Сердце сирены - Кэтрин Болфинч

class="p1">Я прижималась к Матиасу, без стеснения заглядывала в глаза, пока он прочерчивал влажные дорожки по шее и ключицам, отодвигал чашки кружевного бюстгальтера в сторону, ловя напрягшиеся соски, покусывая их и вырывая из меня стоны.

Я ерзала на его бедрах, ощущая возбуждение, упирающееся в меня, и от этого только сильнее хотела почувствовать его в себе.

Мои пальцы провели линию по его шее, спустились к тату, соединяя точки созвездия между собой, скользнули ниже, проходясь по кубикам пресса и остановились на резинке трусов, выглядывающей из-под брюк.

Матиас перехватил мое запястье, останавливая дальнейшие действия. Я непонимающе отстранилась, со стороны, наверное, это выглядело ужасно пошло: бюстгальтер наполовину открывал грудь, волосы растрепались, а губы покраснели от частых поцелуев.

– Я хочу узнать твой ответ, маленькая сирена, – прошептал он, скользнув губами по груди. – Мне тоже не нравится идея быть сексом на пару недель.

Неужели это выглядело именно так?

Я закусила губу, уставилась на него, пытаясь связать слова между собой в голове. Выходило скверно. Почему-то буквы не складывались в обычное «да».

– Если мой отец поставит условием свадьбу? – выпалила я, только потом понимая, что именно сказала. Матиас усмехнулся, переместил руки на мои ягодицы, отрезая путь к отступлению.

– Ты против?

– А ты?

– Я уже сказал, что добьюсь разрешения твоего отца и брата, если ты этого захочешь, Лиззи.

– Хорошо. – Кажется, мое согласие – единственное, что ему было нужно. Матиас подался вперед, все-таки позволяя мне проникнуть под его белье.

– Я так скучал по тебе, – прошептал он, касаясь меня через кружево. Я выдохнула, расстегнула пуговицу на его джинсах и немного спустила одежду. Он сдвинул трусики на мне в сторону, помог приподняться и медленно вошел почти полностью.

Я опустилась вниз, двинула бедрами. Матиас откинулся назад, сжимая мои бедра до едва ощутимой боли.

Мы отпустили контроль, позволили себе упасть в бездну, сплетали губы и языки с такой страстью, что казалось, воздух в пространстве между нами заискрится. Движения отдавали жадностью, властностью, желанием обладать, влезть под кожу и растечься там удовольствием. Именно так казалось, когда мурашки пробегали по телу, усиливая тепло внизу живота.

Будто и не было всех этих недель порознь. Будто мы не расставались, не учились жить друг без друга.

Я прикусила губу Матиаса, он опустил большой палец на клитор, мучительно медленно, но вместе с тем невыносимо приятно рисуя круги. И чем быстрее становились мои движения на нем, тем медленнее он касался меня. Это походило на сладостную пытку, из которой существовал только один выход – всепоглощающее наслаждение.

Матиас ловил мои стоны, не отрываясь, следил за сменяющимися на лице эмоциями, пока я цеплялась за его плечи, окунаясь в ощущения.

И только после того, как я устало коснулась его лба своим и замедлилась, он осторожно поставил меня коленями на диван. Я оперлась руками о подлокотник, прогнулась в пояснице и усмехнулась, когда позади послышался шумный выдох Матиаса. Конечно, ему понравилось то, что он увидел.

Матиас стянул с меня белье, оставив черные трусики болтаться где-то на уровне колен, толкнулся внутрь, забывая о нежности и плавности. Я сжала пальцы, закусила губу. На бедро прилетел шлепок, кожу обожгло, но боль только раззадорила, распалила.

В этот раз все было по-другому: толчки глубже, стоны нетерпеливее и громче, движения жестче, словно мы наказывали друг друга за долгое отсутствие и при этом пытались насытиться, насладиться близостью. Еще один оргазм накрыл с головой, подначивая и Матиаса закончить следом.

Я, тяжело дыша, рухнула на диван, Матиас опустился рядом, положив руку на меня.

Может быть, нас проверяла судьба. Может быть, это простая случайность. Но какова вероятность встретиться в каком-то душном клубе Лондона, после того как вы расстались в Испании? Очень маленькая, но почему-то мое кольцо оказалось на пальце его подруги, и он его узнал.

Что, если теория о близнецовом пламени не просто бред астрологов?

Глава 25

Матиас

Элизабет растянулась на кровати, по-свойски закинув на меня ногу. Это первое, что я увидел, когда проснулся. И еще несколько минут лежал неподвижно, боясь, что если сдвинусь в сторону, то она исчезнет, а я окажусь в Испании в холодном доме или на яхте, закутанный в одеяло с головой. Но Лиззи пошевелилась, столкнув меня почти на самый край кровати, и открыла глаза.

Кажется, не одному мне это утро показалось иллюзией. Она нахмурилась, разглядывая меня так пристально, будто хотела обжечь взглядом, а потом мягко улыбнулась и придвинулась ближе, опустив голову на мое плечо.

Стало тепло. Так, словно в окно не бился стеной дождь, а небо не затянули серые тучи.

– Интересно, мы можем провести весь день в кровати? – тихо спросил я, вырисовывая невидимые узоры на ее бронзовой коже.

– Когда-нибудь нам придется подняться, чтобы позавтракать, к примеру, – отозвалась она.

– Разве тебя не переполняет любовь?

– О боже, Матиас, – простонала Лиззи, перевернулась на спину, из-за чего простынь сползла с ее обнаженной груди. – Если ты еще раз скажешь что-то в таком духе, я передумаю и скажу отцу, чтобы он ни за что не соглашался.

Я навис сверху, почти придавив ее к матрасу. Она вопросительно вскинула брови, с вызовом заглядывая мне в глаза.

– Есть много вариантов заставить человека сделать то, что ты хочешь.

– Нет, ты не будешь угрожать моему отцу.

– Почему нет?

– Потому что это мой отец, черт возьми! – воскликнула Лиззи, поднявшись на локтях.

– Он готов тебя продать.

– Знаю, но… – Она неловко отвела взгляд. Я невольно залюбовался растрепанными волосами, обрамляющими лицо в веснушках. Даже в этой серости Элизабет сверкала ярче любого бриллианта на солнце. – Мы найдем другой способ, ладно? – Кажется, я впервые видел, как в карих глазах зарождаются надежда и немая просьба. Она не хотела казаться слабой. И разве кто-то смог бы обвинить ее в этом?

– Я найду его. – Я поцеловал ее запястье, посмотрел в карие глаза, как бы запечатывая слова действиями. – Обещаю.

Элизабет расслабленно откинулась на подушки. Она верила мне. Так легко и просто, как даже я сам не верил себе. И во мне в тот же час зародилось четкое понимание – я ни в коем случае не должен предать ее доверия. Кажется, впервые в жизни у меня появилась цель. Именно моя, не навязанная кем-то. Я бы никогда не подумал, что она будет связана с тем, чтобы девушка мечты осталась со мной.

Карие глаза казались почти черными, когда Элизабет рассматривала мою глуповатую улыбку и хмурилась. Я, не сдержавшись, наклонился и поцеловал ее, вкладывая в