Пиратки - Пенелопа Дуглас

талию, прижимается губами и носом к моим волосам и начинает стимулировать свой член. Я вижу в отражении, как его рука движется вверх–вниз, и чувствую это на своей коже.

Я стону в такт его движениям позади меня и двигаюсь на вибраторе, предоставляя ему зрелище получше.

И не успеваю я опомниться, как уже трахаю его. Моя задница упирается в его бедра и плоть, и он такой твердый. Боже, я хочу его глубоко внутри. Хочу, чтобы он вошел в меня.

Жар разливается по низу живота, молнии сверкают между бёдер, и я словно взбираюсь наверх, почти у цели. Я запрокидываю голову, пот холодит поры на спине.

– Хантер, я готова, – всхлипываю я.

Он снова и снова притягивает меня к себе, а затем сильнее прижимает к вибратору.

– Кончай уже, Дилан. Блять.

Я двигаю бёдрами, мой оргазм достигает пика, и затем взрывается, растекаясь по всему телу. Волна удовольствия накрывает меня, веки трепещут.

– А–а–ах, – стону я. – Ах, ах, ах...

– Блять, – шепчет он, ускоряясь. Его кулак в моих волосах сжимается, он хватает мою грудь, и что–то горячее раз–другой выплёскивается на меня. – Аах, блять.

Я содрогаюсь, оргазм прокатывается по мне, и через мгновение он замедляется, его рука наконец останавливается, а хватка в волосах ослабевает.

Он опускает губы к моим волосам, шепча:

– С днём рождения.

Я изо всех сил стараюсь сдержать улыбку, чувствуя, как его сперма стекает по моему левому боку. Жаль, что не могу это увидеть.

Я отвожу руку за спину, прикасаюсь к нему и снова возвращаю руку, глядя, как он блестит на моём пальце. На мгновение замираю, а затем кладу палец в рот.

– Дилан... – стонет он.

Но я обхватываю палец губами, слизывая его дочиста. Она тёплая. Слегка солоноватая. В ней определённо нет ничего отталкивающего. А ему понравился бы мой вкус?

Я выключаю вибратор и, избегая его взгляда, опускаю ногу. Я не привыкла к его перепадам настроения, и он может пожалеть о том, что мы только что сделали.

В комнате становится прохладнее, воздух очищается, и я жду, что он уйдёт. Что выйдет за дверь. Что начнёт злиться.

Но он не делает этого. Он включает душ, а затем возвращается ко мне, смывая с вибратора остатки моей смазки. Вытирает его насухо, затем вытирает меня полотенцем для рук, прежде чем взять с раковины резинку для волос и собрать мои волосы в хвост.

Я позволяю себе слегка улыбнуться, пока мы забираемся в душ. Он задвигает занавеску, берёт мыло, а я встаю под струи, смачивая тело.

– Ты... – я сглатываю. – Ты когда–нибудь делал что–то подобное?

– Нет.

Он мочит руки, намыливает их. Я отступаю, давая ему встать под воду.

– А другие женщины, которых ты, по твоим словам, видел обнажёнными? – спрашиваю я.

Он не отвечает, просто подходит и начинает мыть меня своими руками.

– Вон там мочалка, – указываю я.

Но он лишь бросает на меня взгляд, и на его губах играет улыбка. Он моет мои руки и опускается на колени, чтобы вымыть ноги. Снова намылив руки, он разворачивает меня, прижимая спиной к своей груди, проводит пальцами по моему животу, прежде чем обхватить мою грудь. Дыхание перехватывает, когда его руки скользят вверх по моей спине, вниз по ягодицам, а затем он прижимает меня к своему телу, опуская руки между моих ног. Проникая внутрь, он очищает каждую частичку меня.

– Я хочу забрать вибратор с собой, – говорит он.

К себе домой?

– Зачем? – вырывается у меня.

То, как он меня моет, снова меня возбуждает. Он мне понадобится.

– Потому что я хочу быть частью этого, когда ты будешь его снова использовать.

Я долго и часто моргаю, благодарная, что он не видит. Хотя мысль мне нравится, я сбита с толку. Мы что, типа друзья, которые немного исследуют друг друга, или я ему нужна? Что, если это гораздо больше для меня, а для него всё иначе?

Мой голос звучит тише, чем хотелось бы, когда я признаюсь:

– Я хотела воспользоваться им, когда проснусь утром.

– Ты уже это знаешь?

Похоже, ему хочется посмеяться.

– Я в это время наиболее расслаблена, – объясняю я. – По утрам я чаще думаю о сексе.

Но одним резким движением он убирает руки, отходит и ополаскивается под душем.

Он выходит, оставляя меня позади, и я стою там, всё ещё в мыле и в полном недоумении.

– Хантер...

– Он будет под моей подушкой, – говорит он. – Дверь будет не заперта.

Он хватает полотенце, вытирается и снова натягивает одежду.

Он уходит? Серьёзно?

– Хантер, пожалуйста.

Вообще–то, вибратор нужен мне сегодня.

– Ты знаешь, где он будет. – Он ухмыляется. – Поспи. Завтра в школу.

Глава 16. Хантер

На следующее утро я выхожу из ванной в спортивных штанах и вытираю полотенцем мокрые волосы.

Один.

Я был уверен, что она придёт прошлой ночью.

Думал, она прокрадётся в мою спальню через полчаса, не в силах заснуть, потому что будет слишком возбуждена.

Но нет. После всего этого она просто легла спать, и ей больше ничего не понадобилось. В отличие от меня. Мне потребовалась целая вечность, чтобы наконец провалиться в сон, особенно потому, что я просто хотел поскорее заснуть, чтобы проснуться от того, как она перелезает через меня, чтобы добраться до своего вибратора под моей подушкой.

Не то чтобы я злился. Просто... разочарован. Наверное, вибратор оказался не лучше её пальцев, потому что я проснулся двадцать минут назад один.

Или, может, она теперь чувствует себя неловко после всего произошедшего. Я пёк с ней печенье. Ходил с ней на уроки плавания. Делил с ней огромный крендель на ярмарке. Возможно, мне не следовало кончать на неё. Это, наверное, было слишком.

Но это было как безумие. Боже, она была так горяча. И мне до сих пор нравится, как мы играем. Неважно, как это меняется.

– Ты в порядке? – спрашивает кто–то.

Я резко поднимаю голову, и сердце пропускает удар. Я смотрю на Хоука, который стоит прямо передо мной на площадке второго этажа в таунхаусе моего деда.

– Чувак, какого чёрта? – вырывается у меня, и я опускаю руку. – Ты меня напугал.

Я понимаю, что брови у меня сведены, и, наверное, я выглядел страдальцем, когда вышел из ванной, потому что умираю от