Хранитель - Эмми Чендлер

Джейми отнял у нее все это, и, хотя в этом не было моей вины, я чувствую себя виноватым. Но я уже убил человека, который причинил ей боль. Больше я ей ничего не должен.

— Если я числюсь пропавшей без вести или погибшей, и система распознает мои отпечатки пальцев, когда я попытаюсь открыть ворота, она отправит предупреждение. За мной придут. — Но она, похоже, не верит, что это произойдет. Что я позволю этому случиться. Она считает, что за то время, что прошло с тех пор, как она меня знала, я стал частью насилия, которым является этот мир. Но правда в том, что она помогла мне стать тем, кем я являюсь сейчас.

— Когда они придут, возьми с собой Одру, — говорю я слишком тихо, чтобы меня услышали даже в футе от них.

— Что?

— Уведи ее отсюда. Ей не место в Око дьявола.

— Тайсон, я не могу этого сделать. Они ее не отпустят. Она заключенная. Лучшее, что я могу сделать, — это вывести вас обоих из четвертой зоны. — И внезапно она верит, что ее спасение реально. Я не могу планировать ее убийство, если она нужна мне, чтобы вывезти Одру с планеты.

— Она невиновна. Она — однояйцевый близнец. ДНК, которая есть в их файле, не ее. Система дала сбой, и ты у нее в долгу. Ты у меня в долгу.

Она выглядит так, будто хочет поспорить. Как будто время, проведенное с Джейми, искупило все ее обиды. И, возможно, она права. Но тут позади меня открывается дверь, и Одра выводит Мейси в коридор. Пока она запирает за собой дверь с помощью магнита, висящего у нее на шее на плетеном шнурке, я бросаю на Вивиан взгляд, которого она никогда не видела от меня, когда она была единственной, у кого была вся власть.

Она вздрагивает. Затем она кивает мне через плечо Одры. Она возьмет Одру с собой, когда уйдет.

Я тихо провожу всех трех женщин через здание, затем спускаюсь по лестнице на первый этаж. Мейси пристально смотрит на Вивиан, и мне интересно, что Одра ей сказала.

Зайдя за здание, я веду нас к линии деревьев, но Вивиан останавливает меня, положив руку мне на плечо.

— Ворота в той стороне. — Она указывает на фасад здания. На разрушающуюся улицу в центре поселения. Подальше от ее разбившегося шаттла.

Мейси бросает испуганный взгляд в мою сторону. В поселке нет настоящей общины, но она знает, что любое собрание, которое все-таки происходит, проходит через улицу.

Я уже слышу, как они собираются в парке вокруг веток и листьев, поджаривающихся на гриле, и хвастаются, что у них есть шансы на то, что их завтра соберут.

Они никогда не знают, когда придет Венди, поэтому никогда нельзя предвидеть, что будет свежий сбор. Но все они считают дни с тех пор, как Одра выбрала меня. Они знают, что будет завтра. И если они увидят, как я веду в лес трех женщин с нагруженными рюкзаками и сложенным брезентом, они точно поймут, что мы делаем.

Но нам не поможет, если мы пойдем в неверном направлении. Нам нужно пройти через врата до того, как они поймут, что Джейми мертв, а Одра и Мейси пропали.

Нам придется рискнуть.

Солнце опускается за горизонт, когда мы, осторожно ступая, огибаем длинное узкое здание общежития. Двигаясь как можно тише. Еще не совсем стемнело, но мир кажется каким-то запутанным, мутным, как будто мы никак не можем сфокусироваться на чем-то одном.

Это мое самое нелюбимое время суток.

Из парка доносится смех, но в нем слышится хвастовство. Вульгарность. Я знаю, о чем они говорят. Я много раз слышал, как вчерашние хвастуны хвастались, и тот факт, что большинство гипотетических побед этой ночью связаны с Одри, вызывает у меня желание ворваться в их гущу с ножом и начать наносить удары.

Но разумнее всего было бы сделать так, чтобы Одри была вне их досягаемости.

В парке не будет ни одной женщины. Букер, Томас и остальные, без сомнения, заперлись в своих комнатах, забирая последнее, что у них есть, прежде чем завтра им придется отдать своих женщин.

Я содрогаюсь при мысли о том, что сейчас происходит в комнате напротив нашей.

Мы переходим улицу почти в полном молчании. Мейси и Одра идут со спокойной уверенностью, но Вивиан смотрит в землю перед собой, внимательно следя за каждым шагом. Я сомневаюсь, что она выходила из комнаты Джейми с тех пор, как он забрал ее, и она не знакома с окружающим пейзажем. И из-за плохого каблука она замедляет шаг.

Я слышу кашель раньше, чем вижу дым. Дерьмо. Какой-то идиот подложил в один из грилей дров, и дым выгоняет людей из парка. К нам.

Мы почти перешли улицу. Я перевожу взгляд с общежития, где до сих пор лежит не обнаруженное тело Джейми, на здание, из которого я вытащил нашу новую дверь. Лес слишком далеко, но если мы сможем незамеченными добраться до переулка между зданиями…

Я указываю на наш новый промежуточный пункт назначения, и Одри кивает, затем молча передает сообщение Мейси и Вивиан. Мы снова начинаем идти, удаляясь от толпы, направляясь к зданиям общежитий, на время забыв о парке.

И тут Мейси чихает.

Потрясенная звуком, который она издала, она застывает в нескольких шагах от края дороги. В нескольких ярдах от переулка между зданиями перед нами.

Я хватаю ее за руку и тащу вперед, но уже слишком поздно. Мужчины услышали ее.

— Кто это? — спрашивает один из них, и я подавляю стон. Они не ожидали, что здесь будут женщины. Сегодня ночь фантазий для мужчин, у которых нет женщин, и для тех, у кого они есть.

— Эй! Тайсон! — Кто-то еще узнал меня, и впервые за много лет я застыл в нерешительности. — Что происходит?

Если мы побежим, они погонятся за нами. Хищники любят охоту. Но если мы не побежим, они захотят узнать, зачем я веду трех женщин, одну из которых они не узнают, в лес на закате, в последнюю ночь перед аукционом.

Нет такой правдоподобной лжи, которая помогла бы нам выпутаться из этого. Но мы не можем убежать от них всех.

Вивиан, со своей хромотой, не может убежать ни от кого из них.

— Тайсон. Куда ты идешь? — спрашивает мужчина впереди. Я не знаю его имени. — Кто это?.. — Он щурится на нас в сумерках, затем резко поворачивается