Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Даниэлю приходиться еще пару раз громко потребовать это сделать до того, как тяжело дышащий Питер все-таки хватается за протянутую ему руку и достаточно крепко сжимает ее.

— Отлично-отлично! Молодец! Давай, Питер! Не бойся, не бойся, сжимай так крепко, как хочешь.

— Сожми и мою руку! — взволнованно тараторит Хелен, протянув Питеру руку. — Ну же, Питер, возьми меня за руку! Сожми ее так крепко, как хочешь. Давай, милый, давай!

Шмыгнув носом, Питер в какой-то момент берется второй рукой за руку Хелен и также крепко ее сжимает.

— Молодец-молодец, умничка! — Хелен нежно гладит Питера по руке. — Вот так, мой хороший…

— Сосредоточься на нас! — командует Даниэль. — Посмотри на нас! На нас, Питер! Мы здесь, приятель, мы здесь!

— Сколько пальцев я показываю? — спрашивает Анна, показав Питеру указательный палец. — Посчитай их! Сколько?

— Два… — тяжело дыша, дрожащим голосом наугад произносит Питер. — Три… Наверное…

— Посмотри внимательно! Сколько пальцев? Сколько, Питер? Посмотри на меня! Сколько пальцев?

— Я не знаю! Я не вижу! Мне плохо! Я умираю! Я вот-вот сойду с ума…

— Ладно, приятель, дыши, просто дыши… — настаивает Анна, энергично потирая спину Питера ладонью и массируя ему плечи. — Дыши через нос. Набери побольше воздуха, задержи ненадолго дыхание, а потом медленно выдохни. Попробуй посчитать, сколько раз ты вдыхаешь и выдыхаешь.

— Давай, брат, ты сможешь, ты справишься! — настаивает Даниэль, похлопав Питера по руке свободной. — Ты не умираешь, ты с нами. И это пройдет. Обязательно пройдет. Просто нужно перетерпеть. И делать что мы говорим. Ты должен нас услышать и выполнять наши указания.

— Не бойся, Пит, сжимай руки так крепко, как хочешь, — уверенно говорит Хелен. — Не бойся навредить. Если тебе так легче – все хорошо.

Сэмми в этот момент очень жалобно скулит и прижимается к бледному, дрожащему Питеру всем телом, грустными глазами, полными тревоги, наблюдая за тем, как сильно тот страдает.

— Все хорошо, Питер, все хорошо, — мягко говорит Наталия, гладя Питера по плечу. — Ты в безопасности, тебя никто не обидит.

— Видишь, мы все здесь, — добавляет Ракель. — Мы здесь, чтобы помочь тебе. И помнил, что теперь ты не одинок. Никогда больше не будешь одинок.

— Ну же, приятель, сосредоточься на дыхании! — восклицает Эдвард. — Давай вместе подышим. Смотри: медленно вдыхаешь через нос и медленно выдыхаешь через рот. Давай, повторяй за мной.

Где-то со второй попытки Эдварду все-таки удается убедить Питера начать повторять за ним, а затем к ним присоединяются и остальные, чтобы на своем примере показать, что надо делать.

— Молодец, Пит, молодец, продолжай в том же духе, — одобряюще улыбается Терренс. — Давай еще пару раз. Вот так. Молодец-молодец! Умничка! Продолжай! Давай! Смелее!

Питер и сам не успевает заметить, как его дыхание начинает потихоньку замедляться, а голова проясняться, пока его самого, однако, все еще продолжает сильно колотить, а пальцы достаточно крепко сжимают руки Даниэля и Хелен, которым хоть и больно, но которые никак этого не показывают. И когда зрение вновь начинает к нему возвращаться, он медленно осматривает всех по очереди, видя, что они наблюдают за ним хоть и спокойным, но все же полным тревоги взглядом.

— Мне страшно… — сиплым голосом произносит Питер и шмыгает носом. — Я этого не выдержу…

— Ты можешь сопротивляться! — решительно заявляет Даниэль. — И ты будешь! Потому что мы рядом. Мы в тебя верим. Мы не позволим тебе сдаться.

— Я не смогу с этим жить… Я не знаю как!

— Все будет хорошо, мы тебе поможем, — уверяет Хелен. — В этот раз все совсем иначе. Ты не один. Мы с тобой.

В ответ на это Питер снова шмыгает носом и немного склоняет голову, пока он судорожно заглатывает воздух ртом, а по бледному измученному лицу стекают капли слез. Громкие, полные отчаяния рваные всхлипы снова и снова вырываются из уст и заставляют грудь подыматься, а остатки сил окончательно покидают его тело, содрогающееся от обжигающего мороза и сводящего с ума напряжения. Он как будто очень хочет издать полной боли крик, но изо всех подавляет это желание, начав сильно покусывать губы и ерзать как уж на сковородке.

Пока Сэмми в очередной раз начинает жалобно скулить и тихо лаять, Даниэль, недолго думая, без всяких слов сжимает Питера в крепких дружеских объятиях. Тот не пытается вырваться и сразу на них отвечает, словно мечтал об этом на протяжении долгого времени. И в какой-то момент его окончательно прорывает на душераздирающий и громкий плач и судорожную дрожь, которую не может и не хочет никак унять. В этот момент он чувствует себя не взрослым мужчиной, а маленьким ребенком. Маленьким сломленным ребенком, который совсем отчаялся получить немного любви и заботы хоть от кого-то и перестать быть для всех невидимкой или кем-то, на ком можно безнаказанно срывать злобу.

— Тихо-тихо, брат, все хорошо, — тихим и спокойным голосом пытается успокоить Даниэль, одновременно гладя Питера по голове и спине, по которой также легонько хлопает. — Эй-эй, я рядом, слышишь. Рядом. Я тебя не брошу. Никогда.

Питер продолжает безутешно рыдать, носом уткнувшись в плечо Даниэля и пальцами крепко сжимая его куртку. Пока Хелен, Анна, Наталия и Ракель в этот момент также не могут сдержать слезы, хотя и пытаются не разрыдаться во весь голос. Впрочем, и Даниэлю, Эдварду и Терренсу трудно оставаться равнодушными. Ведь уже издалека видно, как маленькие капельки слез сверкают у них в глазах, которые они иногда трут кончиками пальцев.

— Мы справимся с этим… — с дрожью выдыхает Даниэль и на секунду зажмуривает глаза, чтобы сдержать подступающие слезы. — Вместе… Справимся с любой нечистью… Любой…

— Я не справлюсь с этим… — низким голосом на одном дыхании выпаливает Питер. — Не справлюсь! Я слишком слаб. Я не хочу быть один… Не хочу! Я не смогу!

— Ты не один. Никогда не будешь один. Я тебя не брошу. Несмотря ни на что. Что бы ни случилось.

Питер еще крепче сжимает Даниэля в объятиях, после этого еще сильнее задрожав и разрыдавшись еще пуще прежнего без страха показаться всем слабым. Ведь он такой и есть. Слабый, разбитый и неуверенный в себе. И в какой-то момент парень слегка вздрагивает, когда чувствует, как