Небесная танцовщица. Книга 3 - Ната Лакомка

божественным законам, - сказала она, не глядя на Лавану. – И это нельзя изменить простым желанием. Ты – данав. Пусть ваше племя и было изгнано с небес, но в тебе течёт божественная кровь. Я – всего лишь апсара, моя жизнь коротка. Ещё лет сто или сто пятьдесят, а потом… К тому же, я была причиной гибели твоего друга. Да, ты простил меня, но вина никуда не делась. Однажды ты меня упрекнёшь. Может, даже возненавидишь.

- Никогда, - глухо ответил Лавана.

- Пусть так, - согласилась она. – Но я никогда не смогу стать для тебя настоящей женой, потому что я уже жена другого. Никогда не рожу тебе сына. И моя карма – обнимать всякого, кто этого пожелает. Ты не сможешь этого принять. Даже если будешь говорить обратное. Наши пути сошлись ненадолго, но теперь должны разойтись. Я не забуду ничего, так и знай. Но нам не идти по этой жизни вместе.

На это Лавана ничего не ответил, направляя виману в рощу, за городом, но вдруг круто повернул руль, снова поднимаясь.

- Что ты делаешь? – испугалась Хема, схватившись за подлокотники кресла.

Сердце её подпрыгнуло и застряло где-то в горле от очередного резкого поворота.

- Вывесили белые флаги, - сказал данав, заставляя виману лететь к городу. – Смотри – на башнях белые флаги. Это значит, что полёты на землю и с земли разрешены. Тебе незачем идти так далеко, я высажу тебя возле школы.

- Полёты разрешили? – встрепенулась Хема. - Может, господин Шакра вернулся? Может, он что-то разузнал об Анджали! Отвези меня в Амравати, прошу тебя!

- Как пожелаешь, - произнёс Лавана ровным, ничего не выражающим голосом, и вимана пролетела над Тринакой, направившись к сверкающему городу царя богов.

На башнях Амравати так же были вывешены белые флаги, и Хема нетерпеливо ёрзала в кресле, не в силах дождаться приземления.

Но вот колесница опустилась, замерла и затихла, и апсара быстро, не прощаясь, открыла дверцу со своей стороны, и выскочила вон.

До дворца она бежала, не оглядываясь, и лишь оказавшись в тени арки, спрятавшись за столб, осторожно выглянула. Вимана данава стояла на прежнем месте, но самого его не было видно. Вздохнув, Хема потрясла головой, прогоняя ненужные мысли, и пошла во дворец.

Здесь ничего не изменилось, и казалось, что никто не заметил её отсутствия. Служанки, как всегда, сплетничали, а дайвики бездельничали, купаясь в бассейне или лёжа в тени, наслаждаясь покоем и негой.

- Господин Шакра вернулся? – спросила Хема первую попавшуюся ей на пути служанку.

- Да, госпожа, - ответила та с поклоном. – Три дня назад.

Сначала Хема хотела сразу бежать к царю богов, но потом передумала. Прежде чем предстать перед владыкой, надо хотя бы расчесать волосы.

Служанки были удивлены внезапным появлением свой хозяйки, но сразу засуетились, разогревая воду и готовя притирания и мази для смягчения кожи и удаления волос с тела. Ни одна не спросила, где это Хема пропадала, хотя глаза их блестели жадным любопытствам.

Даже не дождавшись, пока волосы до конца просохнут, Хема надела лучшие одежды, положила в корзиночку свежих фруктов, прихватила с собой душистую цветочную гирлянду и отправилась к Шакре. Никто не помешает ей выразить радость по случаю возвращения царя богов. Она поднесёт ему фрукты, наденет гирлянду, а потом спросит про Анджали…

- …и то, что госпожа Шакти уехала в свой дворец, а госпожа Шакрани снова поселилась в своих покоях – это о многом говорит, - донёсся до неё голос одной из дайвики, живущих во дворце Шакры. - Она – действительно, нечто. Я видела, как привезли Пундарику и Читралекху, которых отправляли соблазнять этого ужасного мудреца! Они обе были, как каменные статуи. Дышали, смотрели, но не могли двинуться, и их руки и ноги словно застыли. Даже врачи не смогли ничего сделать. Что теперь будет с бедняжками?.. А госпожа Шакрани справилась с этим злодеем…

- Что ты хочешь, если она справилась с царём богов? – хихикнула в ответ другая апсара.

Хема ворвалась в комнату, где две апсары-дайвики нежились в ванне из цветочных лепестков.

- Анджа… Шакрани вернулась? – выпалила она, оперевшись на край ванны и перепугав купальщиц до визга.

- Вернулась, - ответила одна из них, хлопая глазами. – Ты испугала нас… Подслушивала?

Фрукты и цветочная гирлянда упали на пол, а Хема уже бежала к покоям возлюбленной царя богов. Она готова была лечь на пороге, кричать, требовать, чтобы Анджали приняла её, но возле покоев госпожи Шакрани не было ни одной служанки.

Ворвавшись в комнату, Хема сразу же увидела Анджали – живую, здоровую… Но радость, захлестнувшая было, тут же погасла, когда Анджали обернулась.

Прошло не так много времени, но она изменилась.

Хема смотрела на свою подругу – и почти не узнавала. Её прекрасная белая кожа потемнела от загара, особенно на лице и руках. Волосы слегка выгорели от солнца и вместо того, чтобы лежать гладкими шелковистыми прядями начали непокорно виться на концах и вокруг лбы. Губы обветрились, руки загрубели, и ногти были подстрижены совсем коротко. Нет, Анджали не утратила своей красоты, но теперь во дворце царя богов, на шёлковом ковре стояла не изысканная ухоженная танцовщица, а дикарка, пастушка с гор. Это пугало, потому что теперь Хеме было известно, как люди живут на земле. Она за несколько дней утратила свой небесный лоск, а подруга пробыла там столько времени… Можно было догадаться, что ей пришлось там пережить…

Но сильнее всего Хему испугал взгляд Анджали. Раньше её глаза были тёмными и блестящими, и в них всегда искрился смех – как будто звёздная пыль рассыпалась по ресницам и щекам. Иногда её взгляд был дерзким, иногда, очень редко – грустным. После возвращения из Паталы печали в её взгляде стало больше, но всё равно иногда Анджали улыбалась, смотрела весело. Она даже смеялась - когда танцевала с ученицами. Да, была ещё страшная, пугающая пустота в её взгляде. Как тогда, возле статуи богини, когда Анджали обвинила Хему в предательстве.

Только сейчас глаза Анджали окончательно утратили всё доброе, нежное,