Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма - Виктор Громов

— Длиннее предыдущего.

Марина начала писать. Первая группа. Она перевела.

А.

Следующая.

Р.

Потом С. Дмитрий уже смотрел на лист. Внутри у Марины снова похолодело.

АРС…

Она продолжила.

АРСЕНЬЕВА.

Дмитрий не пошевелился. Следующее слово.

З.

А.

Д.

Е.

Р.

Ж.

А.

Т.

Ь.

Марина остановилась.

— Что? — спросил представитель прокуратуры.

Она не ответила. Проверила снова. Никакой ошибки.

АРСЕНЬЕВА ЗАДЕРЖАТЬ.

Дмитрий тихо сказал:

— Продолжайте.

Она подняла глаза.

— Дмитрий…

— Продолжайте.

Следующие группы.

СОКОЛОВУ.

Ладони стали холодными. Потом:

ДОСТАВИТЬ.

Последнее слово:

МНЕ.

Она положила карандаш. Никто в комнате не говорил. На листе стояло:

АРСЕНЬЕВА ЗАДЕРЖАТЬ. СОКОЛОВУ ДОСТАВИТЬ МНЕ.

Представитель прокуратуры первым нарушил тишину:

— «Мне»?

Марина медленно подняла голову. Вот оно. До сих пор сеть передавала распоряжения безлично. Купить. Передать. Убрать. Проверить. Никогда — мне. Теперь отправитель впервые обозначил себя как конкретный центр приказа. Если удастся установить, кто отдавал распоряжение… Дмитрий уже понял.

— Он нервничает.

— Почему? — спросил чиновник.

Марина ответила:

— Потому что план рушится.

Она посмотрела на последнюю строку.

— И впервые перестал писать так, чтобы можно было сказать, будто сообщения просто коммерческие.

Дмитрий подошёл к двери.

— Никого не впускать и не выпускать без проверки.

Дежурный побледнел.

— Думаете, сюда придут?

— Если сообщение дошло до людей сети, да.

В памяти всплыл прошлый приказ.

СОКОЛОВУ УБРАТЬ ДО РАССВЕТА.

Тогда приехала комиссия Редникова. Теперь распоряжение ещё прямее.

СОКОЛОВУ ДОСТАВИТЬ МНЕ.

— Кому именно «мне»? — тихо сказала она.

Дмитрий повернулся.

— Скоро узнаем.

И в этот момент ручка двери медленно опустилась. Никто из находившихся в комнате не двигался. Дверь телеграфной начала открываться.

Глава 12

Последняя телеграмма

Дверь открылась не сразу. Сначала медленно опустилась ручка, словно человек с другой стороны хотел убедиться, что в комнате его действительно ждут. Потом створка отступила на несколько вершков, и в образовавшейся щели Марина увидела тёмный рукав форменного сюртука. Дмитрий Сергеевич не двинулся. Только сказал:

— Входите.

Дверь распахнулась. Первым вошёл человек, которого Марина уже видела возле Константина Редникова в ночь приезда комиссии. За ним появился второй, затем третий. Все трое были вооружены и держались с уверенностью людей, пришедших не выяснять обстоятельства, а выполнить распоряжение. Последним в комнату вошёл высокий мужчина в гражданском сюртуке. Марина узнала его не сразу. Потом вспомнила: один из служащих управления, который появился в архиве вместе с бумагой о закрытии помещения. Он посмотрел на Дмитрия.

— Господин штабс-ротмистр, по распоряжению управления вы должны немедленно передать материалы расследования.

Дмитрий не ответил. Мужчина продолжил:

— Варвара Александровна Соколова должна проследовать с нами.

Находившийся рядом представитель прокуратуры выпрямился.

— На каком основании?

Служащий повернулся к нему.

— Распоряжение особой комиссии.

— Покажите.

— Документ будет предъявлен после доставки задержанной.

— Тогда пока нет никакого распоряжения, — спокойно сказал Дмитрий.

Один из вошедших положил руку на ремень. Белов шагнул к стене. Марина увидела движение и поняла: ещё мгновение — и разговор закончится совсем не так, как им нужно.

— Не надо, — сказала она.

Все посмотрели на неё. Марина положила ладонь на лист с расшифровкой.

— Вы пришли из-за этого?

Гражданский чиновник задержал взгляд на бумаге слишком долго. Ошибка. Небольшая. Но достаточная.

— Не понимаю, о чём вы.

— Разумеется.

Она повернулась к представителю прокуратуры.

— Запишите, пожалуйста: человек, прибывший без предъявленного распоряжения, требует передать ему материалы после того, как четыре независимые станции одновременно приняли зашифрованные сообщения, содержащие указания о срочной покупке земель.

Чиновник у двери побледнел.

— Это ваши толкования.

— Нет, — ответила Марина. — Толкование было бы, если бы я одна сидела в комнате и придумывала смысл цифр. Здесь присутствуют независимые свидетели. Копии приняты на четырёх станциях. Таблица расшифровки составлена заранее. И самое неприятное для вас заключается в том, что новое сообщение читается по тому же принципу, что и прежние.

— Для меня?

— Если вы считаете происходящее своим делом, то да.

Дмитрий бросил на неё короткий взгляд. Даже сейчас она увидела едва заметное одобрение. Гражданский сделал шаг вперёд.

— Господин Арсеньев, я не намерен спорить с женщиной, которая находится под следствием.

— Боюсь, придётся, — сказал Дмитрий.

— Ваши полномочия уже ограничены.

— А ваши?

Мужчина протянул руку к внутреннему карману. Дмитрий резко произнёс:

— Медленно.

Тот остановился. В комнате стало так тихо, что Марина слышала слабое потрескивание телеграфного аппарата. Человек достал сложенную бумагу.

— Приказ о передаче задержанной.

Представитель прокуратуры взял документ. Прочитал.

— Подпись?

— Заместитель начальника управления.

— Подлинность ещё нужно проверить.

— Проверяйте после.

— Нет.

Первый из вооружённых людей всё-таки шагнул вперёд. И тогда дверь за их спинами открылась второй раз. На этот раз быстро. В коридоре послышались сапоги. Много. В комнату вошёл поручик, которого Марина видела рядом с Арсеньевым ещё в первые дни, а следом — четверо жандармов. Не люди Редникова. Люди Дмитрия. Гражданский резко обернулся.

— Что это значит?

Дмитрий наконец позволил себе лёгкую улыбку.

— То, что я умею учиться на собственных ошибках.

Марина сразу поняла. Второй отряд. Он подготовил их заранее. Не после последней телеграммы. Раньше.

— Вы ожидали попытки? — спросила она.

— После распоряжения доставить вас лично неизвестному адресату было бы невежливо не подготовиться.

— И опять не сказали.

— Вы были заняты расшифровкой.

— Удобное объяснение.

— Обсудим позже.

Он повернулся к вошедшим людям.

— Оружие сдать.

— На каком основании? — резко спросил первый.

Представитель прокуратуры поднял лист с записью.

— На основании попытки воспрепятствовать следственным действиям. До выяснения полномочий все останутся здесь.

Трое переглянулись. Марина видела: никто не хочет начинать драку при стольких свидетелях. И это было главным. Редников строил свою сеть не на силе. На процедурах, доверии, бумагах, привычке людей подчиняться правильному тону и правильной форме. Теперь теми же средствами его людей остановили. Один за другим они передали оружие. Гражданский чиновник сопротивлялся дольше.

— Константин Павлович этого не оставит.

Дмитрий взглянул на него.

— Надеюсь.

— Это угроза?

— Нет. Я очень хочу, чтобы он начал действовать лично.

Смысл был ясен раньше, чем остальные успели его сформулировать: им всё ещё не хватало последней связи, шага, который соединит сообщения не просто с системой, а с самим Редниковым. И Константин Павлович, похоже, по-прежнему считал, что способен исправить положение.

* * *

Восемь минут спустя пришёл