Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма - Виктор Громов

обманули. Но если бы Дмитрий сейчас встал, сказал, что всё окончено и ей больше не требуется участвовать, Марина всё равно не смогла бы просто повернуться и уйти. Из-за него тоже. Это было неудобно. Неразумно. И слишком очевидно.

— Я не прошу вас оставаться, — сказал Дмитрий.

— Знаю.

— Напротив.

— Знаю.

— Тогда почему у меня ощущение, что вы сейчас скажете «нет»?

Марина подошла ближе.

— Потому что слишком хорошо меня знаете.

Он вздохнул.

— Марина.

— Я останусь.

— Не надо.

— Останусь.

— Почему?

Она посмотрела ему в глаза. Вот возможность. Сказать честно хотя бы часть.

— Потому что хочу увидеть конец.

— Это не всё.

— Нет.

Дмитрий ждал. Собственная осторожность вдруг стала слишком похожа на трусость. Не та большая правда, которую она ещё не готова раскрыть. Но маленькая — вполне.

— И потому что вы здесь.

Он не пошевелился.

— Это очень плохая причина.

— Согласна.

— Тогда уезжайте.

— Нет.

— Вы невозможная женщина.

— Мне сообщали.

— Не превращайте это в шутку.

— Я не превращаю.

Марина говорила уже тише.

— Я не знаю, что будет завтра. Не знаю, что вообще будет со мной через месяц. У меня слишком много вещей, которые я пока не могу вам объяснить. Но сегодня я останусь.

— Ради меня?

— Ради дела.

Он чуть улыбнулся.

— Трусиха.

Марина подняла бровь.

— Что?

— Вы только что почти сказали правду и спрятались за расследованием.

Она почувствовала вспышку раздражения.

— Господин жандарм, вы начинаете наглеть.

— Значит, угадал.

— Хотите, чтобы я ушла?

— Нет.

Ответ последовал мгновенно. Теперь уже молчала она. Дмитрий взглянул на аппарат.

— Именно поэтому и просил.

Марина подошла к столу.

— Тогда у нас обоих проблемы.

— С этим спорить не буду.

Она села рядом. Плечо почти касалось его руки. Ни один не отодвинулся.

* * *

В девять двадцать семь телеграф ожил. Марина сначала даже не поверила. Дежурный, который всё это время сидел в соседней комнате, вошёл быстро.

— Дмитрий Сергеевич.

Арсеньев поднялся.

— Откуда?

— Черницы. Запрашивают подтверждение технической проверки.

Марина уже стояла у аппарата.

— Время.

— Девять двадцать семь.

— Записывайте всё.

Передача оказалась короткой. Три контрольных знака. Пауза. Ещё группа. Марина смотрела на время. Нет. Не то. Через две минуты пришло подтверждение с Берёзового Лога. Потом Каменный. Дмитрий нахмурился.

— Сразу три?

— Похоже.

Пульс ускоряется.

— Ждите четвёртую.

— Почему?

— Если он предупреждает сообщников, отправит всем.

Словно в ответ аппарат снова застучал. Четвёртый узел. Северный. Дежурный посмотрел на неё.

— Что происходит?

— Пока ничего.

Марина разложила листы. Четыре станции. Почти синхронно. Одинаковая начальная группа. Три контрольных знака. Тот самый технический почерк. Дмитрий позвал Белова.

— Свидетелей.

Через несколько минут в комнате находились представитель прокуратуры, железнодорожный чиновник и два независимых телеграфиста, заранее приглашённых на случай передачи. Вес момента навалился сразу. Теперь нельзя ошибиться. Ни одной цифрой. Ни одной буквой.

— Повторите время каждой группы, — сказала она.

Дежурный начал диктовать. Она записывала. Первая станция. Черницы. Вторая. Берёзовый Лог. Третья. Каменный. Четвёртая. Северный узел. Временные отметки давали разные части сообщения. Не одинаковые. Распределённые. Вот почему нужны четыре станции. Один получатель видел только кусок. Вместе они образовывали текст.

— Он вернулся к старой системе, — сказала Марина.

Дмитрий стоял за её плечом.

— Уверены?

— Да. Но усложнил. Теперь фраза разделена на четыре канала.

Она начала расшифровывать при свидетелях. В этот раз не спешила. Каждую цифру называла вслух. Каждую букву сверяла. Первый фрагмент:

РЕШЕНИЕ НЕ ЖДАТЬ.

Представитель прокуратуры наклонился ближе.

— Это точно?

— Проверяйте вместе со мной.

Она показала таблицу. Мужчина проследил. Кивнул. Вторая станция:

ПОКУПКИ ЗАВЕРШИТЬ НЕМЕДЛЕННО.

Дмитрий тихо выдохнул. Вот оно. Не просто торговое сообщение. Прямой приказ. Марина чувствовала, как напряжение сменяется холодной сосредоточенностью. Третий фрагмент:

ЦЕНУ ПОДНЯТЬ ДО ТРЁХ ДОЛЕЙ СВЕРХ ПРЕЖНЕЙ.

Железнодорожный чиновник нахмурился.

— Три доли?

— Вероятно, условное обозначение процента или повышения, — сказал Дмитрий.

— Неважно, — ответила Марина. — Важно действие.

Четвёртый фрагмент шёл дольше. Она расшифровывала.

АРСЕНЬЕВЫМ ПРЕДЛОЖИТЬ ОКОНЧАТЕЛЬНО.

В комнате стало тихо. Представитель прокуратуры посмотрел на Дмитрия.

— Речь о вашей семье?

— Да.

— У вас есть земля на северном направлении?

— Да.

— Которую пытались купить?

— Трижды.

Чиновник записал. Впервые за все дни преступная схема превращается не просто в их версию. Теперь независимые люди видели её в действии. Одновременно четыре станции получили части распоряжения. Распоряжение касалось покупки конкретных земель до официального решения. Ложная информация о переносе заседания попала к Редникову утром. Через два часа сеть отреагировала приказом ускорить сделки.

— Этого достаточно? — спросила Марина.

Представитель прокуратуры ответил осторожно:

— Достаточно для немедленного официального расследования самой сети и задержания исполнителей при попытке сделки.

— Редников?

Мужчина помедлил.

— Если докажем, что он источник сообщения.

Марина стиснула зубы. Опять. Всегда один шаг. Дмитрий спросил:

— Можно установить, откуда вошёл первичный сигнал?

Дежурный ответил:

— Попробуем запросить станции.

— Немедленно.

Первые ответы пришли быстро. Все четыре сообщения вошли через разные участки. Как и раньше. Система распределяла источник. Марина смотрела на записи. Неужели снова недостаточно? Нет. Должно быть что-то ещё. Редников поверил ложной информации. Через сеть отдал распоряжение. Но между ним и телеграфом оставался посредник. Если он не совершил ошибку… Телеграф продолжил стучать. Дежурный поднял руку.

— Есть продолжение.

Марина мгновенно повернулась.

— Откуда?

— Черницы.

Через секунду ответила вторая станция. Потом третья. И четвёртая.

— Ещё один блок, — сказала Марина.

— Про покупки? — спросил представитель прокуратуры.

— Не знаю.

Она снова начала записывать. Теперь ритм был другим. Короткие группы. Более срочные. Возникло неприятное предчувствие. Первое слово:

ПОСЛЕ.

Второе:

ПОЛУДНЯ.

Дальше:

СВЯЗЬ ПРЕКРАТИТЬ.

Дмитрий встретил её взгляд.

— Он собирается закрыть сеть.

— После решения.

— Значит, понимает риск.

— Или получил предупреждение.

Марина продолжала. Следующая строка:

ЖУРНАЛЫ УНИЧТОЖИТЬ.

Представитель прокуратуры резко сказал:

— Этого достаточно, чтобы остановить утреннее уничтожение архива.

Дмитрий повернулся к Белову.

— Передайте распоряжение немедленно. Архив опечатать, никого не впускать без прокурорского представителя.

Белов ушёл. Впервые появился настоящий проблеск победы. Архив сохранён. Сеть поймана в момент работы. Покупки можно остановить. Даже если Редников пока не связан прямо, круг сжимался. Но аппарат не умолкал. Ещё один блок.

— Сколько там? — спросила она.