Выспавшаяся красавица и несносный дракон - Лина Леманн

Спасибо, папа, я поумнела.

— Ты проиграл, отец, — чеканю я, делаю взмах рукой. Замираю в последнюю секунду, не решаясь причинить вред. Зато василиск резко прыгает на отца и кусает его в ногу. Я много раз читала, что их яд смертелен и действует за несколько секунд.

Бегу к нему. Нет, это неправильно, так не должно быть. Он заслужил суда, а не такой участи.

Но поздно. Тело отца обмякло на земле.

Падаю перед ним на колени. Слезы льются сами. Я забыла, что охотник все еще рядом и смертельно опасен.

— Твою магию я смогу выкачать, хранительница леса, — шипит злой голос. Я поднимаю глаза. В мою сторону летит нож.

Вдох. Последний. А я так и не сказала Доминику, что люблю. Жаль, отец не понял, что той Мэл больше нет, как и великого дара. Грустно, даже больно.

Говорят, перед смертью проносится вся жизнь. Моя же медленно, как вылупляющийся из яйца василиск, расцветает перед глазами. Как я первый раз увидела Доминика во дворце, будучи маленькой девочкой. Как сбегала к нему из особняка Вандельгеймов на свидания. Как мы проводили долгие часы вместе. Поверх этих воспоминаний накладываются новые, как калька. Штрихи жизней, наши силуэты вдруг совпадают, их обводит золотая нить, и пазл, наконец, складывается.

Я вернулась.

Нож замирает в нескольких миллиметрах возле моей шеи.

— Мэл, беги! — кричит Маттео, выпрыгивая из цепляющихся за его штаны кустов. В его сторону тут же летит фаербол. Если бы мы были уровня Доминика в магии, то остановили бы его.

А так…

Но фаербол вдруг смещается с траектории, уносясь в голубое небо.

— Маттео?! — охотник, скинув капюшон, дергает рукой, и другой фаербол мгновенно тухнет. Теперь я могу рассмотреть кудрявые волосы, профиль лица, с ужасом признавая сходство.

Парень, кажется, тоже все понял. Его лицо искажается от смеси эмоций. Он рассказывал, что отец бросил их с матерью, потому что у него были великие планы. Тогда Маттео был маленьким и позже ему объяснили, что у отца другая семья, он переехал в другую деревню. Но теперь очевидно, что он оставил близких совсем по другой причине.

— Ты умрешь, я знаю, кто ты, — парень со слезами на глазах запускает в того, кого ждал всю жизнь, фаербол. Охотник ловит его на подлете. Маттео напирает, запуская все новые.

— Остановись, даже с проснувшимся даром тебе со мной не справиться, — твердит мужчина. Он правда ловко перехватывает магические снаряды. Вот сын его теперь ненавидит, хоть бы это его сбило. Ан-нет.

— Умри! Ты стольких существ убил! Я знаю! — кричит Маттео. Я собираюсь с силами, чтобы помочь ему, только от накрывших воспоминаний дрожат руки.

Расстояние между отцом и сыном стремительно сокращается. Как бы парень не нападал, мужчина не сдвигается с места. Его лицо холодно, как Ледяное озеро. Кто бы мог подумать, что у такого ужасного человека родится такой замечательный и добрый сын!

— Это было нужно. Даю тебе последний шанс, — скрипучий голос тонет в треске фаербола. Охотник не выдерживает. Он направляет поток магии в снаряд. Между отцом и сыном образуется наэлектризованная нить.

Мужчина резко направляет поток в небо. Раздается взрыв.

Темнеет по-настоящему на несколько секунд, как будто на мир упала сама тьма. В небе вспыхивает молния, земля содрогается от страшного грома. Облака окрашиваются в серо-лиловый оттенок, ветер завывает в кронах деревьев. А может, это воет не он.

— Это крылатые вурдалаки! — Маттео в ужасе указывает на черные кожистые тени над нами. Даже в полумраке я вижу их желтые глаза и скалящиеся пасти.

Глава 28. Свет в темноте

Глава 28. Свет во тьме

— Бежим! — кричит Маттео, хватает меня за руку и дергает в лес. Мы пускаемся галопом через кочки. Я плохо понимаю, в какую сторону, а главное, с какой целью мы движемся. Меня, если бы не Маттео, вообще оцепенение бы охватило, свеж еще образ твари в саду.

Выходит, из-за моего отца она там оказалась. Наверное, хотел узнать, есть у меня тот самый талант, как у матери, или нет. Сначала застращал, а потом хотел выдавить из меня способности.

Оказывается, внутри меня живет огромный потенциал.

Осознав это, я ощущаю, как внутри меня зажигается огонек. Сначала слабые, а затем оно набирает обороты, разгорается в пламя.

Когда вурдалак спикирует на нас с неба, я стреляю в него появившемся фаерболом. Когда, как не сейчас, четко знать, чего я хочу?!

— Откуда в тебе магия? — задыхаясь, спрашиваю у Маттео, стоит нам сделать короткую остановку.

— Недавно проснулась. Доминик помог, — сухо бросают мне.

Только киваю. Рада за него, очень. Обнаружить в себе дар — мечта любого, а в юном возрасте и надеяться нечего. Кстати, никогда не спрашивала, сколько Маттео лет.

— План? — выдыхаю судорожно воздух и жадно заглатываю его вновь.

— Доминик, — скрипуче выдает Маттео.

Ясно. Где Доминик, там спасение! Ибо если не он, нас точно сожрут.

Жаль, мы не учли, что на выходе из леса картина будет во много раз страшнее.

Вурдалаки, летающие и нет, заполонили ближайшую, как будто прорыв случился прямо там. А самое ужасное, что в небо, один за всех, летает черный дракон. Он поддерживает кого-то с земли, выжигая дорогу, и параллельно пытается атаковать летающих тварей. По вспышкам фаерболов внизу, понятно, что там маг.

Только один человек со способностями собирался в нашу сторону секунду.

— Мама! — Маттео обретает второе дыхание и бежит к деревне.

— Король! — задыхаюсь этой мыслью. Сила пропитала меня с макушки до кончиков пальцев ног. Она вырывается золотым потоком в том направлении, в сторону которого я смотрю.

Доминик замечает нас. Вдруг спину обжигает жар. Стоит коротко обернуться и обнаружить горстку мертвых тварей, которые приближались, а я этого не поняла даже! … Последние две летающие твари разом набрасываются на дракона, разрывая его крылья. Доминик падает вниз, разорвав одну из них