Сердце сирены - Кэтрин Болфинч

– Бежим! – крикнул я и рванул в сторону еще одной двери. Дыхание сбивалось, холодный воздух обжигал легкие, но мы продолжали бежать по крыше, затем лихорадочно перебирали ногами по лестнице и неслись по темной парковке, боясь споткнуться.

Лиззи ни разу не попыталась вырвать руку из моей хватки. Лишь доверчиво бежала следом за мной. Мы выдохнули только около мотоцикла, я достал шлем, собираясь надеть его на девушку, и именно в этот момент нас снова осветила яркая вспышка света.

– Матиас, снова ты? – раздался звонкий голос со смешком. Я хмыкнул и повернулся, разглядывая одного из охранников торгового центра.

– Привет, Стив, – я махнул рукой и повернулся к Элизабет, в чьих глазах непонимание медленно сменялось гневом.

– Черт бы тебя подрал, Матиас! – вспыхнула она, ударив меня маленьким кулачком в грудь. По темной парковке разлетелся мой несдержанный тихий смех. Она была очаровательна, даже когда злилась.

Глава 27

Элизабет

Я давно не чувствовала такой легкости. Впервые за долгое время выходные были выходными. Мы не делали ничего. Лежали в кровати целый день, болтая обо всем подряд, целовались, рассказывали друг другу о детстве и жизни. Может быть, именно поэтому утро понедельника казалось не таким ужасным.

Я проснулась в объятиях Матиаса, наблюдала, как редкие солнечные лучи играли на бледной коже и светлых волосах. Рядом с Матиасом было тепло. Так, словно укутали в пуховое одеяло в зимнюю стужу в какой-нибудь глубинке в Сибири. Матиас ощущался уютом, домом, горячим чаем после дня под дождем и солнцем, тем, что нагревало его яхту за день. Наверное, он был летом, которое толкает на безумства и прогулки под звездами.

Жаль нельзя заморозить дни недели, иначе я бы сунула эти выходные в морозилку, только бы они не заканчивались. Но понедельник все же наступил, унося беззаботность за собой, пусть мы и пытались украсть еще несколько часов у жизни, все равно пришлось встать с кровати, переместиться на кухню, где моя рубашка до сих пор лежала на столе, окунув рукав в недопитый чай. Мое лицо залилось краской, когда воспоминания о вчерашней близости возникли в мыслях. Я бы никогда не подумала, что смогу так отдаваться кому-то. Без остатка, с доверием, легко, как если бы ныряла в теплые волны Средиземного моря.

Я не знала, что будет дальше. Даже не хотела знать, представлять и купаться в своих мыслях. Мне было хорошо, когда он держал меня за руку, провожая через всю территорию университета. И мне было плевать на все те взгляды, что прицепились к нам.

Матиас проводил меня до корпуса, пряча от накрапывающего дождя под зонтом, долго целовал на прощание, норовя скользнуть холодными руками под свитер. Я хихикала, как глупая влюбленная девочка, улыбалась и кокетливо отводила глаза в сторону. Порой я не узнавала себя рядом с ним, появление Матиаса в моей жизни что-то изменило внутри.

Он вдруг отвлекся от меня, перевел взгляд за мою спину и нахмурился. Я проследила за ним. Конечно, ему не понравилось то, что он увидел. В нескольких метрах от нас у дверей здания стоял Эйдан.

Неловко вышло.

Я положила руку на грудь Матиаса, то ли предостерегая, то ли успокаивая. В любом случае драка прямо на виду у всех – отвратительная идея. Матиас посмотрел на меня, легко улыбнулся, будто прочитав мои мысли.

– Я не настолько придурок, как ты могла подумать.

– Ну вообще-то я думала, что ты такой большой и сильный и что все будет нормально.

– Ты очаровательна. – Он покачал головой, притягивая меня к себе, и поцеловал. – Если он будет плохо себя вести, то у тебя есть мой номер.

Это было странно – полагаться на кого-то, иметь возможность позвонить кому-то в трудной ситуации. Знаю, что и Лукас, и Адам помогли бы в любой момент, вытащили бы из дерьма за уши, но сейчас будто что-то изменилось. Матиас находился рядом и сказал всего несколько слов.

Я совершенно точно расклеилась.

Мы попрощались, договорившись встретиться вечером в студенческой кофейне, я направилась ко входу в здание, внутренне продумывая возможный диалог с Эйданом. Пора расставить все точки над i. Мне не нужна его защита или ухаживания.

И я думала над тем, что скажу, когда шла навстречу, но Эйдан меня опередил, выпалив скомканное:

– Извини. – Он отвел глаза, сложил руки в карманы брюк. Я даже растерялась на мгновение, пытаясь подобрать слова.

– За что ты извиняешься?

– За то, что оставил на твоем парне пару синяков, – фыркнул Эйдан, направившись вместе со мной в аудиторию.

Твоем парне.

Матиас реально стал моим парнем? Могла ли я его так называть?

Если это так выглядело в глазах других, то дело плохо. О наших отношениях нельзя знать никому из моей семьи. Не сейчас. Почему мы не подумали об этом раньше? Мы ведь совсем не скрывались даже.

Черт. Я должна думать не о нем. Взгляд упал на Эйдана, у которого под глазом тоже виднелось темное пятно. Видимо, правило «не бить по лицу» не распространялось на футболистов.

– Его синяки не единственное, что меня задело, Эйдан. – Я остановилась около двери, из-за которой уже доносился голос профессора. – Никто из вас не имел права драться, а ты не имел права предлагать гонку в обмен на общение со мной! Я не мотоцикл, который можно достать из гаража на несколько поездок. – Нужно выдохнуть, иначе он отправится к черту, а под вторым глазом добавится синяк. Конечно, я злилась. – В любом случае это уже произошло. Мы друзья и только. Ты не можешь решать, с кем мне общаться, – а еще с кем спать, сидеть в кафе и так далее. В конце концов, за мной хвостиком ходили люди отца, которые вышли бы из тени в нужный момент.

Эйдан ничего не ответил, я вошла в аудиторию и, извинившись перед преподавателем, заняла место в конце. Эйдан сел рядом со мной по привычке.

Мне плевать, какими чувствами он руководствовался тогда. Мне плевать, продолжится наше общение или нет. Я с самого начала понимала, что моя жизнь в Лондоне не продлится долго, а после учебы мне и вовсе придется исчезнуть с радаров и из всех соцсетей, чтобы обезопасить людей, которые не имели отношения к нашему миру.

– Извини меня, Лиззи, за все, – прошептал Эйдан, уже ближе к концу лекции. – Просто ты напоминаешь мою младшую сестру, и я не хочу, чтобы тебе было больно.

– У меня два старших брата и отец, Эйдан, едва