Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь - Инна Бабушкина

не проявляла внимания, способностей и доброты к баронессе, она все поглощала, словно ненасытная тварь. А в ответ не то что нечистоты - яд! Травила меня с каждым днем все сильнее. Кусала, словно змея: слухи, подлые обвинения, грязные намеки.

В какой-то момент я перестала понимать, где кончается реальность и начинается ее игра. И слишком поздно осознала, что... не выбраться. Я провалилась в слишком глубокую яму.

Тогда и появилась бабушка. Древняя, спокойная, решительная и... готовая выслушать. Но прежде она говорила. О магии, о родовой крови, о плате за силу...

У всего есть цена. И я пожелала все того же - свободы.

- Тебе придется выбрать сильную душу! Если она сумеет изменить твою жизнь и заземлиться в этом мире, ты получишь шанс в другом.

И я решилась. Потому что терять уже было нечего. Рискнула довериться совершенно незнакомой, но такой близкой по боли душе. Одинокой, нуждающейся в любви и... преданной.

От нас все отвернулись, нас обвинили и на нас напали. И наконец в минуту слабости...

Я очнулась в невиданном ранее месте. Все вокруг гудело, в носу щипало, а лицо горело огнем.

- Пришла в сознание! - донесся радостный вскрик и меня окружили люди в причудливых нарядах и с пугающими аппаратами на шеях, руках, головах. Воздух пах чем-то едким и чистым одновременно.

Но я не могла пошевелиться и спасаться бегством - тело совсем не желало слушаться.

- Помните что-нибудь, госпожа Вольская?

Их глаза казались доброжелательными, но руки действовали точно, быстро, расчетливо. Еще и женщина говорила так быстро и отрывисто, что я не понимала и половины слов.

- Уу, - слабо покачала головой.

- С Вами в любом случае желают побеседовать полицейские. Я разрешил им короткое посещение - позже вы сможете составить список посетителей. Сами понимаете... ах точно, пока не понимаете. Но в любом случае не волнуйтесь - рядом с палатой постоянно дежурит наряд.

Я понимала отдельные слова, но они никак не складывались в общую картинку. А когда в комнату вошли едва ли не ассасины в странном облачении, я в самом деле готова была подскочить с кровати и ринуться прочь.

Воспоминание об Апостоле Бедствия с мечом как никогда свежо вспыхнуло перед глазами.

Они были в тёмных одеждах, с холодным взглядом, с металлическими элементами на груди.

Я сжалась, не готовая к боли. Слезы мгновенно потекли по щекам, потому мужчины замерли. Один спешно вышел, а другой, что отдавал приказы, медленно приблизился, чуть присев, чтобы стать меньше.

- Я не причиню вам боли, госпожа Вольская. Наоборот, сделаю все, чтобы обвиняемые понесли серьезное наказание. Прошу, позвольте мне помочь.

Я смотрела на мужчину глазами, полными непонимания и недоверия. Я была сейчас в не лучшем положении: без макияжа и украшений - с чего бы ему мне помогать? Неужели тоже желает обмануть?

В тот раз я смолчала. Как и в последующий - мне было тяжело освоиться в незнакомом мире, а уж довериться жуткому незнакомцу...

Но он продолжал приходить. Затем постепенно начал помогать с терапией и восстановлением. Спокойно, без лишних слов. Приносил невиданные вещи: кофе, книги, бумагу с яркими картинками. Включал длинный черный камень и показывал мир, в котором я оказалась. Рассказывал о телегах, что двигаются без лошадей. О железных птицах, что летают выше облаков. О законах, где за женщиной никто не следит, не указывает, кого ей любить и за кого выходить.

Поначалу я не верила ни единому слову. Но он не исчезал. Терпеливо ждал, пока я научусь заново ходить, говорить, улыбаться. А потом мы как-то... влюбились.

Обоюдно. Вместе, понимаете?

Он говорил, что я необычная. Что иногда в моих словах звучит старинная музыка. А я смотрела на него и думала, что, возможно, именно ради этого я и пришла сюда... чтобы найти в незнакомом мире родную душу.

К моменту выписки я прочитала заметки девушки, в чьем теле очутилась, потому имела представление о предательстве, которое ей пришлось пережить. Я задвинула все лучшее в себе и рассказала обо всем, что мне стало известно, лишь бы негодяи получили по заслугам.

И они получили: оказалось, что вертихвостка была той еще мошенницей. На работе крала деньги, клеветала, писала ложные доносы и даже пользовалась чужими документами. А вишенкой на торте подстрекала к попытке убийства своего любовника. Тот сейчас проходит "семь кругов ада", как радостно вещал мой "молодой человек".

Да уж, рамки возраста здесь просто невероятно сдвинуты. Даже для женщин!

Как только про обман Елены стало известно, мой "сотовый аппарат" сломался. Поскольку безостановочно пиликал, присылая мне уведомления. Пришлось отложить его в дальний угол квартиры, пока Игорь не пришел и не выключил его совсем.

А позже на улице ко мне стали подходить "знакомые". Но поскольку представлены мы не были, я не чувствовала угрызений совести, игнорируя их пустые заявления и извинения. Я была по горло сыта подхалимами в родном мире, потому не давала и шанса ветреным друзьям, что "осознали свои ошибки".

Нет, я наконец посвящала всю себя возлюбленному и хобби, что разрасталось с каждым днем все больше. Дизайном свадебных платьев!

Оказалось, бывшая хозяйка тела была знакома с множеством салонов, где мои эскизы были приняты с распростертыми объятиями... а с помощью "сети" - хотя с чего бы, если в нее не поймать рыбу? - я сумела выйти за пределы не только государства, но и в соседствующие земли.

И лишь одно оставалось неизменным - мои походы к месту "преступления".

Каждый раз, проходя мимо реки, я замирала. Вода была прозрачной, спокойной, будто и не помнила того ужаса, что мне довелось пережить. А я помнила всё. Ту боль, тот страх, ту девочку, которой я когда-то была.

Меня изводила мысль, что в какой-то момент придется вернуться туда...

А затем однажды на лед выползла змея.

И облегчение накрыло меня с головой.

- Новый питомец? - с хохотом забрал террариум Игорь, открывая передо мной двери своей железной вагонетки.

- Не смогла пройти мимо, - заискивающе пробормотала, рассматривая побежденную соперницу.

Я с ней справиться не смогла, но как меня грела мысль, что теперь две души обрели спокойствие и радость.

- Есть особый повод?

- Просто думаю, как много у нас еще впереди, - положила ладонь на его, осторожно сжимая.

- Можно считать это ответом на мой вопрос? - глухо поинтересовался, смотря на меня внимательно и с надеждой.

Я боялась давать ему обещание раньше, чем буду убеждена, что остаюсь навсегда. Но теперь, когда все кончено...

- Да, - произнесла слова