Цена (не) её отражения - Тория Кардело

Одноклассница коснулась мягкой ткани шарфа, и Аля на секунду замерла, ожидая, что сейчас она тоже вспомнит Полину, ужаснётся её страшной гибели, извинится за грубость… Но нет. Ничего. Только холодный презрительный взгляд, обвиняющий её во всех грехах. На Настю, явно никак не связанную с Тканью Снов, шарф-ключ никак не влиял, а был простой чужой вещицей, по нелепой случайности оказавшейся в сумке у Али.

Аля прижала шарф к груди. Она смотрела на одноклассников, ища хоть тень понимания, хоть намек на то, что они помнят Полину, что на кого-то шарф подействует так же, как на неё. Но видела только насмешки и отвращение.

* * *

Аля не отдала шарф: в этом не было смысла, раз они всё равно ничего не помнили. Она поспешно скомкала его и запихнула в сумку, но было уже поздно. Лиза — лучшая подруга Полины, всегда терявшаяся в её тени — поднялась со своего места и направилась к ней. Глаза смотрели холодно и расчетливо — кажется, гораздо холоднее, чем у Полины когда-то.

— Воровка, значит? — Лиза остановилась перед партой Али, скрестив руки на груди. — Мало того, что психованная, так еще и клептоманка?

В этой новой реальности, где Полины никогда не существовало, Лиза внезапно оказалась королевой класса. Аля с горечью вспомнила, как раньше эта тихая, забитая девочка ходила хвостиком за Полиной, смеялась над каждой её шуткой, соглашалась с каждым словом. Теперь, получив власть, она показывала свое истинное «я» — куда страшнее, чем стервозность Полины.

— Я… это не… — начала Аля, но Лиза перебила ее.

— Я видела, как ты рылась в пальто Марины вчера, — её голос звенел от праведного возмущения. — Интересно, что еще ты украла?

Класс затих. Все взгляды обратились к Але. Она чувствовала, как кровь приливает к щекам, как руки начинают трястись мелкой дрожью. Они клеветали.

— Я вчера даже не… — снова попыталась Аля, но Лиза театрально закатила глаза.

— Девочки, проверьте свои вещи. Мало ли что у нас пропало, — Лиза обвела класс рукой, глядя на подруг. — Вечно ходит, как привидение, по углам шарится. Наверняка что-то еще стащила.

— Посмотрите ее сумку! — крикнул кто-то с задних парт.

— Да, давайте проверим! — подхватила Катя, та самая, которая час назад вместе с Лизой рыдала о Полине, своей подруге.

В этот момент в кармане у Лизы завибрировал телефон. Она достала его, взглянула на экран, и её улыбка стала еще шире:

— О, смотрите, Ира из девятого «Б» пишет, что у неё пропали наушники. Говорит, в последний раз видела их, когда Кострова проходила мимо.

— Это ложь! — выкрикнула Аля, чувствуя, как к горлу подступает паника. — Я никогда…

— Зря оправдываешься, ворюга, — Витя подошел ближе, его высокая фигура нависла над Алей. — Все знают, что ты странная. Теперь еще и воруешь.

Класс загудел. Кто-то смеялся, кто-то кричал оскорбления. Стены класса словно сжались вокруг неё, воздух стал густым и тяжелым. Перед глазами всё плыло от подступающих слез.

— Я пошлю сообщение в общую группу школы, — Лиза уже строчила что-то в телефоне. — Пусть все знают, кого надо опасаться.

Аля вскочила с места, схватила сумку и кинулась к двери. Позади раздался взрыв смеха и свист. Кто-то выкрикнул «Психопатка!», кто-то — «Держите воровку!». Она выбежала в коридор, чувствуя, как слезы уже текут по щекам.

В пустом школьном туалете — том самом, где вчера случилась трагедия с Полиной, — Аля закрылась в кабинке и позволила себе разрыдаться. По своей никчёмной жизни, по новой адской реальности и по Полине, которую она не спасла.

Кто бы мог подумать, что гибель Полины, главной школьной соперницы, принесёт ей столько боли!

Слезы жгли глаза, а горло сдавливал спазм. Безумие происходящего накрывало с головой, а перед глазами невольно возникали жуткие образы: Полина, тщетно боровшаяся за жизнь, кровь, уборщица, Ткань Снов, стирка шарфа…

Должно быть, самое страшное произошло. Полина не выкарабкалась. Переместилась на Ткань Снов, позволив занять своё место в этом мире существу из той реальности, о котором Аля никогда не узнает.

И в школе её корону взяла Лиза, сразу показавшая свою сущность.

«Теперь Лиза уничтожит меня…»

Телефон завибрировал. Сообщение из общего школьного чата. Аля с тревогой взглянула на экран:

«Всем привет! Будьте осторожны с вещами, в школе завелась воровка — Аля Кострова из 10 «А». Уже несколько человек заявили о пропаже. Если что-то потеряли, возможно, стоит проверить её сумку. Также она бредит несуществующими людьми, так что будьте осторожны!»

И сразу десятки сообщений в ответ. Кто-то сочувствовал Лизе, кто-то возмущался, кто-то вспоминал, как «что-то пропало, когда она была рядом». Ни одного слова в защиту.

«Я всегда знала, что с ней что-то не так».

«Она вечно какая-то странная».

«Психичка».

«Надо родителям сообщить».

Аля выключила телефон, вытерла слезы и поднялась. Нужно было идти на классный час. Пропускать его — значило навлечь на себя еще больше проблем. А она и так увязла в них по самые уши.

* * *

Перед началом классного часа в кабинет вошла Агата Демьяновна (Аля впервые услышала её отчество). В темно-бордовом платье с высоким воротником, с идеально уложенными темными волосами и яркой помадой цвета спелой вишни она выглядела особенно роскошно. Её появление сразу изменило атмосферу в классе. Все разговоры смолкли, удивлённые взгляды одноклассников, явно не ожидавших её появления, устремились к ней.

Аля, которая вжалась в стул, стараясь быть незаметной, мгновенно выпрямилась. Психолог двигалась плавно, легко, с завораживающей грацией. Длинные тонкие пальцы с кроваво-красными ногтями поправили золотую брошь у горла.

Аля перевела взгляд на Романа и вздрогнула. Он смотрел на Агату пристально, не мигая, словно знал всё о тьме, дремавшей за привлекательным образом. Его лицо, обычно бесстрастное, исказилось от едва сдерживаемой ярости. Пальцы впились в край парты так, что костяшки побелели.

И снова в памяти Али всплыла картина: Роман, выходящий из кабинета Агаты перед её первым сеансом. Его бледное лицо, расфокусированный взгляд, напряжение в теле.

«Что между ними произошло? Что он знает?»

Аля поднялась с места, чувствуя, как колотится сердце. Она не писала Агате о случившемся с Полиной, не решалась. Но теперь, когда психолог здесь, она должна спросить. Должна понять, что происходит.

Она подошла к Агате, которая раскладывала какие-то бумаги на учительском столе.

— Агата Демьяновна, — голос Али дрожал, — мне нужно с вами поговорить. О Полине. Никто её не помнит, но я… Я видела, как она…

Агата подняла взгляд. Её голубые глаза, глубокие, как колодцы, на мгновение сверкнули жутковатым огнем. Уголки губ приподнялись в мягкой,