Пиратки - Пенелопа Дуглас

– Ты всегда вёл себя так, будто я – дерьмо, – говорю я. – Поэтому я уехал. И ради чего? Чего, чёрт возьми, ты хочешь?

Дилан, стоящая рядом с нами на своих роликах, выпрямляется.

– Что вы делаете, ребята? Что всё это значит?

Я смотрю на неё, и вижу, как на её глаза навернулись слёзы.

– Было так много того, чего ты не видела, – тихо говорю я.

Это не её вина. Как Хантер, я хочу её так сильно, как никогда. Всегда хотел.

Как её родственник и друг, я бы посоветовал ей бежать подальше от нас обоих и искать новых друзей.

– Это Хантер, Дилан, – вступает Кейд. – Всё ещё пытается быть лучше меня. Ты никогда не бываешь с ним по–настоящему одна. Я всегда с вами в комнате.

Её глаза наполняются слезами, и я опускаю свой взгляд, понимая, что сейчас мог бы запустить в него целый шквал оскорблений, но ведь он и не соврал. Я просто потратил целый долбаный год, злясь не на тех людей. И в этом тоже не его вина. Только моя, потому что я не был достаточно силён.

Дилан отталкивает меня от машины, открывает заднюю дверь и забирается внутрь за своей футболкой. Но прежде чем она успевает выбраться обратно, с другой стороны появляются Фэрроу и его ребята. Он открывает заднюю дверь и наклоняется.

– Иди сюда, – говорит он ей.

Он не ждёт, а хватает её и поднимает на руки. Слёзы уже текут по её лицу.

– Ты что это делаешь? – рявкает Кейд.

Фэрроу лишь бросает на него взгляд.

– Не сегодня.

И уносит Дилан.

– Давай–ка тебя хорошенько напоим, а? Ты это заслужила.

Констин, Кэлвин и остальные следуют за ними, и через мгновение их уже нет. Кроме одного. Он стоит, уставившись на Кейда, с вызовом. Почти как предостережение. Мне нужно мгновение, чтобы узнать его по фотографиям в сети. Ной Ван дер Берг, новый протеже Джареда.

Взгляд Кейда мечется между ним и мной, и он, видимо, решает, что не хочет, чтобы Ной видел или слышал больше, потому что разворачивается и уходит, увлекая за собой друзей.

Я медленно поворачиваюсь, всё ещё не в силах вдохнуть полной грудью, и тоже лезу в машину за своей футболкой.

– Слушай, я знаю, что мы не знакомы, но я кое–что понимаю в братьях, – Ной говорит мне через крышу машины.

Я натягиваю футболку, избегая его взгляда.

– И у меня есть брат, который часто демонстрировал браваду, как Кейд, – продолжает он. – Ключевое слово – «демонстрировал».

Я хлопаю дверью машины и встречаюсь с ним взглядом.

– И что?

– То, что ты видишь и слышишь от него... – Он не отводит взгляда. – Гарантирую, это лишь прикрытие для проблемы, которая не имеет ничего общего с девушкой.

И что это значит?

Он использовал Дилан, чтобы сделать мне больно? Зачем?

Я никогда не причинял ему зла. У него прекрасная жизнь. Двое потрясающих родителей. Много друзей. Какие проблемы могут быть у Кейда?

Ной уходит, а я остаюсь стоять посреди моря машин, тонущих в тумане.

Все эти автомобили были на дороге, когда двадцать два года назад во время шторма обрушилась плотина. Из–за эвакуации образовалась пробка, и людям пришлось буквально вылезать и бежать. Когда вода отступила, машины сдвинули с дороги, собираясь потом отправить на утилизацию, но так и не отправили. Многие люди так и не вернулись. Город все забыл.

Во всех этих домах когда–то были семьи, но большинство владельцев этих машин давно живут другой жизнью, совершенно непохожей на ту, которая у них была, когда они сидели в этих машинах последний раз.

Всё может измениться в одно мгновение. В одну секунду у тебя есть жизнь, а в следующую – всего, чем ты владел, больше нет.

Весь прошлый год я жил с мыслью, что мы с Кейдом сможем это пережить. Как только я докажу ему, что я так же силён на поле, он начнёт уважать меня.

А что, если этого никогда не случится?

И что, если в процессе я причиню боль Дилан, самому лучшему другу, который у меня когда–либо был?

Я мчу домой со всех ног и вижу, что Нок–Хилл усыпан машинами.

Люди толпятся на улице, а в доме моего деда горят все окна.

Я паркуюсь и поднимаюсь по ступенькам, сердце колотится при мысли, что вот–вот увижу её внутри. Он сказал, что напоит её сегодня.

Открываю входную дверь и вхожу в дом. Мои уши тут же заполняет музыка, грохочущая из колонок, которые Фэрроу расставил по всей гостиной. Я попадаю в прихожую и оглядываю Кэлвина, Мэйса, Арлет, Луку и Корал, сидящих за обеденным столом слева от меня.

Никто из них не пьёт. И не улыбается.

Но справа раздаются оживлённые голоса и смех, и я смотрю на Фэрроу, восседающего в кресле с высокой спинкой, вокруг него толпятся ребята и ещё несколько учеников из нашей школы.

– Привет, Хантер! – щебечет какая–то девчонка.

Я игнорирую её, сосредоточив взгляд на Фэрроу.

– Я был не в курсе, – говорит он.

– Я знаю.

Это были Мэйс и остальные, что сейчас сидят за столом. Фэрроу устроил им выговор.

– Где она? – спрашиваю я его.

– Только что пошла принять душ. – Он кивает в сторону её дома по соседству. – Дал ей бутылку.

Я поднимаюсь к себе в комнату, закрываю дверь и стою так секунды три, прежде чем выхватываю её вибратор из ящика стола.

Всё ещё её день рождения.

Отсоединяю шнур от зарядки, заворачиваю его в полотенце для рук и, прежде чем кто–то успевает меня остановить, спускаюсь вниз и выхожу через парадную. Пробравшись сквозь гуляющих Бунтарей на тротуаре, я захожу в её дом и закрываю за собой дверь. Поднявшись наверх, подхожу к белой двери и стучу.

Дверь резко распахивается, но не до конца. Дилан смотрит на меня через узкую щель, всё ещё одетая, а её губы все еще красные от нашего поцелуя.

– Я принёс твою игрушку для душа, – говорю я ей.

Глава 15. Дилан

Я уставилась на розовую игрушку, выглядывающую из махрового полотенца в руке Хантера. Он заходил в мою комнату?

Я впиваюсь в него взглядом, а