да? Завтра я войду в школу Уэстона такой же одинокой, как и в первый день, и никто в Фоллз по мне не скучает. Разве что Аро.

– Мы не хотим тебя назад, – выкрикивает Дирк. – Но нам причитается расплата.

Меня бьет дрожь, футболка все еще спущена с плеч и скомкана у запястий, связанных за спиной.

Дверь слева от меня щелкает, и я поднимаю голову, глядя туда.

Она тихо открывается, и в проеме возникает силуэт. Он приседает, разворачивает бейсболку козырьком назад и начинает залезать внутрь.

Я моргаю в темноте, сквозь слезы.

– Кейд?

Он замирает, когда я переворачиваюсь на спину, пытаясь разглядеть его получше.

– Это ты? – спрашиваю я.

Он подползает ко мне, тихо притворив дверь за собой.

Затем нависает надо мной, прижимая ладонь к моим губам.

Перевод: t.me/thesilentbookclub

Глава

14.

Хантер

– Ага, – отвечаю я. – Это я.

Сам не знаю, что делаю, но слова вырываются сами по себе.

Вот о ком она подумала. Первый, кого увидела, когда я открыл дверь. Кейд.

Если честно, мы сейчас сложены одинаково, и я редко ношу кепку. А он – часто.

Но он пользуется одеколоном, да и держимся мы по–разному. Неужели она и правда не понимает, что это я?

Я прижимаюсь к ней всем телом, пытаясь игнорировать то, как хорошо она ощущается подо мной.

– Тише, Дил, – добавляю я для верности. Она ненавидела, когда Кейд звал её так в детстве, и, возможно, я хочу, чтобы она и дальше думала, что это он.

Может, я боюсь, что она разочаруется, узнав, что это не он. А может, мне просто любопытно увидеть, какая она с ним, когда вокруг никого нет.

Я сползаю по её телу ниже, принимаясь развязывать шнурки на роликах.

– Как дела? – спрашиваю я, пытаясь скопировать хриплый, но расслабленный тон Кейда.

Она шевелится, её руки зажаты между спиной и сиденьем.

– О, знаешь… я