Взломай моё сердце, Уолтер - Криста Раэль

он явно искал ответ на вопрос, который, возможно, не имел смысла. Я видел, как его руки слегка дрожат, и понимал, что его переполняют эмоции. Он всегда был тем, кто контролировал ситуацию.

— Мы должны двигаться дальше, — сказал я, стараясь взять себя в руки.

Мы были на краю пропасти, и каждый следующий шаг мог стать последним.

Поднявшись наверх, я ощутил, как адреналин заполняет каждую клетку моего тела. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Кресло, в котором сидел мужчина, скрипело под его тяжестью, а его глаза, полные удивления и страха, встретились с моими. Время словно замедлилось, когда я выстрелил. Пуля пронзила воздух с оглушающим звуком, оставляя за собой лишь гулкое эхо. Мужчина даже не успел понять, что произошло, его тело застыло, и в один миг всё закончилось.

В этот момент рядом со мной пролетела еще одна пуля. Я резко наклонился, чувствуя, как свист вырывает куски воздуха из легких. Едва успев устоять на ногах, я заметил, что парень, который стрелял, явно не имел опыта. Не раздумывая, я подошел к нему. Удар в живот, резкий и беспощадный, заставил его издать хриплый звук, который разнесся по комнате. Я видел, как он сгибается, а затем, с холодным расчетом, направил оружие ему в лоб. Один выстрел, и его жизнь оборвалась, как лоскуток бумаги, порванный без сожаления.

«Лопес теряет хватку», — мелькнула мысль в моей голове. Как можно нанимать таких неумелых людей? Я уже готов был идти дальше, когда вдруг за спиной раздался звук шагов. Не успев среагировать, я почувствовал, как резкий удар заставляет меня согнуться. Боль под лопатками пронзила меня, и, стоя на коленях, я услышал его голос:

— Тебе привет от Мелони, — он приставил дуло к моему виску.

Не успел я повернуться и перехватить пистолет, как Адам выстрелил раньше него.

Внутри всё сжалось от удивления. Мелони? Что за черт? В моей голове пронеслись вопросы, но ни один из них я не мог задать. Неужели она действительно работала на Лопеса? Это было так нелепо, но мысли не оставляли меня.

Столько вопросов, ни одного ответа. Когда я вернусь домой, мне надо будет проверить списки сбежавших из тюрьмы. Может, она была одной из тех, кто сбежал, и тогда всё это имеет смысл.

После того, как мы закончили с делом, вышли на улицу. Воздух был насыщен запахом пота и крови. Все, кто остались с нами, выглядели измученными, некоторые с пулевыми ранениями, другие просто в состоянии шока. Невозможно было игнорировать гнетущее ощущение.

Я снова решил повторить все то, что сделал тогда, с магазином.

Взял канистру с бензином из багажника, зажигалку из кармана, и, не говоря ни слова, направился обратно к клубу. Пламя жаждало свободы, и я собирался его отпустить. Каждый шаг к клубу был полон решимости, а в голове закрадывались мысли о том, что это не просто месть — это был способ заявить о себе.

Я разлил бензин по всему периметру и внутри клуба, ощущая, как огонь начинает разгораться внутри меня. Когда я, наконец, щёлкнул зажигалкой и бросил её внутрь, пламя с жадностью охватило клуб. Это было похоже на очищение, на избавление от всего, что тянуло вниз.

Теперь не тебя, Гадриэль Лопес, будут бояться, а меня. Этот момент был наполнен ужасом, азартом, адреналином- я создавал свой собственный сигнал, чтобы все знали, кто здесь на самом деле главный. Особенно если Мелони действительно работала с ним. Все эти чувства, что накопились за годы, выливались в это пламя.

Через пять минут я вернулся к машине и сел за руль, начиная заводить авто. Я обернулся назад — это уже становилось традицией, смотря, как клуб быстро охватывает огонь, его стены разрушаются, и это казалось знаком — я здесь, и я не боюсь. Мы начали отъезжать, и в заднем зеркале видел, как пламя поднимается к небу, словно обещание.

— Наконец-то, — выдохнул Адам, — Я могу вернуться домой, к Эллисон, как раз скоро у отца светский прием за городом, — продолжил друг.

— Тебя домой отвезти, я так понимаю? — поинтересовался у него.

— Да, если не сложно будет.

* * *

Подъехав к их дому, я почувствовал, как в груди нарастает волнение. Ноги слегка дрожали, когда я попросил Адама позвать его сестру. Зачем мне это? Неужели я действительно собираюсь всё объяснить?

Спустя минут пятнадцать рыженькая вышла, и я увидел, как она не понимает, зачем её позвали. На лице Эллисон читалось удивление, а вот в глазах мелькало что-то ещё — злость? Это заставило меня замереть. Я ощутил, как сердце заколотилось быстрее.

Ее взгляд устремился ко мне, полон эмоций, но прежде чем я успел произнести хоть слово, она подбежала и влепила мне знатную пощёчину.

Звон в ушах окутал меня, а мир будто замер на мгновение. Я потрясённо уставился на неё. Злость, ненависть, обида? Почему? В голове быстро пронеслась мысль о том, что я сделал.

— Что за черт? — вырвалось у меня, когда я наконец собрался с мыслями. Я держал взгляд Эллисон, пытаясь понять, что её так сильно разозлило.

Она не ответила, просто смотрела на меня с недовольством и яростью, словно искала, за что бы ещё меня наказать.

— Ты не понимаешь, — наконец произнёс я, стараясь сделать голос спокойным. — Я пришёл объясниться. Всё, что происходит…

Она прервала меня, и её голос звучал холодно.

— Ты не имеешь права приходить сюда после всего.

Ее слова проникли куда-то вглубь меня. Я понимал, что стою перед ней, и всё, что я хотел — это объяснить, что я делал, почему пропал, но она не хотела слушать.

Внутри я боролся с собственным раздражением, но понимал, что сейчас не время для оправданий. Я глубоко вдохнул, возвращая а ней взгляд.

Неожиданно Эллисон посмотрела на меня и, уже успокоившись, проговорила:

— Это было за то, что пропал, — ухмыльнулась рыженькая. Как же я скучал по ней.

— Я тоже рад тебя видеть, лисичка, — проговорил я ей, слегка улыбнувшись.

Притянув девушку к себе, я впился в её губы, словно искал спасения. Эллисон сначала пыталась оттолкнуть меня, её сопротивление было ярким и отчаянным, но затем она вдруг обмякла, и в этом моменте я почувствовал, как между нами проскочила искра. Будто вся неделя разлуки разом вылилась в этот поцелуй.

Я целовал её с такой ненасытностью, что казалось, будто она — мой кислород, которого мне так не хватало все эти годы. Каждое прикосновение, каждое движение вызывало внутри вихрь эмоций. Она отвечала мне со всей своей