Сводные. Пламя запретной любви - Ольга Дашкова

Осторожно высвободилась из объятий Егора, стараясь не разбудить его. Он пошевелился, пробормотал что-то во сне, и я замерла, боясь, что он проснется и увидит, как я ухожу. Но он только вздохнул и снова затих. Наклонилась, мягко поцеловала его в лоб и вышла из палаты, чувствуя, как сердце стучит в груди.

Коридор больницы был холодным, стерильным, с запахом лекарств, который въелся в кожу. Я держала телефон в руке, собираясь набрать мамин номер, но замерла, увидев ее.

Вика стояла напротив, ее идеально уложенные волосы блестели под светом ламп, а платье, слишком роскошное для больничных стен, подчеркивало ее уверенность. Но я видела в ее глазах что-то хищное, как у зверя, загнанного в угол.

Она уже знала, что я провела ночь с Егором. И пусть, это даже лучше.

– Саша, – ее голос был резким, с ядовитой ноткой, которая царапала слух, – ты все еще здесь? Не устала бегать за тем, что тебе не принадлежит и кому ты не нужна?

Почувствовала, как кровь прилила к лицу, но не отвела взгляд. Любовь к Егору сделала меня другой – не той слабой девочкой, которая молчала, когда ее топтали. Выпрямилась, шагнула к ней, и мой голос был громким, звенящим от сдерживаемой ярости.

– Вика, хватит твоих игр! – отрезала я. – Я знаю, что ты наговорила ему, что наплела мне. Про ребенка, про вашу «любовь». Но я не уйду, поняла? Ты не заставишь меня отступить!

Ее губы искривились в насмешливой улыбке, но я видела, как пальцы Вики сжались в кулаки. Она шагнула ко мне, сокращая расстояние, голос стал громче, почти криком:

– Ты? Не уйдешь? – Она рассмеялась, смех был острым, как стекло. – Ты никто, Саша! Егор мой, и ребенок мой! Ты думаешь, он выберет тебя, когда во всем хорошо разберется, думаешь, он оставит своего ребенка без отца? Очнись, он никогда не бросит меня ради какой-то… какой-то жалкой девчонки!

Ярость вспыхнула во мне, как огонь, который невозможно потушить. Шагнула еще ближе, наши лица почти соприкасались, а мой голос дрожал от силы, от уверенности, которой я раньше не знала.

– Ребенок? – Я почти выплюнула это слово. – Ты думаешь, я поверю в твою ложь? Где доказательства, Вика? Где твои анализы, врачи? Или ты просто придумала это, чтобы держать его на поводке? Я знаю про тебя и Максима! Видела вас в кафе, как вы шептались, как он касался тебя. Это он поспорил с тобой, да? Поспорил, что ты сможешь разрушить нас с Егором, а сам хотел затащить меня в постель! Но я не дам тебе выиграть! И ему тоже!

Вика побледнела, в глазах вспыхнула злость, она закричала, перебивая меня, а голос эхом разнесся по коридору.

– Ты ничего не знаешь! Максим? Ха! Ты выдумываешь, потому что тебе больше нечего сказать! Егор хочет меня, он сам так решил. Он хочет быть со мной! Я была с ним, когда ты бегала и плакала! И я не позволю тебе все разрушить!

Вика ткнула пальцем мне в грудь, но я схватила ее руку, оттолкнув с такой силой, что она пошатнулась. Мой голос стал громче, я уже не сдерживалась, и каждое слово было как удар.

– Ты лжешь! – крикнула. – Лжешь ему, лжешь всем! Я вижу тебя насквозь, Вика! Ты не любишь его, тебе он нужен из принципа, потому что когда-то он отверг тебя и выбрал меня! Но я люблю его, и это то, чего ты никогда не поймешь! Я дышу им, я живу ради него, и мне плевать, что ты скажешь, что подумают другие! Я не отступлю, и ты не сломишь меня!

Вика задохнулась, красивое лицо исказилось от ярости. Шагнула ко мне, ее голос дрожал, но она не сдавалась, крича так громко, что я видела, как люди в конце коридора оборачивались, как больные выходили из палат.

– Ты думаешь, ты сильнее меня? – Ее слова были как яд. – Ты просто глупая девчонка, которая цепляется за мечту! Егор никогда не будет с тобой, когда я здесь! Я сделаю так, что он забудет тебя, даже если мне придется…

– Что? – перебила я, мой голос был как раскат грома. – Что ты сделаешь, Вика? Еще больше лжи? Еще больше манипуляций? Я не боюсь тебя! Я знаю, кто ты, и я знаю, что Егор любит меня! Он сказал мне это, и я верю ему, а не твоим сказкам! Уходи! Уходи, пока я еще могу себя контролировать! И придумай что-то больше, чем липовый тест на беременность!

Ее глаза расширились, и на секунду я подумала, что она ударит меня. Но вместо этого Вика отступила, ее лицо было белым от злости и унижения. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я не дала ей шанса.

– Убирайся! – Голос эхом разнесся по коридору, заставив ее вздрогнуть. – Тебе здесь не место!

Губы Вики дрожали, глаза блестели от слез, но я знала, что это не боль, а ярость. Она резко развернулась, каблуки застучали по линолеуму, она почти побежала, скрываясь за поворотом коридора.

Я стояла, тяжело дыша, чувствуя, как адреналин бьет в виски. Мое сердце колотилось, но я знала: я победила. Не потому, что она ушла, а потому, что я не отступила.

Я была сильнее, чем она, сильнее, чем все, что пыталось нас с Егором разлучить.

– Саша? Что происходит?

Вздрогнула, услышав знакомый голос, зажмурилась, а потом резко повернулась. В стороне от меня в нескольких шагах стояли мама и Сергей. Они оба, не скрывая легкого шока, смотрели на меня, а в глазах читался вопрос.

Как долго они здесь стоят? Они слышали все или только часть разговора?

Глава 42

Две недели спустя сижу на краешке больничной койки Егора, держу его руку, переплетая наши пальцы, как будто это может удержать нас обоих в этом шатком мире.

Больница все еще пахнет антисептиком, но я уже привыкла. Это место стало частью нашей истории, нашей странной, запутанной, но такой настоящей любви.

Егор лежит, слегка повернув голову ко мне, его глаза, несмотря на усталость, блестят. Он улыбается, и эта улыбка заставляет