Хозяйка скандального салона "Огонек" 2 - Марика Полански

Уголки его губ едва заметно дрогнули. В полуулыбке мелькнуло что-то похожее на смущение, будто Рейвену стало неудобно из-за своего предложения. А мне почему-то вспомнились слова моей прабабки из прошлого мира: «Если мужчине нравится женщина, то он ведёт себя как павлин. Но если он сконфужен и ведёт себя, как баран, то он влюблён».

— Можно назвать и так, — Рейвен чуть склонил голову набок. Солнечный луч скользнул по его скуле, высветив острую линию подбородка. — Если тебе будет спокойнее, обед между попечителем и подопечной в неформальной обстановке.

Внутренний голос буквально захлёбывался, крича о том, что если я соглашусь, то совершу ошибку. Большую ошибку, о которой потом пожалею. Но отказаться от возможности прикоснуться к новой жизни своего любимого, я считала ещё большей глупостью.

Я задумчиво покачала головой, хитро прищурилась и улыбнулась.

— Вы точно знаете, как завоевать женщину, милорд.

— Тогда поехали, — Рейвен протянул руку ладонью вверх. Стараясь не думать о том, что творю, я взялась за неё, и его тёплые пальцы сомкнулись вокруг моих. — Время не ждёт, а я заказал столик на половину четвёртого.

«Крыло Дракона» притаилось на западной окраине Миствэйла, в старинном особняке эпохи Третьей Империи. Высокие каменные стены, увитые густым тёмно-изумрудным плющом, надёжно укрывали его от нескромных взглядов. Само здание пряталось в глубине парка, словно драгоценность в бархатной шкатулке.

Экипаж остановился у массивных кованых ворот. Я невольно задержала дыхание, разглядывая их.

Дракон. Огромный и величественный, он раскинул крылья на обеих створках. Каждая чешуйка была прорисована с такой любовью и тщательностью, что казалась живой. В глазницах мерцали темно-алые рубины размером с голубиное яйцо, будто в них действительно тлел драконий огонь.

Стоило экипажу приблизиться, как створки бесшумно разошлись в стороны. Магия здесь была повсюду. Казалось, она пропитывала сам воздух, и я ощущала её кожей, как предчувствуют близость грозы.

— Здесь собираются только драконы? — спросила я, не в силах оторвать взгляд от особняка.

Трёхэтажное здание из чёрного камня казалось выросшим из самой земли. По углам высились изящные башенки с коническими крышами. Стрельчатые окна светились изнутри тёплым золотистым светом, а витражи переливались всеми цветами радуги, рассыпая на подъездную дорожку разноцветные блики.

Над главным входом горел зеленовато-синий факел, разбрасывающий снопики серебристых искр.

— И их избранные гости, — уточнил Рэйвен, подавая мне руку.

Я ступила на гравийную дорожку, и мелкие камешки хрустнули под каблуком.

— Это место, — продолжил он, не выпуская моих пальцев, — где мы можем быть собой. Без масок, без притворства, без необходимости скрывать истинную природу. Здесь безопасно.

Последнее слово он произнёс с особым нажимом, что я поняла — это относится и ко мне.

Дверь распахнулась, прежде чем мы поднялись по ступеням.

Нас встретил эталонный дворецкий: высокий, седой, с идеальной осанкой, в чёрном фраке и белых перчатках. Но его глаза… Стоило увидеть его глаза, как я едва подавила возглас изумления.

Глаза дворецкого были абсолютно чёрными. Ни белков, ни радужки, ни зрачка. Будто два бездонных колодца тьмы, в которых исчезали блики света.

— Милорд ван Кастер. — прошелестел он и поклонился Рэйвену с почтением, граничащим с благоговением. — Какая честь приветствовать вас в стенах «Крыла». Ваш кабинет свободен и приготовлен согласно вашим предпочтениям.

— Спасибо, Себастьян, — коротко кивнул Рэйвен.

Внутри клуб поразил меня благородной роскошью, той, что не кричит о себе, а спокойно и с достоинством присутствует.

Высоченные потолки уходили вверх, теряясь в полумраке. Позолоченная лепнина изображала драконов, застывших в вечном танце. Стены были обиты тёмно-бордовым бархатом, поглощающим звуки. Хрустальные люстры свисали с потолка на тяжёлых бронзовых цепях. Сотни подвесок рассыпали по полированному мраморному полу радужные блики. Мягкие ковры ручной работы приглушали шаги.

Повсюду была антикварная мебель из редких пород дерева, картины в тяжёлых золочёных рамах, мраморные и нефритовые статуи. Вазы с экзотическими цветами, названий которых я не знала, источали сладкий, пьянящий аромат.

Но всё это меркло перед тем, что здесь были настоящие драконы.

Часть из них приняла человеческое обличье: элегантные мужчины и женщины в роскошных нарядах, с хрустальными бокалами в холёных пальцах. Они могли бы сойти за обычную светскую публику, если бы не магия. Она исходила от них волнами, создавала ощутимый ореол древней силы.

А кто-то был в истинной форме.

Я замерла как вкопанная, увидев в одном из боковых залов дракона.

Какие же они здоровые! Он занимал бо́льшую часть зала, но это, похоже, нисколько не смущало его собеседника. Изумрудно-зелёная чешуя с золотистым отливом переливалась в свете магических ламп, как россыпь драгоценных камней. Сложенные вдоль спины крылья время от времени подрагивали. Длинный хвост с острыми костяными шипами на конце расслабленно обвивал мощное тело.

Вытянутая морда с рядами острых как бритва зубов была повёрнута к собеседнику. Пожилой мужчина в смокинге что-то негромко рассказывал, жестикулируя бокалом. Янтарные глаза дракона внимательно следили за каждым его движением.

Дракон пил из специального бокала размером с приличную бочку дымящуюся жидкость, переливавшуюся всеми оттенками синего и фиолетового.

— Не пяль глаза, — тихо произнёс Рэйвен прямо мне в ухо, и я невольно вздрогнула от горячего дыхания, защекотавшего шею. Пальцы легли на мой локоть. — Здесь это считается невежливым. Даже оскорбительным.

В его голосе сквозила лёгкая насмешка и снисходительная нежность, с которой взрослые смотрят на детей, впервые увидевших море.

— Прости, — я с трудом оторвала взгляд от изумрудной чешуи. — Просто я впервые вижу настоящего дракона в истинном облике.

Слова прозвучали по-детски восторженно. Осознав, что сморозила глупость, я прикусила нижнюю губу и смущённо кашлянула.

— Увидишь ещё, — пообещал Рэйвен. — Если, конечно, не сбежишь в ужасе раньше времени.

— Это вызов?

Вместо ответа он повёл меня вперёд. Я же старалась смотреть прямо перед собой. Однако боковым зрением всё равно ловила силуэты, движения, вспышки магии. В этих стенах древняя сила была столь же свободна, как ветер в горах.

Себастьян бесшумно шёл впереди. Дворецкий ни разу не обернулся, но я чувствовала: он знает о каждом нашем шаге.

Мы поднялись на второй этаж по широкой мраморной лестнице, прошли коридор и вскоре остановились перед резной дубовой дверью. Дворецкий распахнул её, поклонился и бесшумно, как тень, исчез в полумраке коридора.

Кабинет оказался небольшим, но удивительно уютным. Огонь в камине потрескивал поленьями, от которых исходил тёплый аромат яблони и вишни. Между глубокими креслами был накрыт круглый столик на двоих. Белоснежная скатерть из тонкого льна, серебряные