Пиратки - Пенелопа Дуглас

Я улыбаюсь.

– Всё, что отвлекает внимание родителей от меня, так?

Она смеётся, и эта лёгкая близость, всегда бывшая между ними, обрушивается на меня тяжёлым грузовиком.

– Тш–ш–ш, – предупреждаю я, как следует завязывая ей шнурки. Бежать в роликах, если придётся, она не сможет, но на этой свалке слишком много всего, о что можно поранить ноги. Ролики лучше, чем ничего.

Я проверяю окна. Впереди движется одна фигура, светя фонариком в машины.

Достаю нож и переворачиваю её как раз настолько, чтобы перерезать стяжку на запястьях.

Она с облегчением выдыхает, растирая запястья.

– Почему так долго?

Я убираю нож в ножны. Почему он так долго…

Как будто на него всегда можно положиться, будто он придёт и спасёт её.

Я засовываю нож обратно в карман.

– Ты меня ждала?

– Не уверена, что это подходящее слово, – дразнит она, – но я всегда на тебя рассчитываю.

Я снова опускаюсь на неё, и она не сопротивляется. Ни капли.

Её дыхание сбивается, и она вздрагивает.

– Замёрзла? – спрашиваю я. Но не жду ответа. Приподнявшись совсем немного, я прижимаю кепку к голове и стягиваю футболку. Накрываю её, замечая, как сквозь тонкую ткань майки вырисовываются твёрдые соски.

– Спасибо, – говорит она.

Она прижимается ко мне, согревая пальцы о мой живот.

Она, блин, ледяная. Руки просто ледышки. Они задерживаются на животе, медленно скользя тыльной стороной, а затем ладонями по моей коже.

В ночном воздухе прорезаются свистки.

– Можешь бежать! – кричит Столи.

За ним подхватывает Дирк:

– Мы всегда за!

Я качаю головой. Они никуда не ходят без Кейда. Он это санкционировал? Какого чёрта?

Но она всё ещё думает, что он сделан из золота.

– Хантеру правда плевать, да? – Я смотрю на неё, наши губы в сантиметрах друг от друга. – Где он, чёрт возьми?

Но, кажется, она смотрит не на меня. Её веки опущены, но не закрыты. Я вижу, как она моргает. Она уставилась на свои руки у меня на животе.

– Всегда ближе, чем я думаю, – бормочет она.

Её пальцы становятся легче, теперь она скорее касается меня, чем греется, и раздвигает бёдра подо мной, позволяя моему телу удобно устроиться.

Жар растекается по низу живота, когда я прижимаюсь пахом к ней.

– Скучала? – шепчу я.

Она кивает.

– Но я не вернусь домой.

– Если не будешь осторожна, они тебя и не возьмут обратно.

– А ты возьмёшь?

Мой член дёргается.

Пока я не вспоминаю, что она думает, будто говорит с моим братом.

– Я тебя защищаю, – говорю я ей. – И я же наказываю.

Её нос касается моего, и клянусь, я чувствую, как она подаётся бёдрами навстречу, стягивая с себя мою футболку.

– Мне прямо сейчас нужна твоя защита, – говорит она, звуча так невинно.

– Дилан…

Моя боль разливается повсюду, когда я обвиваю рукой её голову, жаждая ощутить каждый её сантиметр.

Она впивается пальцами в мои бёдра, и я не знаю, кто из нас инициатор, но мы давим друг на друга всё сильнее. Она это чувствует.

– Это просто притворство, – шепчет она, и голос её так тих. – Когда они найдут меня, они не станут мешать тебе, что бы ты ни делал. Они уйдут. Просто притворись.

Она ласкает мой живот, и я стону, захватывая её рот.

Электрический разряд пронзает губы, бежит вдоль челюсти, и я просто не могу остановиться. Я углубляю поцелуй, мне нужно больше. Её мягкий рот, вкус, ощущать ее между моих зубов... На секунду я просто беру. Мне плевать, за кого она меня принимает.

Я погружаюсь в рот Дилан, её язык снова и снова касается моего, и я чувствую, как её стон отдаётся в ней вибрацией.

О Боже, я хочу этого. Только она и я, наедине в комнате. Я хочу держать её в объятиях, видеть её улыбку, обращённую ко мне. Она позволяет мне чувствовать себя таким живым.

Её стон долетает до моего уха, но он не принадлежит мне. Он не из–за меня.

Я отрываюсь.

– Мы не можем.

Она проводит пальцами вверх по моему животу, касаясь моей челюсти губами.

– Надо было думать об этом раньше, Кейд, – говорит она, – прежде чем платить Бунтарям, чтобы они меня похитили и связали. Моему отцу это не понравится.

Я резко приподнимаюсь, обхватываю её горло рукой и прижимаюсь лбом к её лбу.

– Ты мне угрожаешь?

Она вздрагивает, хватая меня за запястье обеими руками, но я замечаю, как на её лице проступает улыбка. Она не сопротивляется.

– Мы уже близко! – кричат снаружи. – А вы?

Но я смотрю вниз, на её обнажённый живот под тонкой майкой. Я провожу рукой по её груди, просовываю палец под пояс и замираю, чтобы понять – будет ли она сопротивляться? Когда она не сопротивляется, я начинаю водить пальцем вперед–назад, понемногу задирая майку всё выше, над её грудью.

Мой член напряжённо упирается в джинсы, пока я разглядываю её силуэт. Мне нужно больше света. Чёрт, мне нужно прикоснуться к ней.

– Посмотри, что было у меня внутри семьи, – дразню я. – Это было бы так просто. Наши родители и не задумались бы, оставляя нас наедине, когда бы мы ни захотели.

Она тянет меня за шею, пытаясь притянуть вниз.

– Они уже близко. Я их слышу.

Я хочу опуститься на неё. Хочу почувствовать её кожу на своей.

– Не могу.

– Это просто притворство.

– Не могу.

Я уже зашёл слишком далеко. Она возненавидит меня за то, что я уже сделал, а Кейд никогда не даст мне это забыть.

– Это просто притворство, – снова умоляет она.

Я чувствую себя между её ног, и она приподнимает колено, её ролики стучат о сиденье. Я стону, зная, что от проникновения в неё меня отделяет лишь тонкая ткань одежды.

– Дилан... – умоляю я. – Пожалуйста.

Она вращает бёдрами, её грудь мелькает в лунном свете, и, чёрт… Я опускаюсь, готовясь прикоснуться губами, но...

Я останавливаюсь, замирая в миллиметре от её соска.

Поднимаю руку, вот–вот наконец коснусь её, но отдергиваю её, не сделав этого. Лоб покрывается потом, и она снова опускает руки, лаская мой живот. Не могу. Мы не можем. Я хочу, но она хочет его. Я не могу так.

Её дыхание замедляется,