Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма - Виктор Громов

Дмитрий помолчал.

— У нас остаётся достаточно, чтобы начать официальную проверку.

— Начать.

— Это уже не мало.

— До полудня?

Он не ответил. Вот именно.

* * *

Западный пост находился в небольшом служебном здании на окраине железнодорожного узла. Здесь не было пассажиров, касс и обычной суеты. Только комната дежурного, телеграф, два рабочих помещения и короткая платформа для служебных составов. К четырём утра Белов привёз туда Ланского. Секретарь выглядел лучше, чем несколько часов назад, но при имени Редникова всё ещё напрягался. Жарова держали отдельно в другом помещении. Дмитрий отправил два сообщения доверенным людям, а Марина разложила на столе всё, что у них осталось. Копии телеграмм. Переписанные технические сигналы. Списки землевладельцев. Карта предполагаемого маршрута. Сведения о продажах. Показания Жарова.

Запись К-17. Копия учебной инструкции благотворительного общества. Достаточно, чтобы построить очень убедительную историю. Недостаточно, чтобы неопровержимо доказать, что Константин Павлович Редников лично руководил сетью.

— Он поэтому так спокоен, — сказала Марина.

Дмитрий стоял у окна.

— Кто?

— Редников.

— Вы только сейчас это поняли?

— Я только сейчас понимаю насколько.

Она подняла один из листов.

— Смотрите. Каждый элемент отделён от него.

Жаров получал задания от посредника. Ланской видел обозначение К-17, но не участвовал в передаче. Благотворительное общество действительно обучало телеграфистов, но официально — полезному ремеслу. Северную оборудовали через общество, однако прямой приказ Редникова исчез. Земли покупали поверенные и торговые общества. Даже решение о новом маршруте принимала комиссия, а не один Константин. Сеть была построена так, чтобы руководитель почти нигде не существовал.

— Человек, которого нет в списках, — произнесла Марина.

— Что?

— Мы всё время искали фамилию в бумагах. А он построил систему именно так, чтобы собственной фамилии там не было.

Дмитрий вернулся к столу.

— Ланской назвал его.

— Свидетельские слова.

— Жаров подтвердит К-17.

— Но Жаров не знает, кто это.

— Связь с обществом подтверждается.

— Общество законно.

— Старое дело.

— Закрыто.

Дмитрий раздражённо отодвинул стул.

— Вы решили уничтожить собственное расследование?

— Нет. Пытаюсь посмотреть на него глазами человека, который будет защищать Редникова.

— У него нет официального защитника.

— Появится через пять минут после обвинения. А вместе с ним десятки людей, которые скажут, что Константин Павлович помог их семьям, построил школы, поддерживал железнодорожников и много лет служил государству.

Дмитрий понимал. По его лицу было видно. Марина продолжила:

— Нам нужно не доказать, что сеть существовала. Это уже почти доказано. Нужно доказать, что Редников ею управлял.

— Для этого и был архив.

— А теперь его нет.

— Не весь.

— Главный документ у Редникова.

Тишина. Телеграфный аппарат возле стены тихо щёлкнул. Марина повернула голову. Металлический звук заставил мысль остановиться. Потом возникло другое. Не документ. Система. Она смотрела на аппарат. Дмитрий заметил.

— Что?

Марина не ответила. Подошла ближе. Телеграфная сеть существовала не только как канал преступления. Она была механизмом, который преступники не могли перестать использовать, пока операция продолжалась. Это отличало её от бумаги. Бумагу можно сжечь. Журнал украсть. Свидетеля запугать. Но если до полудня оставались сделки, сообщения снова потребуются.

— Марина?

Она повернулась.

— Нам не нужны старые оригиналы.

— Простите?

— Точнее, нужны, но можно обойтись без них.

Дмитрий подошёл.

— Как?

— Мы всё время пытаемся доказать прошлое.

— Потому что преступление уже произошло.

— Не закончилось.

Она взяла карту.

— Земля Арсеньевых не продана.

— Да.

— Ещё несколько участков тоже.

— Да.

— Решение комиссии в полдень.

— Да.

— Значит, у Редникова осталось девять… — она посмотрела на часы, — уже меньше восьми часов, чтобы завершить покупки.

Дмитрий начал понимать.

— Если решение действительно будет в пользу северного маршрута.

— Он уверен, что будет. Практически сказал нам.

— Продолжайте.

Марина указала на телеграф.

— А если планы внезапно изменятся?

— Какие?

— Заседание перенесут.

— Оно не перенесено.

— Редников этого не знает.

Дмитрий замер. Идея окончательно собирается.

— Мы запускаем ложную информацию, будто комиссия отложила решение.

— И?

— Если у него есть люди, которые уже готовятся покупать последние участки, он должен предупредить их. Иначе поверенные либо остановятся, либо начнут действовать неправильно.

— Он может передать приказ обычным курьером.

— Может.

— Через общество.

— Может.

— Лично.

— Может.

— Тогда почему телеграф?

Марина улыбнулась.

— Потому что осталось слишком мало времени.

Дмитрий взглянул на часы.

— Для четырёх разных участков нужны разные люди.

— В разных местах.

— Курьер не успеет.

— Именно.

Он медленно сел.

— Вы хотите заставить Редникова воспользоваться собственной сетью.

— Да.

— Как доказать, что сообщение его?

— При свидетелях.

— Нет. Это докажет существование кода, а не отправителя.

— Тогда сделаем так, чтобы информация, которую он передаст, была известна только ему.

Дмитрий нахмурился.

— Каким образом?

— Нужно, чтобы ложь попала непосредственно к Редникову и больше никому, кто может случайно распространить её.

— Через официальное лицо?

— Лучше.

Марина задумалась.

— Кто имеет право уведомить его о переносе заседания?

— Секретарь комиссии.

— Ланской.

Они одновременно посмотрели в сторону соседней комнаты. Дмитрий покачал головой.

— Редников знает, что Ланской у нас.

— Возможно.

— Скорее всего.

— Тогда другой секретарь.

— Или представитель председателя.

— Можно подделать уведомление?

— Нет.

Марина удивлённо посмотрела.

— Вы неожиданно законопослушны после ночного проникновения в архив.

— Мы изымали документы законно.

— Разумеется.

— Подделка официального документа даст Редникову прекрасный способ уничтожить всё дело.

— Тогда не документ.

Она подумала.

— Устное сообщение.

— От кого?

Дмитрий медленно улыбнулся.

— От человека, которому Редников поверит без бумаги.

— Кто?

— Константин Павлович считает начальника канцелярии комиссии человеком исключительно скучным и исключительно надёжным.

— Вы ему доверяете?

— Нет.

— Великолепное начало.

— Но доверяю его привычкам.

— Не понимаю.

— Он каждый день в одно и то же время приходит в кофейню возле управления. Сидит за одним столом. Читает газету. Потом идёт на службу.

— И?

— Белов может устроить так, чтобы Редников услышал разговор рядом.

Марина задумалась.

— Случайный разговор?

— Между двумя чиновниками, которых он знает.

— А они будут знать, что сведения ложные.

— Только двое.

— Риск утечки.

— Меньше, чем любой официальный документ.

— И содержание?

Дмитрий взял карандаш.

— «Заседание перенесено