Пламя ада - Кармен Мола

второй этаж поднималась большая двухпролетная лестница. Наверху Идалина провела Пили через две комнаты, и наконец они попали в просторную спальню. Главное место в комнате занимала кровать с балдахином. В углу, свернувшись калачиком на пуфике, отдыхала Леонор с младенцем на руках.

Пили прикрыла рот рукой, потрясенная увиденным: освещенная волшебным сиянием солнечных лучей, проникавших в окно, Леонор была похожа на Мадонну с картины. Пили счастливо рассмеялась и воскликнула:

– Кто же эта красавица?!

– Познакомься с Лопе, моим сыном, – улыбнулась ей Леонор.

Чувствуя переизбыток новизны, Пили покачала головой, выражая переполняющие ее эмоции. Она не могла подобрать слов и радостно вздыхала и охала, особенно когда Леонор протянула ей младенца.

– Смотри, Лопе, это Пили, моя лучшая подруга. Ты даже не представляешь, сколько всего мы пережили вместе!

– Но… Какая неожиданность, Леонор. Я даже не знала, что ты была беременна.

– Мне не хотелось сообщать об этом в письме. Нравилось представлять твое счастливое лицо, когда ты увидишь все своими глазами.

– Я и правда счастлива!

– Мы назвали сына в честь Лопе де Веги.

– Я так и поняла…

– Как прошло путешествие?

– Хорошо, но это совсем не важно. Главное – твой сын. Сколько ему?

– Два месяца. Он ужасный обжора и очень плохо спит, но я его обожаю.

– Неудивительно, он такой хорошенький! – Пили скорчила малышу рожицу, и он поморщился.

– Давай уложим его в кроватку… – Леонор осторожно опустила сына в колыбель, и он постепенно погрузился в сон. – Все, спи! – шепнула она и, услышав покашливание, повернулась к двери. – А вот и Кандидо. Помнишь его?

– Конечно, всегда у прохода в четвертом ряду.

В комнату зашел Кандидо Серра. Всего год прошел с тех пор, как Пили в последний раз видела его в Мадриде, но ей сразу бросилось в глаза, как сильно он постарел.

– Добро пожаловать, – сказал он. – Мы с нетерпением ждали твоего приезда. Расскажи, что нового при дворе.

– Все как всегда: Ардериус почивает на лаврах, Прим пытается свергнуть королеву, смерть О'Доннелла в прошлом ноябре вызвала много шума. Говорят, его отравили…

– Очень жаль, конечно. Но не будем о грустном – как видишь, с ребенком все в порядке, а твоя подруга чувствует себя лучше, чем когда-либо. У тебя еще будет время рассказать нам о мадридских друзьях.

– Там все очень рады за Леонор. Слава «Цветка тыквы» дошла и до Мадрида. Об этом даже писали в газете «Беспристрастный», а в Испании только ее воспринимают всерьез. «Талантливая актриса, великолепная сеньорита Леонор Морелл, исполнила свою роль с изысканным изяществом и правдивостью в театре „Виллануэва“, что находится на жемчужине Антильских островов».

– Ты что, вызубрила это наизусть? – рассмеялась Леонор.

– Да, и вовсе не потому, что хвасталась дружбой с известной актрисой…

– Я не верю газетам. Пьеса кажется мне ужасной, – призналась Леонор.

– И все-таки хорошо, что ты дебютировала в ней, а не в пьесе Аквилино Пардиньяса. Людям на Кубе нужны «счастье и смех», как говорил Ардериус, – пошутил Кандидо, сев на кровать рядом с Леонор.

Пили подумала, что в их браке возникла если не любовь, то дружба, понимание и взаимное уважение. Кандидо казался измученным, но его привязанность к жене и сыну доказывала, что он высоко ценит счастье своей семьи.

– Надеюсь, я оправдаю надежды и буду достойна заменить тебя, – сказала Пили.

– Ты станешь сенсацией нового сезона в театре «Виллануэва», – заверила ее Леонор. – Публика сразу забудет обо мне. Кто захочет смотреть на женщину, которая только что родила, когда на сцену выйдет одна из прекраснейших мадридских сурипант?

Подруги засмеялись. Пили только что прибыла в Гавану, но уже с нетерпением ожидала встречи со своим партнером по сцене Пабло Пильдайном. Ей хотелось поскорее посетить театр «Виллануэва» и увидеть афишу со своим именем. Конечно, ей грустно было занимать место Леонор, но подруга и ее супруг уверяли, что Пильдайн тепло примет новую актрису. Ортису Тапиа, автору текста, уже сообщили, что она идеально подходит на эту роль. Нужно прийти в себя, отдохнуть, и можно будет приступать к репетициям.

Кандидо оставил Пили и Леонор наедине, и они бросились друг другу на шею и начали со смехом вспоминать прошлое. Леонор была удивлена легкостью, с которой они возобновили общение: их дружба будто и не прерывалась. Все вернулось – пикировки, насмешки, гримасы и абсолютная, граничащая с вульгарностью свобода в обращении друг с другом. Никуда не делось и чувство взаимной поддержки, которое помогало им справляться с невзгодами, пусть даже весь последний год каждая и шла своей дорогой.

– Леонор, здесь просто рай, – восторженно выдохнула Пили.

– Не верь, внешность бывает обманчива. – Леонор была бы рада не омрачать первый день Пили на острове, но поддерживать иллюзии подруги считала нечестным.

Окружавшие их красивые декорации в любой момент могли рухнуть, обнажив грязную, горькую реальность. Рабство, издевательства над африканцами, которых насильно привозят сюда, – вот с чего она начала свой рассказ, а закончила его смертью единственной подруги, которую нашла здесь. Амалия Бру ненавидела правила, по которым жили на острове, и жестоко за это поплатилась.

– Но это значит, что… Что по Гаване бродит убийца? Или его уже схватили? – спросила Пили, в ужасе глядя на нее.

– Гвардейцы ищут Рикардо: он исчез в ту же ночь, когда умерла Амалия, – сказала Леонор. – Рикардо был одним из ее домашних рабов. Во всяком случае, все так думают. На самом деле Амалия считала его своим мужем.

– Какой ужас! Умерла от рук любовника… да еще так страшно…

– Все считают, что он убийца, но… Пили, я видела их вместе. Они любили друг друга. Рикардо бы так не поступил.

– А кто тогда?

– Амалия – не единственная жертва. Несколько месяцев назад точно так же погиб плантатор, приехавший из Соединенных Штатов, Грегорио Коллантес. Я видела его труп… Но мне никто не верит. Его убийство даже не расследовали.

– Может быть, мне лучше вернуться в Мадрид?.. Там, конечно, неспокойно, но ведь и здесь происходят жестокие убийства! Я этого не знала…

– Вот бы я могла поехать с тобой! С тобой и сыном.

Леонор понимала, что свободной может оставаться только на Кубе. Если она вернется в Испанию, то рискует попасться на глаза тому полицейскому с фиолетовым пятном на лице. Но, оказавшись на этом острове и в браке с Кандидо Серрой, она попала в ловушку. Проверив, что никто не подслушивает под дверью, Леонор рассказала Пили о странных условиях, на которых держатся ее отношения с мужем: Кандидо согласился, чтобы они жили вместе, пусть и без любви, но поддерживая дружеские отношения. Он больше не требовал близости, но Леонор должна была