Хозяйка скандального салона "Огонек" 2 - Марика Полански

впился в мои губы с такой жадностью, отчаяньем, что у меня перехватило дыхание. Страсть туманила голову, растекаясь по венам огненными ручейками. Скользнув по широким плечам, я зарылась пальцами в тёмные, густые волосы.

Моя податливость словно сорвала последние оковы его сдержанности. Он целовал меня в отчаянном порыве, так, будто от этого зависела его жизнь. Его руки скользили по изгибам моего тела.

— Рэйвен… — выдохнула я, и собственный хрипловатый голос показался мне чужим.

— Просто молчи, — Потянув меня к креслу, Рэйвен усадил меня к себе на колени. Горячее дыхание опалило нежную кожу шеи, когда его губы прочертили влажную дорожку от уха до ключицы. — Дай мне запомнить этот момент.

Я запрокинула голову, открываясь ему. Тихий стон сорвался с моих губ, а пальцы вцепились в сюртук, сминая ткань. Мне было мало. Отчаянно, невыносимо мало.

Это было так восхитительно, что я потеряла ощущение реальности. Я словно зависла на самом краю пропасти, рискуя вот-вот сорваться вниз…

— Нам надо остановиться, — уперев руки в его грудь, я с трудом отстранилась. — Сейчас. Иначе мы оба потом пожалеем. А я… я не хочу так…

Рэйвен замер. Уткнувшись лицом в мою шею, он с шумом вздохнул, словно пытался удержать внутри что-то рвущееся наружу. Его тело всё ещё дрожало, и я чувствовала, каких усилий ему стоит не двигаться.

— Ты совершенно невозможная женщина, — прохрипел он наконец и поднял голову.

Во взгляде его было столько желания и сожаления, что я на миг забыла, как дышать. Больше всего на свете мне хотелось забыть обо всём и утонуть в его объятиях.

Но рассудок буквально вопил о том, чтобы я остановилась.

Рэйвен прикрыл глаза. Я видела, как заиграли желваки на его скулах, а на шее проступили вены. И невольно испугалась. Вздумай он взять меня силой, ему никто бы не помешал. Ни слуги, ни жутковатый дворецкий, ни тем более я.

Однако, когда Рэйвен снова открыл глаза, в них отразилась прохлада осеннего утра.

— Ты права, — проговорил он, и моё сердце болезненно сжалось от отстранённости, проскользнувшей в его голосе. — Мне нужно время, чтобы всё осмыслить.

Он помог мне подняться — бережно, но уже без той страсти, что была несколько минут назад. Тихо зашелестела ткань платья, когда я неловкими, непослушными пальцами попыталась его оправить. Губы всё ещё горели от поцелуев, тело жаждало его прикосновений, которых внезапно лишилось.

Я хотела было протянуть руку, коснуться его щеки, но момент был упущен. Между нами уже выросла невидимая стена.

— Я отвезу тебя домой, — прохладно сказал он, подавая мне плащ.

Его пальцы на секунду задержались на моих плечах, но он тотчас отстранился.

Мы молча покинули кабинет. Напряжение, повисшее между нами, било по кончикам нервов. Мне стало обидно. Как будто не получив желаемого, Рэйвен решил избавиться от несговорчивой подопечной.

— Мне бы хотелось больше, — тихо сказала я ему, надеясь, что сопровождающий Себастьян не услышит моих слов. — Но только не так. И не здесь.

Рэйвен не ответил. Казалось, он был настолько погружен в свои мысли, что даже не расслышал моих слов. Я тяжело вздохнула. Хотелось спросить, о чём он думает, но я так и не осмелилась.

***

Часы на каминной полке мелодично пробили четверть девятого вечера. Я, наконец, отложила перо в сторону, потёрла затёкшие пальцы и перечитала составленный отчёт для ван Кастера, хмурясь от усталости и раздражения.

Чёрные строчки выстроились аккуратными колонками: количество посетителей за неделю — пятьдесят восемь; сумма общего дохода — триста двадцать семь золотых сорренов; предстоящие расходы на жалованье слугам, материалы, содержание дома.

Вроде бы ничего не забыла. Всё по пунктам, как требовал Рэйвен.

Эти еженедельные отчёты раздражали до зубовного скрежета. Каждая цифра, каждая строчка напоминали о том, что я несвободна. Но я ничего не могла поделать.

Рэйвен, как и обещал, не вмешивался напрямую в мои финансовые дела. Вместо него это сделал Налоговый департамент Норстрии. К концу первой рабочей недели мне доставили сразу два официальных уведомления. Первое — с требованием незамедлительно заплатить сборы «за ведение коммерческой деятельности магического характера и законное использование зарегистрированных артефактов». Второе письмо оказалось ещё абсурднее: «подушевой сбор на наёмных слуг, проживающих на территории частного владения».

После прочтения обоих писем у меня невольно задёргалось правое веко.

На мои отчаянные вопросы Карл лишь развел руками. В Ордене магов налогами не обременяли. А в обычной жизни сборы и налоги — это удел аристократов, которые платили за слуг. Нудные лекции «Налогового Кодекса Норстрии» вогнали меня в беспросветное уныние. Я ни черта не понимала в определениях, процентах, подпунктах и исключениях.

После нескольких попыток разобраться во всем самостоятельно, я сдалась. Без опытного бухгалтера я окажусь и без денег, и без трусов. Причём очень быстро.

Пришлось снова просить помощи у Рэйвена. Прежде чем отправить деловое послание, я едва не извела все запасы бумаги. Я не очень-то верила, что после нашей последней встречи ван Кастер будет рад помочь. Слишком уж холодно мы простились. Однако на следующий день пришёл его ответ. Рэйвен попросил присылать ему еженедельные отчёты о доходах и расходах, приложил подробный образец заполнения и обещал разобраться с налоговиками.

Закончив свой первый отчёт, я поймала себя на том, что мысли упрямо возвращаются не к цифрам, а к Рэйвену.

Прошло две недели после обеда в «Крыле Дракона», и с каждым днём я чувствовала нарастающую тревогу. Мне не давала покоя ощущение, что после исповеди в клубе Рэйвен отстранился от меня.

С одной стороны, я прекрасно понимала, что мой рассказ звучал, как бред сумасшедшей. Действительно, как можно воспринимать ведьму, всерьёз утверждающую, что когда-то в другом мире они были мужем и женой? Вывод напрашивался сам собой: никак. Проще держать меня на расстоянии вытянутой руки, выполнять обязанности попечителя, но не более того.

С другой же стороны, мне было очень обидно. Ведь поцелуй-то был настоящим, искренним. В этом я не сомневалась ни секунды. И, наверное, поэтому ждала, что Рэйвен напишет письмо. Хотя бы две строчки, чтобы я не терзалась сомнениями в отношении нашего дальнейшего общения.

Но он молчал. А написать первой мне не хватало духу.

Я встала из-за стола и потянулась, разминая затёкшую спину. Накинула тёплый бархатный халат поверх ночной сорочки и, шлёпая босыми ногами по прохладному полу, поплелась вниз. Надо было отдать письмо Карлу с указанием отнести его завтра в «Дракарион-Астер».

Подойдя к двери кухни, я услышала взволнованные голоса