Королева непослушания - Ада Николаева

Настолько растерялась, что даже не стала поправлять девушку, когда она назвала Влада моим молодым человеком. Если честно, мне даже понравилось.

— Надеюсь, тебе нравится? — уточнил парень, когда мы покинули приватную комнату.

— Очень! — честно призналась я. — Тут даже автограф есть! Как ты всё это устроил?

— Это ещё не всё, — сообщил он вместо ответа. — Проголодалась?

Я охотно закивала.

Влад повёл меня не к выходу из здания, а к лифту, где не просто нажал на кнопку последнего этажа, а воспользовался специальным ключом, указав технический 26 этаж, куда обычным посетителям нельзя.

Вскоре мы очутились на крыше высотки, откуда хорошо просматривался центр Москвы, а обстановка вокруг напоминала романтическое кино. Пикник на покрывале, гирлянда из крупных жёлтых лампочек, надувной матрас и уютные клетчатые пледы.

— Да ты оказывается романтик! — нервно выпалила я, прикрывая шуткой смущение. Благо ветер скрывал, как участилось моё сердцебиение, хоть и трепал волосы и подол синей юбки. Знала бы, куда мы отправимся, надела бы что-то приличнее учебной формы.

— Решил продолжить тему Японии, так что и кухня будет японской, не против?

— Нисколько.

Мы расположились на покрывале друг напротив друга. Вся еда была подобрана холодной, чтобы не остыть к нашему приходу. Только я б этом подумала, как оказалось, что это только закуски, и уже через минуту на крышу поднялись двое официантов с горячим. Они молча оставили блюда и тут же удалились.

— Как ты получил доступ на крышу? — спросила, взявшись за палочки.

— Это… — Влад замялся, словно не желая отвечать, но и врать он не умел, а потому сказал: — … это здание принадлежит моей семье.

— Мажор! — фыркнула, но тотчас смягчилась: — Спасибо, что не дорогой отель, а то ты мог!

— Имеешь что-то против дорогих отелей?

— Мою маму как-то в такой сводили…

— И?..

— И потом родилась я.

— Похоже, ты недолюбливаешь своего отца.

— Я его даже не знаю, — отмахнулась, принявшись набивать рот. Мне следовало бы есть медленно и понемногу, но почему-то при Владе совсем не хотелось казаться лучше, чем я есть на самом деле.

— Мне жаль.

— С чего бы? Забей. Даже мне не жаль. Как можно грустить по тому, кого никогда не видел? И кому плевать на твоё существование? Он бросил маму и не заслуживает даже упоминаний. Давай сменим тему.

— Как скажешь. Вкусно?

— Угу, — по правде, я почти не чувствую вкуса еды. У меня всё ещё не выходила из головы встреча с Изуми Саито. Поверить не могу, что я видела своего кумира в живую! — Хотела бы я тоже когда-нибудь устраивать выставки своих работ…

— Однажды так оно и будет.

— Вряд ли.

— Ты талантлива.

— Таланта мало. Чтобы о тебе узнали нужно продвижение, а это деньги. Большие деньги. — Я заглянула в непонимающие глаза Влада, в которых отражалась краснота закатного неба. — Хотя для некоторых это обычные деньги, возможно, даже маленькие.

В нас словно сталкивались два мира. Тот, где нет ничего невозможного. Где все двери и крыши открыты, а художницы из других стран рисуют комиксы по твоей просьбе. И мир, где ты вынужден выбирать направление реставратора только потому, что туда хватило баллов на бюджет. И ты всё равно несказанно радуешься, ведь стал на шаг ближе к осуществлению своей мечты. А затем её отбирают, запирая тебя в пансионе. Но ты смиряешься и продолжаешь жить дальше. Когда я выпущусь, мне придётся всё начать заново, откатиться назад, а Владу нет. Его жизнь не изменится и все двери по-прежнему будут для него открыты. Вот и вся разница.

Мы потратили несколько часов на дорогу до города, затем обошли выставку, поели и вот уже красное небо стало практически ночным, создавая вокруг нас томную атмосферу. Я успела наесться и подмёрзнуть. Хоть сегодня и было тепло, но к вечеру ветер усилился. Так что мы перебрались на матрас под тёплый плед.

Покрывал на крыше имелось несколько, но мы всё равно укрылись одним и вместе смотрели в тёмное небо, на котором не было видно звёзд, зато радовала уютная гирлянда над головами.

— У нас не будет проблем в пансионе за очередной побег? — опомнилась я, фокусируясь на ощущении тепла, исходящего от тела Влада.

— Не волнуйся об этом, — парень перевернулся на бок, лицом ко мне. — Я не спец в выборе подарков, а ты ещё и запретила прибегать к сторонней помощи…

— Только не говори, что это ещё не всё! — я повернулась к нему навстречу. Наши лица оказались прямо напротив.

— Так, ерунда…. Заказал на свой вкус. Не уверен, что тебе понравится… — из-под пледа высунулась его рука с маленькой бархатной коробочкой. — Вот, держи.

Я приняла сидячее положение. Первой мыслью стало: неужели это кольцо? Глупо, конечно. Разумеется, это было не оно. Внутри оказалась серьга в виде кошки из белого золота или платины, со сверкающими бриллиантовыми глазами. Серёжка застёгивалась сразу на несколько дырок и отлично подходила моему пирсингованному уху.

— Подумал, тебе может понравиться, — Влад тоже принял сидячее положение. — Хотя, возможно, слишком банально… Раньше я никогда сам не выбирал девушкам подарки.

Украшение не было оригинальным, но зато я точно знала, что его действительно выбрал Влад. Очень по-мужски интерпретировать что-то настолько буквально. Я же оборотень-кошка, ну конечно, нужно подарить ей что-нибудь кошачье! Тем оно и ценно, ведь выбрано самим дарителем с мыслями обо мне в процессе. Для меня старания важнее итога.

— Спасибо, мне очень нравится! Не поможешь? — Я сняла свои старые серьги.

В четыре руки и два чёрных глаза мы управились меньше, чем за десять минут. Будь здесь зеркало, мне бы хватило и минуты.

— Ну как? — продемонстрировала парню своё обновлённое правое ухо. — Мне идёт?

— Кое-чего не хватает… — заявил он, придвинувшись ближе.

— Да? И чего же?

Вместо ответа Влад коснулся губами моего уха. Сначала поцеловал раковину, а затем лизнул мочку. Я ахнула от неожиданности, когда его язык двинулся вниз по шее. А руки под пледом принялись исследовать мои обнажённые ноги. Пальцы постепенно подбирались к краю юбки, вынуждая меня сдерживаться, чтобы не издать больше ни звука. Постепенно его губы вернулись к уху, проложив влажную дорожку