Интервью с бандитами. Будешь под нами - Алена Бондар

И когда ко мне подкрадывается оргазм, я специально ускоряюсь, и Влад начинает хрипеть, тяжело дыша. А мышцы лона я смыкаю так, что Макс шумно выдыхает от сжатия.

— Какая же ты узкая, — хрипит мужчина, и в его голосе столько тёмного, почти мучительного удовольствия, что это заводит ещё сильнее.

А я стараюсь, чтобы мы пришли к точке вместе. Я хочу только так.

Хочу — и… получаю.

Макс кончает в меня, когда я чувствую, что мышцы лона начинают пульсировать. Влад вынимает член и кончает мне на грудь. И выражение лица у него при этом такое, будто он на произведение искусства смотрит.

— Так и знал, что моя сперма охуенно будет смотреться у тебя на груди, — ухмыляясь, да ещё и размазывая её по груди пальцами, произносит мужчина.

Движения медленные, собственнические, и от прикосновения горячих пальцев по коже пробегает новая волна жара.

— А я говорила, что ты извращенец, — кокетливо улыбаясь.

— О… — восклицает он. — Ещё какой. Иди-ка ко мне, — манит он, и в голосе уже слышится игривость.

Но я, видя, что он собирается сделать, сама подскакиваю и отбегаю на несколько шагов.

— Не понял, — рокочет Макс, и в его тоне уже появляется та самая тёмная нотка.

— Влад меня на руки не поднимает с раной, — заявляю категорично.

— Это она меня сейчас слабаком назвала? — с сомнением в голосе и немного обидой спрашивает Влад у Макса.

— Похоже, — пожав плечами, отвечает Макс.

И мужчины синхронно переводят на меня такие одержимые взгляды, что я, хихикнув, убегаю на лестницу. А они, конечно же, бегут за мной — тяжёлые шаги, прерывистое дыхание, воздух между нами уже густой от напряжения.

И когда я открываю дверь и оказываюсь в спальне, они вбегают за мной, и Влад бросает меня на кровать. Матрас принимает тело мягко, но это не даёт передышки — скорее подчёркивает, насколько я сейчас в их власти.

— Сейчас я тебе покажу извращенца и слабака, — грозно произносит он, но в голосе столько развратного обещания, что это подстёгивает играть и дальше.

И сразу же оказывается на мне, и после нескольких движений по члену, он уже возбуждён и входит в меня под мой протяжный стон. Мужчина сразу же накрывает моё горло рукой и перекрывает кислород.

— Моя сучка, — властно произносит, наслаждаясь своей властью. — Подо мной вопить будешь, — заканчивает, будто обещание даёт.

И так и даёт. Потому что от этого дикого секса я вопила и кричала так, что, кажется, стены сотрясались. Каждый толчок жёсткий, глубокий, почти безжалостный, а рука на горле делает каждое ощущение острее, оставляя только жар, нехватку воздуха и дикое удовольствие.

А Макс к нам присоединился буквально сразу и, толкнув Влада, перевернул нас.

— Ни хрена себе наглость, — бурчит Влад.

Но уже в следующее мгновение оказывается во мне, а я закидываю ногу ему на бедро, а руку на шею Макса, который оказывается сзади. Мужчина входит плавно в попку, и я шиплю от переполненности и острых ощущений.

Вот именно с этой секунды я и начала кричать, потому что мужчины не щадили меня и показывали все грани жёсткой любви.

Показывали тёмные переходы и коридоры нашей страсти — где боль смешивается с удовольствием, а власть становится почти осязаемой.

На этой позе мы не остановились. И в душе продолжили, там Влад показал, что может спокойно держать меня на руках хоть я и видела по его лицу, что он скрывает боль.

А Макс вновь подкрался сзади и дополнил всё, что полыхало между нами. Тёплая вода, скользкие тела, тяжёлое дыхание — всё смешалось в один бесконечный, жадный вихрь.

Мы не могли отлипнуть друг от друга. Сколько времени прошло… Час или несколько — я не знаю. Но знаю одно: я, довольная и оттраханная, уснула посреди кровати, зажатая мужчинами. И мне так хорошо в этот момент стало, что просыпаться даже не захотелось.

Но… утро всегда настаёт.

Только оно у меня не радостное. Пошарив руками по кровати, я поняла, что в комнате одна, а походив по дому, поняла, что меня внаглую кинули.

— Подонки! — кричу во всю мощь лёгких, понимая, что ни наёмников, ни моих бандитов уже поблизости нет.

Голос эхом разносится по пустому дому, а в груди что-то неприятно сжимается.

Они меня кинули, вот так своеобразно попрощавшись и оставив после себя незабываемые воспоминания.

* * *

Постепенно моя жизнь начала входить в привычный ритм. Благодаря всему пережитому я написала несколько статей на криминальную тему и, по сути, спасла наш журнал. Нам больше не урезают финансирование, и даже тираж возрос.

Теперь мои статьи спокойно ставят на первые страницы и отправляют брать интервью даже у чиновников, а они публика капризная. Карьера пошла в гору, а вот моя личная жизнь стала на стоп.

После ухода мужчин образовалась пустота, и ничем её не закрыть. Они подарили мне столько незабываемых моментов, что кажется, никто другой не перекроет этот опыт.

Я закрылась и теперь даже внешне не похожа на себя прежнюю. Теперь на работу, месяц спустя после головокружительного погружения в криминал и тёмную сторону БДСМ, я иду в строгой юбке, рубашке и на шпильках.

Такой перемене все удивляются, но лишь Вячеслав понимает, чем она вызвана, и, благо, он меня не донимает. А подруг у меня не случилось, так что даже и выговариваться некому.

Внутри всё ещё тихо ноет та самая пустота, которую я так тщательно прячу под строгим внешним видом.

Уже хочу перейти дорогу, чтобы зайти в здание нашей редакции, как передо мной останавливается внедорожник с тонированными стёклами.

И флешбеки из прошлого сразу начинают всплывать в памяти. И пока я туплю, дверь открывается, и двое амбалов затаскивают меня в него прямо утром на относительно людной улице.

— Отпустите, уроды! — сразу кричу сиреной и брыкаюсь.

Но в этот раз мне сразу связывают руки стяжкой и одевают мешок на голову.

Чудесно, меня снова похитили.

Тьма обрушивается резко, запах ткани забивает нос, а страх жёсткой паутиной опутывает нутро, и я замолкаю.

Пока мы едем, я пытаюсь прислушиваться к звукам, чтобы понять, куда мы направляемся, а ещё вспомнить, кому могла перейти дорогу. И пока сердце колотится в груди как сумасшедшее, я лихорадочно перебираю варианты в голове.

И когда мы подъезжаем к очень шумному месту, я хмурюсь, а уж когда звуки вокруг напоминают взлётную полосу — вообще шокированно моргаю.

Мне, конечно же, никто ничего не объясняет, а я пребываю в полном неведении и начинаю уже обдумывать, как буду спасаться.

Ведь