Пламя ада - Кармен Мола

их трусость и двуличие. Во время восстания многие отмалчивались и тянули время, чтобы выяснить, кто победит, и встать на нужную сторону… В горах такого не бывало. Беглецы постоянно боролись за жизнь, помогали друг другу, одалживали одежду, когда холодало, и делились едой, даже если ее было совсем мало. Только однажды, несколько месяцев назад, когда к ним прибился раб, бежавший из Сьенфуэгоса, стало очевидно, какой опасности они подвергались, защищая Рикардо.

– Говорят, с вами человек, убивший белую, владелицу сахарного завода «Санта Роса». Из-за него преследуют всех нас.

– Это я, – сказал Рикардо. – Если хотите, чтобы я ушел, – я уйду. Но я ее не убивал.

– Мы здесь никого не бросаем, не говоря уже о невиновных, – возразил Мауро.

Никто не стал с ним спорить. Только что прибывший был удивлен тем, какое влияние белый человек имел среди беглых рабов. Не зря в долине и в городе их прозвали группой галисийца.

– А что случилось? – полюбопытствовал новенький, отыскав глазами Рикардо. – Кто ее убил?

– Амалия мечтала покончить с рабством, чтобы все мы, мужчины и женщины, были свободны, независимо от нашего цвета кожи. Поэтому ее и убили. Я хотел быть с ней в ту карнавальную ночь, чтобы защитить, но она попросила меня уйти и не возвращаться до следующего утра. Она ожидала важных гостей. Это было как-то связано с освобождением рабов. Но… ее жестоко убили.

– Как?

– Вскрыли череп и перемешали мозги…

– Отпусти это, – посоветовал Колдун. – Мы знаем, что это был не ты. Ту женщину убил демон, который прибыл на «Санта Каталине». Я слышал это от разных конго… Он убил многих наших людей и весь экипаж. Капитану вскрыли череп, как и сеньорите Бру. Это демон, и сейчас он правит на Кубе. Островом управляет злой Лунгамбе, и изгнать его может только Нзамби, добрый бог Пало Майомбе.

– Хватит историй о демонах, – отрезал Эмилиано. – Это просто слова, от них никакой пользы.

Эмилиано отошел от остальных, и Мауро последовал за ним, встревоженный: друг еще ни разу не отвечал так пренебрежительно на слова Колдуна про Пало Майомбе. Но его опередила Росана: она подсела к Эмилиано и заговорила с ним.

– Нервничаешь? – негромко спросила Росана.

– Я устал, – ответил Эмилиано. – Как будто недостаточно испанцев, охотящихся на нас, Колдун еще решил запугивать всех демонами, пожирающими мозги. Я больше не могу, Росана. Я хочу нормальной жизни для нас с тобой. Я хочу перестать убегать, хочу, чтобы у нас с тобой была семья.

Росана притянула голову Эмилиано к своей груди, и они оба замолчали. Мауро с тяжелым сердцем наблюдал за друзьями. Это могли быть они с Леонор – сидели бы на их месте и делились друг с другом переживаниями и страхами…

И вот спустя несколько месяцев после того, как новоприбывший беглец расспрашивал Рикардо, а Эмилиано дал слабину, Мауро стоял на страже и жевал травинку. Давно уже он не думал о Леонор с такой грустью. Он вытеснил ее из своих мыслей и теперь чувствовал себя ближе к Рафаэлю-Колдуну, к человеку, который превратил свое сердце в пустыню.

Когда рассвело и солнце коснулось верхушек деревьев, Мауро различил силуэты трех всадников – на холм поднимались гуахиро в белых льняных рубашках, таких же широких, как и штаны. На шее у всадников были повязаны красные платки, шляпы из пальмовых листьев скрывали смуглые лица. На кожаных поясах, которыми были подвязаны их рубашки, виднелись револьверы. Это было странно – гуахиро обычно не носили оружие.

– Вы – группа галисийца, верно? – заговорил один из гуахиро, по-видимому, главный среди них. – Мы пришли с предупреждением: Бидаче и его люди знают, где вы. Вам следует уехать до полудня.

– Кто тебе это сказал? – спросил Колдун.

Он дремал, держа один глаз открытым, и заметил приближение всадников одновременно с Мауро.

– Тот же человек, который просил меня передать сообщение галисийцу, – ответил гуахиро, порылся в сумке и достал из нее лист бумаги.

Мауро посмотрел на Рафаэля, и тот кивнул. Они оба поняли, кто был информатором. К ним подошел Эмилиано.

– Опять? – равнодушно спросил он.

– Нужно уходить, – сказал Колдун. – Разбуди остальных. Через полчаса все должно быть собрано.

Эмилиано обреченно кивнул. Росана проснулась и беспокойно на него посмотрела.

– Найдем место получше, – сказал он ей.

Однако Росана уже не верила его словам. Беглых рабов одолевало уныние. Они скрывались уже год и прекрасно знали, где будет их следующая остановка: в Сьенаге-де-Сапата на западной оконечности острова, в самом засушливом и непригодном для жизни районе. Там почти ничего не было – ни сахарных заводов, ни кофейных плантаций; только реки, болота и грязь. Выжить в Сьенаге-де-Сапата было непросто, но там они точно будут в безопасности. Чтобы подбодрить группу, Колдун рассказал, что, по словам беглого раба, которого он однажды встретил в лесу, там есть паленке. Он был уверен, что они его отыщут, и им позволят остаться. Беглецы были измотаны, но принялись покорно собирать вещи.

Мауро не пошел вместе с ними. В послании, которое ему передали, говорилось о встрече в поместье «Ла Геррера», в дне пути от стоянки беглецов. Один из гуахиро должен был отвезти его на своей лошади, а остальные охранять их в пути. Эти сильные и вооруженные люди, одетые как крестьяне, очевидно, на самом деле ими не являлись. Мауро попрощался с Эмилиано и Росаной, пообещав, что нагонит их по пути в Сьенагу-де-Сапата. Он с тревогой смотрел на друга, который, казалось, готов был отказаться от борьбы, его решимость будто вытекала наружу сквозь каждую клеточку кожи.

– Я позабочусь о нем, – заверила Мауро Росана, от которой тоже не укрылось состояние возлюбленного.

Эмилиано улыбнулся, но Мауро видел, что он пытается сдержать слезы. Он утешал себя мыслью, что в прощаниях всегда есть что-то печальное, а кроме того, они внушают излишнюю тревогу. Скоро он снова увидит счастливого Эмилиано, который так ловко кружится в танце, что кажется, будто он летает.

Мауро обнял Колдуна – тот шепнул ему на ухо слова прощания, будто знал, что больше они не увидятся.

35

В гаванском обществе с нетерпением ждали встречи с Освальдом Пайком, наследником сеньориты Бру. Он прибыл из Соединенных Штатов всего неделю назад и поселился во дворце на Пласа-де-Армас. О нем ходило много разных слухов: дескать, родом он из Южной Каролины и по материнской линии – двоюродный брат богатой владелицы сахарного завода; в чине полковника в составе армии южан принимал участие в Гражданской войне; трижды был женат и на родине выращивает хлопок… На самом деле про Освальда