Взломай моё сердце, Уолтер - Криста Раэль

глазах на мгновение вспыхнули красные огоньки, и я успела лишь инстинктивно вскинуть руку, чтобы отразить удар. Её ладонь с силой отразилась о мою, но я ловко блокировала её движение, уверенно схватив за запястье и разворачивая её тело так, чтобы она потеряла равновесие.

Схватив девушку за волосы, я потянула вниз, заставляя её согнуться и оказаться на коленях прямо передо мной. Её волосы были мягкими, но я крепко удерживала хватку, чувствуя, как её дыхание стало прерывистым, а тело дрожало от унижения и злости. Вокруг нас стояла тишина, наполненная лишь тяжёлым дыханием и шорохом одежды.

Я наклонилась ближе, чувствуя, как её щека горит от стыда, а волосы девушки щекочут моё лицо. Я прошептала тихо, но с намеренной жесткостью, так, чтобы только она могла услышать, и чтобы каждое моё слово остро впивалось в её сознание:

— Вот так ты выглядишь гораздо более естественно, — голос был едва слышным, холодным. — Может, это и есть твоё место?

Она хотела что-то возразить, но я перебила однокурсницу.

— Или ты сейчас стираешь эти нелепые фотки, или я превращу остаток твоей учебы в ад, выбирай, — процедила я сквозь зубы, заставляя каждое слово звучать так, будто это был приговор.

Внутри меня бурлила злость и удовлетворение.

Она была мне противна, как привкус гнили, который не удается выветрить. С первого курса мы возненавидели друг друга. Её уверенность всегда шла рука об руку с наглостью, а теперь я была готова расплатиться с ней за все её злые выходки.

— Ты об этом ещё пожалеешь, Ведсон, — злобно прошипела Миранда, и я почувствовала, как её ненависть обрушилась на меня, как холодная волна.

В ответ я только усмехнулась, это было больше, чем просто смех; это была торжествующая уверенность, исходившая из самого сердца.

— Не я стою на коленях, — произнесла я, укоряя её и одновременно ставя на место.

Мои слова были спокойны, но полны силы, которая могла бы сжать её гордость в кулак.

— Извинись, сотри фото, и можешь быть свободна.

Миранда замерла, в её глазах мелькнуло замешательство, но тут же его сменила злоба. Я видела, как она собирается с силами, как будто искала способ вырваться из этой ситуации, но я не собиралась отпускать её так легко.

На долю секунды Миранда замялась, её уверенность затрепетала, как уязвимая бабочка в руках. Я почувствовала это мгновение — осознание того, что она не знает, как реагировать, когда всё вышло из-под её контроля. Но это ощущение длилось всего секунду, прежде чем я вспомнила, что на самом деле у меня в руках — не просто волосы, а её гордость и самоуважение.

Я резко оттянула её волосы, и она снова запищала, как какая-то крыса, пойманная в ловушку. Это звук был унизительным, и мне стало легче. Я ощутила, как во мне поднимается волна удовлетворения.

Её лицо скривилось от боли, и я увидела, как глаза наполнились слезами, но в них тоже читалось что-то другое — ярость, страх, унижение. Это было так сладко, так необходимо!

— Извини, — тихо проговорила Миранда, её голос был таким хрупким, что я почти не уловила его. Я прищурила глаза, ожидая, что это просто очередная уловка, попытка сбежать.

— Никто не слышит тебя, — ответила я с лёгкой насмешкой, ощущая, как уверенность постепенно возвращается ко мне.

В её голосе не было искренности, лишь страх и желание уйти от ответа. Я знала, что она не чувствует себя виноватой; для неё это всего лишь игра, где она манипулирует другими, чтобы получить желаемое.

Но затем она неожиданно собрала волю в кулак и громко произнесла:

— Эллисон, извини меня за мой поступок.

Звук её голоса заполнил раздевалку, а все взгляды переключились на нас, создавая атмосферу напряжения, как будто воздух стал слишком плотным.

Я в недоумении смотрела на неё, ожидая продолжения, но тут же уловила, как её глаза блеснули с хитрой искоркой. Она не собиралась просто так уходить.

— Но я бы посоветовала присмотреться к твоей подружке, — добавила она, и в её голосе снова зазвучали насмешка и злоба.

У меня закипела кровь, как будто все внутренние механизмы начали работать на полную мощность. Я осознала, что её слова были последним ударом, предназначенным, чтобы вновь расшатать мою уверенность. Она пыталась подорвать мой мир, задеть не только меня, но и мою дружбу с Кейтлин.

Я не могла позволить ей говорить так. Моя подруга была не просто частью моего мира; она была той, кто всегда поддерживал меня. Я вспомнила все те моменты, когда Кейтлин стояла рядом, смеясь или успокаивая меня, когда всё казалось безнадёжным. Я знала, что она не такая, как Миранда.

Взгляды остальных девушек начали медленно скользить от нас, понимая, что эта игра достигла своего пика. Я почувствовала, как гнев и страх начали уступать место решимости. Я не могла позволить Миранде продолжать унижать меня и тех, кто мне дорог.

Подняв Миранду с колен за волосы, я увидела первый попавшийся шкафчик. Взяв ее за голову, впечатала однокурсницу в дверцу. Я услышала хруст и заметила кровь — возможно, я сломала ей нос. Ну и пусть.

Отпустив её, я почувствовала, как напряжение покинуло моё тело, и в то же мгновение она рванула прочь, рыдая и хватаясь за своих подружек, словно те были спасательными кругами в море её унижения. Я наблюдала, как они быстро уносятся, их высокие каблуки стучат по полу, оставляя за собой лишь шлейф злости и недовольства. Смешанные чувства захлестнули меня: с одной стороны, я испытывала облегчение, но с другой, понимала, что этот конфликт не просто закончился — он только начался.

Теперь на меня никто не косо не смотрел, и атмосфера в раздевалке изменилась. Говорящие шёпотом однокурсники замерли, а затем начали переглядываться, обмениваться мнениями о том, как я «поставила Миранду на место». Улыбки появлялись на лицах, где раньше читалась лишь холодность. Я ощущала, как внутри меня расцветает уверенность, как если бы я наконец-то освободилась от оков, которые сжимали моё сердце. Слышала, как обсуждают меня: «Она действительно крутая», «Кто бы мог подумать, что она так даст отпор Миранде».

Я быстро сложила свою сумку и направилась к парковке, где стоял мой красавец.

* * *

Я нашел всю нужную мне информацию через Уолта и привел Гроссмана в комнату, где царила тревожная тишина, лишь нарушаемая его прерывистым дыханием и шуршанием верёвок, которыми он был связан на стуле. Свет был приглушённым, его источники скрывались за массивными шторами, создавая мрачную атмосферу, будто здесь, в этой квартире, время остановилось.