Цена (не) её отражения - Тория Кардело

голос Марии Сергеевны вернул ее в реальность, — сегодня на классном часе у нас будет особенная гостья. Агата Демьяновна, известный в городе психолог, расскажет вам, как справляться с депрессией, тревогой и другими сложными эмоциями…

Аля дернулась, словно от удара током. Агата. Та самая Агата, которая говорила о Ткани Снов. Та, чьи слова о другой реальности, идеальной и совершенной, так заворожили Полину и её саму. Имя женщины, из-за которой все это началось.

И не только Аля среагировала на это имя. Краем глаза она заметила движение — резкое, неожиданное. Роман, до этого похожий на восковую фигуру, вдруг вскинул голову и уставился на учительницу с таким напряжением, что Аля почувствовала почти физическую волну энергии. Карандаш в его пальцах с треском сломался, но он не заметил — только тонкие щепки посыпались на парту, а один осколок поцарапал ладонь, оставив тонкую красную линию.

«Он знает», — поняла Аля с ужасом. Она вспомнила, как видела Романа выходящим из кабинета Агаты за день до своего первого сеанса. Его лицо тогда было еще более бледным, чем обычно, глаза казались стеклянными, а губы сжаты в тонкую линию.

Неужели он тоже?.. Нет, невозможно.

Горькая ирония ситуации вдруг обожгла Алю. Агата — та самая женщина, которая говорила им о Ткани Снов, о другой, лучшей реальности — теперь будет учить их ценить жизнь? Та, из-за чьих рассказов Аля собиралась сделать неизбежное, а Полина и вовсе решилась на столь отчаянный шаг, теперь придет объяснять, почему жизнь лучше смерти?

«Какая чудовищная насмешка».

Аля почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.

И вдруг она заметила что-то странное. Мария Сергеевна замолчала на полуслове. Замерла, будто кто-то нажал на паузу. моргнула, прокашлялась и обвела класс растерянным взглядом:

— Что я только что сказала? — она нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Ну так вот, продолжим урок истории. Откройте учебники на странице 74.

Аля замерла в недоумении. Начало урока таинственным образом испарилось из её памяти, только внутри что-то кричало, что учительница говорила нечто невероятно важное, судьбоносное. И вдруг — обычный урок? Как будто ничего не произошло?

«Что случилось? Почему я ничего не помню?»

Катя и Даша, сидящие рядом, склонились над тетрадями, готовясь к уроку. Витя перебрасывался с кем-то записками. Лиза красила губы, глядя в маленькое зеркальце. Самый обычный день, но почему эти привычные действия выглядели так странно?

— Эй, Настя, ты домашку списать дашь? — донеслось в стороне.

— Даш, скажи физичке, что я опоздаю, нужно к физруку подойти, скоро соревнования, — шепнула Соня.

— А вы видели новое видео в школьном чате? Такой угар!

Обычные разговоры. Обычные заботы. Обычный день.

Аля почувствовала, как по спине пробежал холодок.

«Что происходит? Почему все ведут себя так, будто ничего не случилось?»

И самое странное — Аля тоже не могла вспомнить, о чем только что говорила Мария Сергеевна. В памяти был какой-то туман, размытые образы, неясные слова… Но что конкретно происходило минуту назад — исчезло, как сон после пробуждения.

«Историю учим», — подумала Аля, машинально открывая учебник.

* * *

Урок прошел как в тумане. Аля механически записывала даты и термины, но мысли путались. Что-то было не так. Что-то важное ускользало от нее, как вода сквозь пальцы. Ей чудилось, что реальность вокруг истончается, становится прозрачной, ненастоящей — как отражение в старом, мутном зеркале.

Когда прозвенел звонок, она с облегчением начала собирать вещи. Учебники, тетради, пенал… И тут из сумки выпал шарф — золотистый шёлковый шарф с надписью, пахнущий хозяйственным мылом.

Аля удивленно подняла его. Откуда в ее сумке чужой шарф? Она никогда не носила ничего подобного. Это не ее вещь. Пальцы скользнули по нежной, почти невесомой ткани. И что-то в её прикосновении вызвало странную тоску, смутное беспокойство, словно она забыла что-то важное.

— Девочки, — она неуверенно обернулась к одноклассницам, — чей это шарф? Как он попал в мою сумку?

И вдруг — как удар молнии, как взрыв внутри черепной коробки — воспоминания нахлынули на нее. Полина. Нить. Скорая. Обещания остаться в мире снов навсегда. Кома. Слезы друзей. Речь Марии Сергеевны. Агата. Роман, смотрящий на учительницу с диким напряжением…

Аля содрогнулась всем телом, прижимая шарф к груди. Как они могли забыть? Как она могла забыть? Что происходит?

Или…

Осознание лавиной обрушилось на неё. Она вспомнила слова Агаты: один лоскуток будет бесследно вырезан из мироздания, а на его месте появится похожий, но другой.

Теперь она окончательно поняла.

Значит… Полина не просто погибла, а исчезла, и всё забыли о её существовании.

А в реальный мир на её место пришла обитательница Ткани Снов, с другими воспоминаниями, другой личностью.

И никто не вспомнит красивую, яркую, самоуверенную девочку с белыми волосами и вечной насмешкой в глазах. Кроме Али, у которой остался ключ.

Но всё внутри отчаянно сопротивлялось этой страшной мысли.

— Эй, ты чего? — Катя с подозрением уставилась на нее. — Чужие вещи по карманам таскаешь?

— Да это же шарф Полины! — воскликнула Аля, чувствуя, как к горлу подкатывает паника. — Полины Лунёвой!

Класс застыл. На Алю уставились десятки недоумевающих глаз.

— Какой еще Полины? — нахмурилась Настя. — У нас в классе нет никакой Полины.

— Да ты совсем ку-ку, — хихикнула Даша. — Сначала чужие вещи воруешь, потом каких-то несуществующих людей придумываешь.

Аля оглядывала их в ужасе. Они не помнили. Они действительно не помнили Полину. Как будто ее никогда не существовало.

— Вы что, издеваетесь? — голос Али сорвался на крик. — Полина! Красивая блондинка, встречается с Романом! Она в коме, вы все плакали пятнадцать минут назад!

— Эй, психичка, успокойся, — фыркнул Сережа. — Какая кома? О чем ты вообще?

Аля в отчаянии повернулась к Роману. Он-то должен помнить свою девушку!

Но в глазах Романа не читалось ничего, кроме полной отрешённости от мира, как будто он потерялся среди реальностей и не мог понять, где правда, а где — вымысел. Кажется, Аля и сама становилось такой — от этого было жутко.

— Ты совсем поехала, жирная? — Лиза покрутила у виска. — Вызвать санитаров?

Класс взорвался смехом. Аля ощутила, как краска обжигает щеки, а под кожей разливается знакомое тепло стыда и унижения.

— Боже, она реально двинутая!

— Да просто шарф у кого-то украла, а теперь выкручивается!

Насмешки, издевательские взгляды окружили Алю удушающим коконом. Она сжалась, по щекам потекли горячие слезы. Они не помнили. Никто не помнил Полину. Как будто ее стерли из реальности в тот момент, когда она решила навсегда остаться на Ткани Снов.

— Отдай шарф, совесть имей, — Настя протянула руку, поджав губы. — Это, наверное, Маринин, она такие любит. Вечно свои