Пиратки - Пенелопа Дуглас

Я начинаю двигаться, но она притягивает меня назад и заставляет сесть за мой письменный стол. Я смотрю на нее в зеркало перед нами, пока она стоит позади.

– Он не посмеет сказать тебе ни черта, пока я здесь, – говорит она, распуская мой хвост.

Она, наверное, видит выражение моего лица, потому что все, кто знаком с моим отцом, знают, что моя мать – единственный человек, перед которым он следит за языком, да и то едва.

– Ладно, в моем присутствии он скажет меньше, – шутит она.

Ладно, ладно.

– Давай приведем в порядок эти волосы.

И она берет расческу с моего стола и принимается за работу.

***

– Так куда мы идем? – спрашиваю я.

– Увидишь.

Корал засовывает руки в карманы, ведя нас вниз по ступенькам Нок–Хилла, 01. За ней следует Куинн, а я закрываю дверь.

Хлопает дверь машины, я поднимаю взгляд и вижу, как Аро направляется к нам.

– Ты пришла? – щебечу я, сбегая по ступенькам.

– Как я могла не прийти? – говорит она мне.

– Полагаю, Хоук не знает, иначе ты была бы сейчас связана.

– Я скажу ему. – Она быстро достает телефон, подходит ко мне и поднимает камеру для селфи с нами. – Улыбнись. – И делает снимок.

Я смеюсь, зная, что Хоук не захочет узнать, что она здесь, из поста в Instagram.

Она начинает печатать.

– Местоположение: «Роллер–Дом», – говорит она.

– «Роллер–Дом»? – переспрашиваю я, глядя на Корал.

Она пожимает плечами. После поездки во Фоллз сегодня Фэрроу сказал, что они устраивают мне вечеринку. Я сомневалась, пока Мэйс не вставила, что я могу привести друзей. Хотя ролики – не то, что я имела в виду. Я думала, это место уже закрылось.

Засовываю телефон в задний карман джинсовых шорт, соблазняясь застегнуть фланелевую рубашку от холода, но мы недолго будем на улице.

– Хоук будет на тебя зол, – говорю я Аро.

– Мне он нравится таким.

Я фыркаю.

Аро наконец замечает женщину рядом со мной.

– А ты кто?

Она хмурит брови, ее тон обвинительный, и мне приходится сдерживать улыбку, потому что она пугает Куинн. Она пугает почти всех при первой встрече.

– Э–э, привет, – запинается Куинн. – Я Куинн. – Она протягивает руку Аро. – Карутерс.

Аро пожимает ее руку.

– Аро. Приятно познакомиться.

Мы направляемся к машинам.

– Много о тебе слышала, – говорит Куинн ей.

– Да. Кстати, обожаю твою пекарню.

Куинн склоняет голову, озадаченная, но Аро просто продолжает идти. Я качаю головой. Поскольку пекарня работает только летом, когда Куинн не в школе, она, наверное, думает, когда же она пропустила Аро как клиентку. Думаю, пора сказать ей, что Хоук и Аро – и еще несколько из нас – пользуются ее пекарней, когда проголодаются, пока тусуются в секретном убежище, скрытом в ее стенах.

Подъезжает мотоцикл, и Фэрроу приподнимает визор, кивая в приветствии.

– Аро.

– Отвали, – отвечает она и направляется к своей машине.

Его низкий смех доносится справа.

– Забирайте блондинку, – кричит он тому, кто слушает. – Дилан со мной.

Куинн встречается со мной взглядом, и я жестом предлагаю ей ехать с Аро.

– Встретимся там.

Она кивает, оббегает «Мустанг» с пассажирской стороны, и через несколько секунд Аро уезжает с визгом шин.

Я сажусь позади Фэрроу.

– Так ты хотела девушек, да? – спрашивает он через плечо.

– Что ты имеешь в виду?

Я думала, что уже оплатила девчачью выходку сегодня фейерверками и кражей шкафчика.

Но он просто говорит:

– Увидишь. – И опускает визор обратно.

Мы проносимся на короткое расстояние до окраины города, вниз в район мельниц, через склады и ветшающие офисные здания, под уличными фонарями, качающимися на ветру. Я крепко держусь за него, слегка дрожа от холода.

Мы съезжаем с шоссе, катимся по короткой разбитой дороге, обсаженной деревьями и заросшей сорняками. Воздух наполняется тем же запахом, что и когда мы ездим на тыквенную ферму в Фоллз. Сено и кукурузные стебли, но с чем–то сладковатым, приглушенным холодом воздуха.

Деревья заканчиваются, нас окружают десятки машин, и я смотрю вперед на старое здание из шлакоблоков, выкрашенное в синий и фиолетовый. Краска выцвела, местами пыльная, блоки отколоты, обнажая серый бетон под ней. Но неоновая вывеска светится ярко, единственные буквы, которые не горят, – это двойные LL в слове Roller, так что читается как Ro er Dome, что в моей голове превращается в Roar Dome (Ревущий Купол), что само по себе поэтично.

Музыка грохочет о стены изнутри.

Взяв меня за руку, Фэрроу ведет меня внутрь, минуя кассу и открывая одну из тяжелых стальных дверей. Он протаскивает меня через нее, и сразу вся тысяча движущихся частей мелькает перед глазами.

Диско–шар вращается над центром катка. Прожекторы синего, розового и зеленого скользят вверх, вниз и по кругу, пока люди на роликах и коньках скользят по овальной дорожке или между столиками по пути в туалет или к киоску с едой. Пятьдесят пар колес бьют по полу, а в воздухе витает запах дешевых кусков пиццы.

Я замечаю Аро и Куинн, уже получающих свои ролики, и мой взгляд цепляется за одну женщину, скользящую по повороту катка. Она стаскивает футболку через голову и перебрасывает ее через стену, продолжая кататься в одном бюстгальтере.

Я замираю. Оглядывая зал, я не вижу здесь детей. Совсем маленьких. Только подростков. Молодых взрослых. Хотя некоторые выглядят чуть старше. Особенно некоторые женщины. Короткие юбки. Откровенные шорты. Топы, похожие на нижнее белье.

Я смотрю на Фэрроу широко раскрытыми глазами.

– Где ты нашел этих людей?

– Стрип–клуб.

Святое дерьмо. Я знала, что все эти деньги ушли не на фейерверки. Когда я сказала, что хочу девушек, он просто взял и сделал это, да?

– Чувствую себя слишком одетой, – бормочу я.

– О, скоро они вообще будут без одежды.

Мое лицо вытягивается.

– Фэрроу.

Он просто смеется и тянет меня за собой. Он берет меня под мышки и усаживает на высокую стойку, а я смотрю на него сверху вниз, пока он снимает мои кроссовки.

К нам подходит пожилой мужчина в выцветшей синей поло, за ним высятся стеллажи с роликовыми коньками, но он не успевает заговорить, как Фэрроу приказывает:

– Восьмерка.

Парень кивает один раз и устремляется искать мой размер.

Я слегка откидываюсь на