Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Да что вам всем от меня надо? — взрывается Питер. — ЧЕГО ВЫ, СУКА, ДОБИВАЙТЕСЬ? СКОЛЬКО МОЖНО ИЗДЕВАТЬСЯ НАДО МНОЙ? НЕУЖЕЛИ ТАК СЛОЖНО СДЕЛАТЬ ТО, О ЧЕМ Я ВАС ВСЕХ ПРОШУ?

— Ты этого не хочешь! — громко отвечает Ракель. — Но ты боишься! Боишься и доверять нам, и потерять нас.

— Мне уже нечего терять! — горько рыдает Питер и окидывает всех слезным взглядом. — У МЕНЯ НИЧЕГО НЕТ! Я ВСЕ ПОТЕРЯЛ! ПОТЕРЯЛ ДАЖЕ ТО, ЧТО БЫЛО! ТО, ЧТО НЕ СБЕРЕГ! А ВСЕ ИЗ-ЗА СВОЕЙ ГЛУПОСТИ!

— Ты не потерял нас! — уверенно отвечает Наталия. — Мы одобряем не все твои поступки, но дружить – не значит поддерживать друга, если он неправ.

— Пожалуйста, ребята, я вас очень прошу, ну оставьте вы меня одного. Хватит… ХВАТИТ! Я же сказал, что мне никто не нужен! Я ХОЧУ ОСТАТЬСЯ ОДИН! ХОЧУ СДОХНУТЬ! ХОЧУ ТУДА, ГДЕ МНЕ САМОЕ МЕСТО! ТУДА, ГДЕ Я НЕ БУДУ ПОСТОЯННО СТРАДАТЬ!

— Я понимаю, что тебе очень тяжело, — дрожащим голосом отвечает Хелен. — Но прошу, доверься нам. Обещаю, никто тебя не обидит. Никто не причинит вреда. Все будет хорошо. Только не отворачивайся от нас. Не отталкивай.

— Я ВАС ВСЕХ НЕНАВИЖУ! — в сердцах срывается на истошный крик Питер и с дрожью выдыхает. — НЕНАВИЖУ! ВЫ ВСЕ СДЕЛАЛИ МНЕ БОЛЬНО! ВСЕ ДО ЕДИНОГО! Я ВАС НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! НЕ-НА-ВИ-ЖУ! ВСЕХ! ВСЕ-Е-Е-Е-ЕХ!

Согнувшись пополам, Питер с учащенным дыханием больно впивается ногтями в кожу головы, пока его душераздирающие крики разрывают сердце и девушкам, и парням, и псу, который поджимает хвост не только из-за громких голосов, но и из-за грома и молний, что снова и снова раздаются у них над головами.

— Я НЕНАВИЖУ ВЕСЬ ЭТОТ СРАНЫЙ МИР! За всю боль, что он мне причинил! НЕНАВИЖУ! ВСЕХ НЕНАВИЖУ! За украденную счастливую жизнь! МНЕ ЕЕ ИСПОРТИЛИ! ИСПОРТИЛИ! Все смеялись мне в лицо! Никто мне не верил! Я был для всех лжецом! Хотя на самом деле я был жертвой! Жертвой, которая просто хотела любви! Просто человеческой любви! Но мне, сука, даже этого не дали! А вместо этого меня все ненавидели, все презирали! И трахали! С КАКИХ ХЕРОВ Я ОБЯЗАН ЛЮБИТЬ ЭТОТ ГРЕБАНЫЙ МИР? НА КОЙ ХЕР Я ДОЛЖЕН КОМУ-ТО ДОВЕРЯТЬ? ПОЧЕМУ ДОЛЖЕН ВЕРИТЬ, ЧТО МЕНЯ БОЛЬШЕ НЕ ПРЕДАДУТ?

Питер резко замолкает и начинает громко кашлять из-за першения в горле, вызванного такими истерическими криками, с помощью которых он буквально выталкивает наружу все то, что хранил в себе не просто неделями или месяцами, а годами.

— Все хорошо, Питер, все хорошо, не бойся, — мягко пытается успокоить Анна, поглаживая Питеру по плечу. — Тебя никто больше не обидит. С нами тебе будет хорошо.

— Где вы все были раньше? — задыхаясь, горько рыдает Питер. — Тогда, когда были так мне нужны? ГДЕ? ПОЧЕМУ ПОЯВИЛИСЬ ТОГДА, КОГДА СТАЛО УЖЕ СЛИШКОМ ПОЗДНО? ГДЕ ВЫ БЫЛИ РАНЬШЕ? ГДЕ-Е-Е-Е-Е?

— Теперь мы рядом, — уверенно отвечает Эдвард. — Мы тебя не бросим, слышишь? Мы всегда будем рядом! И не повторим тех ошибок, которые совершили ранее!

— А-А-А, Я ВАС НЕНАВИЖУ! Я ВАС ВСЕХ НЕНАВИЖУ! НЕНАВИ-И-И-И-И-ИЖУ! ПРОВАЛИВАЙТЕ ОТСЮДА! ПРОВАЛИВАЙТЕ! ПРОВА-А-А-АЛИ-И-И-ВА-А-А-АЙТЕ-Е-Е-Е-Е!

Сэмми тихонько подает голос, наблюдая за Питером полными жалости мокрыми глазами и поджав хвост, когда тот в какой-то момент в очередной раз издает протяжный, душераздирающий взгляд.

— Пожалуйста, Питер, перестань! — отчаянно взмаливается Хелен, поглаживая Питеру по плечу, и дрожащими губами целует его в щеку. — Прошу, не рви мне душу! У меня и так сердце болит, глядя на тебя!

— ПРОВАЛИВАЙТЕ! — надрывает голосовые связки Питер. — ПРОВАЛИВАЙТЕ! Я НЕ ХОЧУ ВАС ВИДЕТЬ! Я ВАС НЕНАВИЖУ! ВСЕХ! НЕНАВИЖУ! НЕ-Е-Е-Е-ЕНА-А-А-АВИИ-И-ИЖУ-У-У-У! УХОДИ-И-И-И-И-ИТЕ! А-А-А-А….

В какой-то момент голос Питера резко ломается, а он сам издает несколько истеричных всхлипов. Вдыхать воздух в легкие становится все сложнее и сложнее из-за того, что что-то тяжелое давит на грудь всем своим весом. Сердце начинает биться в сумасшедшем ритме, руки трясутся, а каждую мышцу сводит от болезненной судороги. Все внутри скручивается, к горлу подступает тошнота, желудок словно хочет вывернуться наружу. Каждый вдох дается с огромным трудом и причиняет мучительную боль. Жар и холод вступили в ожесточенную борьбу, то обжигая его чем-то раскаленным, то толкая в ледяную прорубь. В ушах стоит гул, голова кружится, а перед глазами все становится одним сплошным пятном.

— Питер… — взволнованно произносит Ракель и берет Питера за руки. — Все хорошо? Эй! Питер, ты нас слышишь? Питер! Ты чего, приятель?

— Не могу… — судорожно глотает воздух Питер, дрожащими пальцами хватаясь за землю и одежду, словно это может быть для него некой опорой. — Не могу дышать…

— Тише-тише, Питер, все хорошо, — пытается успокоить Хелен, приобнимая Питера за плечи. — Ты с нами. Ты в безопасности. Расслабься.

— Дыши, брат, дыши, — спокойно говорит Даниэль. — Мы тебе поможем. Просто делай что мы говорим, и все будет хорошо.

Сэмми издает душераздирающий лай и усаживается по боком у Питера, прижимаясь к нему всем тельцем, пока тот начинает все больше задыхаться и терять контроль над своим телом, в котором сейчас чувствует себя запертым. Он сгибается пополам, то резко выгибает спину, пока сердце буквально пытается продолбить себе путь на волю, нещадно долбя по вискам и груди. Невидимая петля все крепче затягивается у него на шее, лишая доступа к кислороду и вызывая еще более сильное чувство головокружения.

— Я умираю! — с надрывом произносит Питер, схватившись за горло и нервно дергая ногами. — Умираю… Не чувствую свое тело… Я его теряю…

— Нет, ты не умираешь! — возражает Терренс, мягко поглаживая Питера по спине. — Ты с нами, с тобой все хорошо!

— Мне плохо… Я умираю… Помогите!

— Тише-тише, Питер, я с тобой, все хорошо, — мягко произносит Хелен, взяв Питера за руку, которой он отчаянно пытается за что-то схватиться. — Дыши глубоко. И медленно. Все будет хорошо.

— Сердце… Сердце… У меня приступ!

Согнувшись пополам и сильно поморщившись, Питер резко хватается за сердце и пальцами сильно оттягивает прилипшую к его телу мокрую белую безрукавку.

— Я умираю… Я вот-вот умру…

— Успокойся, приятель, тебе это только кажется, — спокойно пытается сказать Анна,