Лавка редкостей, или счастье со сковородкой - Ксения Никонова

В общем, скучно не было. Только тревожно.

Еще через два дня лавка вырастила новую дверь. И не где-нибудь, а в кабинете. Если бы она не начала светиться, я бы, погруженная в свои мысли, боюсь, не заметила ее вовсе.

Заинтригованная, дернула ручку. Потом толкнула. Ничего. Поискала замочную скважину. Поняла, что ключ тут вставлять некуда и позвала хранителя:

– Бабуль, вы мне очень нужны!

Мадам Тереза появилась почти сразу. Посмотрела на меня сквозь пенсне.

– Что случилось, Наташа?

Я указала рукой на сияющий прямоугольник.

– Открывала?

Призрак скользнул к новорожденной двери, принюхался.

– Я пробовала, она не открывается.

Пальцы мои вновь легли на ручку двери, потянули на себя, толкнули в обратную сторону, подтверждая мои слова.

– Видите?

– Тьфу ты, неумеха.

Призрак просочился между мной и полотном двери.

– Кто же так открывает зачарованные двери?

– А как?

Бабуля оглядела меня придирчиво, вздохнула.

– Никак не могу понять, чему тебя столько лет учила родня?

– Разному, - огрызнулась я и благоразумно увела разговор на другую тему, - так как ее открыть?

– Магией, конечно!

Упс, о магии я вообще не подумала.

Палец бабули назидательно поднялся над головой.

– Смотри!

Она коснулась ручки, едва заметно огладила металл и потянула на себя. Дверь открылась.

– Что там?

Я обогнула призрак и сунулась внутрь.

В помещении сам собой зажегся свет. Я застыла, открыв рот. Комната была воистину громадной. Длинной, узкой. Куда длиннее, чем весь дом и вся улица вместе взятые. Вдоль стен стояли бесконечные шкафы со стеклянными дверками. Свет шел именно от них.

– Что это? - повторила я дрогнувшим голосом.

– Главное хранилище рода Риммель, - торжественно произнесла старуха. - Только в него уже лет пятьдесят никто не заглядывал.

Призрачные пальцы нервно потеребили пенсне. Бабуля оглядела меня как-то совсем иначе, не так, как раньше.

– На моем веку, – сказала она, – ты вторая хозяйка, для кого открывается эта дверь. Как бы я ни любила Жозефин, но она не удостоилась подобной чести.

От этого откровения я даже притихла, прошептала немного испуганно:

– И что это значит?

Бабуля существенно подросла, приобрела насыщенное сияние и торжественно изрекла:

– Это значит, Наташа Риммель, что тебе уготована великая судьба!

***

Новости о поимке Режины пришли еще через два дня. Через долгих, бесконечных двое суток. Мне уже не верилось, что я когда-нибудь доживу до такого счастья.

Но это случилось тогда, когда я почти успела отчаяться.

Среди дня в мою лавку приехала вся полицейская компания в полном составе вкупе с Алексом и магом. Дерганые, уставшие, со счастливыми улыбками от удачно завершенной охоты.

– Ну и побегали мы за ней, – утирая со лба несуществующий пот, – сообщил донельзя довольный Джастин.

Я поставила на стол очередную бутыль из своих закромов. Зеленую, с зельем для правильного настроения. Алекс тут же открыл пробку и разлил яркое пойло по бокалам.

Джастин продолжил:

– Честно говоря, думал, парни растерзают эту дрянь, когда наконец-то схватят. Еле удержал их от самосуда.

Барон поднес бокал к носу, зажмурился и вдохнул аромат. На лице его разлилось выражение неземного блаженства.

– За нас! – Алекс поднял свой бокал, глядя исключительно н меня.

Я не стала спорить. Этот тост мне понравился. За нас – только за нас двоих.

В разговор вмешался полицейский маг:

– Представьте только, друзья мои, за эти дни Режина Имери переменила четыре личины! Четыре! – он замолк, подняв вверх палец, и я поняла, что тетка совершила нечто воистину нереальное. - А ее подельник – пять! А это очень серьезное заклинание. Сил жрет немеренно.

– И как лихо они все это проворачивали! – Джастин осушил бокал залпом, потянулся за добавкой. - Однажды мы обознались и задержали похожих по описанию людей. Вот скандал-то был. Едва удалось замять.

– Джастин! – обернулась я к нему с выражением благодарности. – Ты не представляешь, что это значит для меня. Я тебе так благодарна.

– Кхм, – кашлянул сзади Алекс, – только Джастину? А мне?

Барон на это весело хохотнул.

– Осторожнее, Наташа Риммель! Кажется, твой ревнивец готов пришибить меня. Ты только глянь как сверкает глазами.

– Шути-шути, - многообещающе покивал Алекс. – Дошутишься.

– Не убивайте меня, господин маг! Я не при чем! – дурашливо поднял руки барон. - Она сама.

– Фу! Какие же вы! - фыркнула я. – Это, между прочим, была обычная человеческая признательность и благодарность!

Глаза барона тут же утратили шутливое выражение и уставились на меня цепко, серьезно.

– Лучшей благодарностью будет подарить мне карту.

Он с вожделением воззрился на бесценный артефакт.

Алекс тут же потянул полотно на себя, сложил, спрятал в карман. Протянул спокойно:

– Уже говорил об этом Джастин. Но мне не сложно повторить еще раз. Карту ты получишь только с разрешения короля! И не смотри так на меня. Не поможет! Для начала пиши рапорт, если будет согласие его величества, так и быть, Наташа передаст тебе карту. Да и то не для личного пользования, а для твоего ведомства. Более надежного места для хранения для артефакта все равно не найти. А до тех пор…

Он выразительно постучал себя по сюртуку.

– Ну и зануда же ты, маркиз, – усмехнулся Джастин. – Ведь можно же было и не сообщать королю об этой удивительной и столько полезной в моем ремесле вещи? Можно?

– Нельзя. - отрезал Алекс. - Поверь, дружище. Я бы с радостью преподнес карту тебе, если бы речь не шла о Наташиной судьбе.

От его слов у меня в душе разлилось тепло. А глаза почему-то защипало. Остальные слова донеслись до меня словно через туман.

– Слишком многое поставлено на кон: договор с короной, дворянское звание и наше будущее наконец. Мы с со дня на день ждем аудиенции у его величества. Не сомневайся, что твоя заслуга будет озвучена. И мы горячо поддержим твое ходатайство. Но решать все же предстоит королю. А если к тому времени Режина Имери признает свою вину и раскроет всю преступную схему, твоя заслуга станет вдвойне весомее. Пиши рапорт, друг.

Глава 27. Где я готовлюсь к празднованию дня рождения

За окном уже почти ничего не напоминало об осени. Зима подошла вплотную, подкралась незаметно, как хищник к беспомощной жертве, дохнула морозным хладом, сковала водоемы хрустальной коркой,